Ненавидь меня (ЛП) - Джейд Эшли - Страница 16

Снова кивнул. Я так привык хранить секреты, что это стало второй натурой.

— Как ты хочешь ее назвать?

Я пожал плечами. Раньше мне никогда не разрешали заводить домашних животных, поэтому я не задумывался об этом.

— Она зеленая, — заметил я, — и чешуйчатая, — рассмеялся, когда она высунула длинный язык, — и довольно симпатичная. — Кермит, — объявил я, потому что она была зеленой как лягушка из моего любимого телешоу.

Конечно, это не лягушка, но достаточно похожа на нее.

Мама похлопала пальцем по ее крошечной головке.

— Это Кермит.

Я неловко сдвинулся с места, пытаясь собраться с духом, чтобы спросить: — Мама?

Ее голубые глаза смягчились: — Да?

Мне нужно было знать, почему.

Почему это было так больно?

Почему она позволила этому случиться?

Почему я это заслужил?

Звук открывающейся входной двери наверху заставил меня подпрыгнуть, и я попятился.

— Ничего.

Она побежала вверх по лестнице, а я отправился на поиски безопасного места для Кермита.

Жаль, что я так и не смог найти его для себя.

— Мам, — зовет низкий голос, разбудив меня.

Открываю глаза и смотрю на незнакомый потолок. Внезапно до меня доходит, что я не в своей спальне.

И я не одна.

Мозг пульсирует в черепе как молоток, бьющий по стене.

Оглядываюсь по сторонам и вздрагиваю, понимая, что нахожусь в подвале.

Что за…

Ужас пробирает до костей, когда замечаю, что лежу в постели Нокса.

Несмотря на адскую мигрень и изнуряющую усталость, поднимаюсь с матраса.

— Что, черт возьми, происходит?

Шок приковывает меня к месту, когда опускаю взгляд и вижу, что на мне нет ничего, кроме черной футболки.

Пахнущей им.

— Заткнись, мать твою, — хрипловатый голос Нокса доносится из-под одеяла.

Он что, блядь, серьезно?

Подойдя к кровати, вырываю подушку, на которой он спит, и бью его.

— Почему я в твоей спальне, мудак?

Он раздраженно шипит, переворачиваясь на спину, и если бы взгляды могли убивать, у меня бы уже не было пульса.

— Потому что я тебя здесь уложил.

С этими словами он выхватывает подушку из моих рук и переворачивается обратно, как будто в этом нет ничего особенного.

Куда он меня уложил? Что, черт возьми, это значит?

Тычу пальцем в его голую спину: — Нокс.

— Уходи, — огрызается он.

Тычу сильнее: — Мне нужны ответы.

Он бьет кулаком по матрасу: — А мне нужно поспать.

Закатив глаза, бросаю взгляд на будильник на тумбочке.

— Нет, не нужно. Уже два…

Вот дерьмо. Два часа дня.

Я никогда не просыпаюсь так поздно.

Снова отбираю подушку.

— Черт возьми, — рычит он, садясь. — Какого хрена ты сегодня такая раздражительная?

— Ну, не знаю, — начинаю я, — может, потому что проснулась в твоей постели, в твоей футболке и совершенно не представляю, как здесь оказалась.

Раздраженно вздохнув, он берет сигарету на тумбочке и подносит ко рту.

— Ты серьезно ничего не помнишь о прошлой ночи?

Обхватив себя руками, качаю головой: — Нет. То есть я знаю, что ходила на вечеринку с Трейси и Стейси, но после этого…

— После что? — спрашивает он, поднося зажигалку к сигарете.

— Все как-то расплывается, а потом просто исчезает.

Как будто в памяти произошел сбой.

Понятия не имею, что означает выражение его лица.

Делаю неловкий шаг назад, чертовски надеясь, что худшего не произошло.

— Пожалуйста, скажи мне, что мы не спали вместе.

Знаю, что люди делают глупости, когда напиваются, но я никогда не думала, что стану одной из них.

Мои худшие опасения подтверждаются, когда Нокс бессердечно смеется себе под нос.

Чувствую, как краска отхлынула от лица.

— О, Боже мой!

— Технически мы действительно спали вместе, — заявляет он сквозь облако дыма. — Но я тебя не трахал, — он хмыкает, — ты не сможешь заплатить мне достаточно за это.

Чувствую облегчение. В кои-то веки мы на одной волне.

Замечаю на полу свои джинсы, каблуки и корсет и собираюсь их поднять, но Нокс останавливает меня.

— Что последнее ты помнишь?

В обычной ситуации я бы послала его нахуй, но беспокойство, промелькнувшее на его лице, лишает меня дара речи.

— Черт возьми, Бродяга, — ворчит он. — Перестань стоять и пялиться на меня как чертова идиотка, и ответь мне.

Грызу ноготь большого пальца, изо всех сил стараясь вспомнить.

— Я… я разговаривала с Кеном Ракманом у озера. Он рассказывал мне, как поступил в Нотр-Дам, получив футбольную стипендию.

Нокс затягивается сигаретой: — На нем случайно не было спортивной куртки?

— Как ты…

— Отвечай на вопрос.

— Да, — мысли возвращаются к событиям прошлой ночи, — он одолжил ее мне, когда я замерзла.

Оказываюсь неготовой к его следующему вопросу.

— Он заставлял тебя пить что-нибудь?

— Нет, Кен не заставлял меня, но я пригубила его пиво, — поняв, к чему он клонит, быстро добавляю: — То самое пиво, которое он пил сам.

Конечно, если он что-то туда подсыпал, то не стал бы пить из него сам до и после.

То же самое касается Трейси и Стейси с их «Соком джунглей».

Правда, Стейси взяла себе еще один стаканчик после того, как передала его мне, но я подумала, что она просто проявила вежливость.

Но опять же… не могу вспомнить ничего после этого.

Как будто моя память — база данных, которую начисто стерли.

— Аспен, — рычит Нокс, вырывая меня из раздумий. — Скажи мне, что ты не настолько тупая.

— Я думала, они хотят подружиться, — шепчу, чувствуя себя такой дурой, что готова расплакаться. — С чего бы…

— Кто? — рычит Нокс, заставляя меня подпрыгнуть.

— Стейси и Трейси, — смотрю себе под ноги. — Они дали мне кое-что выпить…

— Господи, — говорит он, поднося сигарету ко рту. — Я знаю, что твоя мать с ебанцой, но не думал, что она передала тебе ген тупицы. Разве ты не знаешь, что нельзя пить из любого…

— Да, знаю, — кричу в ответ, потому что мне и без того тяжело осознавать, что я облажалась, так еще и он тычет этим в лицо. — Но я не придала значения, потому что Стейси сделала глоток, прежде чем отдать стаканчик мне. На вечеринке все пили, и я просто хотела… — голос срывается, и я замолкаю.

Нокс тушит сигарету в пепельнице.

— Что ты хотела?

— Повеселиться и влиться в коллектив, ясно? — Сглатываю слезы, подступающие к горлу. — Я хотела узнать, каково это быть популярной и…

Язвительное фырканье прерывает меня: — Что ж, поздравляю. Теперь ты определенно популярна.

Приподнимаю бровь: — И что это значит?

Вставая с кровати, он хватает с тумбочки телефон.

— Вот тебе совет, Бродяга. Когда две пизды, которые всегда относились к тебе как суки, приглашают потусоваться… не делай этого, блядь.

Начинаю говорить, но он поворачивает экран, и то, что вижу и слышу дальше, едва не ставит меня на колени.

— Тебе ведь нравится сосать этот большой член, правда, Аспен? — говорит кто-то, звучащий в точности как Кен Ракман.

Закрываю глаза, когда звуки рвоты заполняют комнату, и мне хочется закричать, чтобы он выключил, потому что уже не выдерживаю.

— Хорошая новость — видео исчезнет через несколько часов, — сухо говорит Нокс на фоне смеха Стейси и Трейси. — Плохая новость — уверен, все в школе уже видели его.

— Спасибо, кэп, — задыхаюсь, изо всех сил стараясь сдержать подступающие слезы, потому что не хочу доставлять ему удовольствие наблюдать за моим крахом.

Потому что ему бы это слишком понравилось.

Еще одна ужасающая мысль пронзает меня, и мне требуется вся сила воли, чтобы не свернуться калачиком на полу.

Я проснулась в его постели.

Если я что-то и знаю о Ноксе, так это то, что он любит не только мучить меня… ему нравится дразнить и соблазнять, притягивая меня как мотылька на пламя.