Ненавидь меня (ЛП) - Джейд Эшли - Страница 25

Глаза Вайолет расширяются от удивления, когда она видит меня. Мы редко разговариваем в школе, потому что, ну… никто из нас не любит общаться с людьми, поэтому мы держимся особняком. Повернувшись к нему, Вайолет прочищает горло. Он неохотно понимает намек, но перед этим говорит ей: — Увидимся позже.

Как только Большой Майк уходит, она смотрит на меня: — Что случилось?

Взяв ее за руку, иду к ближайшему туалету. Когда мы оказываемся внутри, проверяю все кабинки, чтобы убедиться, что там пусто и никто не сможет нас подслушать.

— Ладно, ты начинаешь меня пугать. Что происходит?

— Ты слышала о теле, найденном на Devil’s Bluff?

Она кивает: — Да, кто-то наткнулся на него, когда выгуливал собаку. Я знаю, что это страшно, но постарайся не сходить с ума…

— Это была Кэнди Кейн.

Вижу, что для нее это новость, потому что ее брови взлетают к потолку, и она тяжело выдыхает: — Дерьмо.

Дерьмо — точно.

— Я знаю, — потираю виски, вспоминая статью, — судя по всему, ее отец известный кардиохирург, — сердце сжимается, — а ее настоящее имя Шери.

— Это… черт. Никогда бы не догадалась.

Значит, нас двое. Как правило, люди не становятся стриптизершами, если у них замечательная семья и богатые родители. С другой стороны, я ничего не знаю о ее жизни. Возможно, мы были похожи больше, чем я думала. Но уже никогда этого не узнаю… потому что она мертва.

Вайолет хмурится: — Как бы грустно это ни было, но мы действительно ничего не можем с этим поделать. Мы понятия не имеем, чем занималась Кэнди вне работы. Насколько нам известно, она могла связаться не с теми людьми, — потянувшись, она сжимает мое плечо. — Мы опаздываем на урок. Увидимся позже на работе, хорошо?

— Да.

Она уже почти у двери, когда плохое предчувствие, зарождающееся внутри, усиливается.

— Вайолет?

— Да?

— Просто… будь осторожна.

Она одаривает меня теплой улыбкой: — Все будет хорошо, Аспен. Иногда случается плохое дерьмо. Уверена, полиция скоро выяснит, кто это сделал, и посадит их за решетку.

Да, наверное, она права.

Но чтобы убедиться в этом, я точно знаю, к кому обратиться.

Если бы передо мной встал выбор: быть укушенной тысячей огненных муравьев лежа на раскаленных углях или завязать разговор с отчимом — я бы с радостью выбрала первое.

К сожалению, у меня нет другого выбора, кроме как вовлечь его. Хочу убедиться, что Кэнди получит то правосудие, которого заслуживает. И раз уж Трент без проблем согласился помочь в расследовании смерти моего отца, у него не должно возникнуть проблем с оказанием помощи в расследовании смерти Кэнди.

Мне так важно разобраться в этом деле, что звоню на работу только для того, чтобы предупредить, что не приду.

Позже вечером нахожу Трента в его кабинете, печатающего что-то на компьютере. Подавив гордость, стучу в дверь. Удивление отражается на его лице, когда он видит меня.

— Аспен, входи.

— Помнишь, ты говорил, что я могу прийти к тебе, если у меня возникнут проблемы?

Он сжимает переносицу: — Господи. Что на этот раз натворил мой кусок дерьма?

— Ничего, — быстро говорю, — дело не в Ноксе. Дело в Кэ… — останавливаюсь и прочищаю горло. — Поимке убийцы. Вчера на Devil’s Bluff было найдено тело женщины.

— Я в курсе, — он проводит рукой по лицу. — Очевидно, отец жертвы важная шишка со связями, и он настоял на привлечении ФБР, — откинувшись в кресле, он закатывает глаза. — Пустая трата времени, если тебе интересно мое мнение.

Приподнимаю бровь: — Почему ты так говоришь?

Он резко выдыхает: — Потому что жертва была стриптизершей в шикарном заведении на другом конце города под названием Bashful Beaver.

Изо всех сил стараюсь сохранить нейтральное выражение лица.

— О, — в замешательстве потираю лоб, — почему ты так считаешь?

По выражению лица понятно, что ему не нравится вопрос.

— Ну, — медленно растягивает он словно я ничего не понимающий младенец, — по моему опыту, такие девушки пожинают то, что посеяли. Чаще всего они вовлечены в проституцию и наркотики. Неудивительно, что большинство из них в итоге погибают. Не говоря уже о том, что это пустая трата налоговых средств и ресурсов — бегать по округе, пытаясь выследить сутенера, дилера или наркоторговца, который их прикончил.

Резкие слова режут как нож.

Возможно, это его опыт, но не мой. Большинство моих коллег пытаются самостоятельно закончить учебу в школе или накормить детей.

Кроме того, была она стриптизершей или нет, не должно иметь никакого значения для расследования.

— Но ее убили, — шепчу, и в груди щемит, — прямо здесь, в Блэк-Маунтин. Разве это не…

— Аспен, — вмешивается он, на его лице появляется беспокойство, — тебе не о чем беспокоиться. Твой отец агент ФБР, который каждую ночь спит с заряженным пистолетом. Я никогда никому не позволю причинить тебе вред. Здесь ты в безопасности.

— Отчим, — поправляю, чувствуя, как желчь подступает к горлу. — И трудно поверить, что теперь я в безопасности, когда люди, которые должны воспринимать убийства всерьез, этого не делают.

С этими словами разворачиваюсь на каблуках, настолько взбешенная, что готова закричать.

Меряю шагами спальню. Мне нужно что-то предпринять.

Часть меня хочет позвонить Лео и убедить его образумить брата, но знаю, что он задаст кучу вопросов. Вопросов, на которые не смогу ответить, не выдав себя.

Останавливаюсь, когда в голову приходит еще одна мысль. Есть кое-кто, кто знает мой секрет. Возможно, Нокс и его отец не ладят, но, если Нокс поговорит с ним, Трент изменит свое мнение.

Чувствуя прилив сил, выхожу из своей комнаты и направляюсь к лестнице, ведущей в подвал. Но обнаруживаю, что дверь заперта.

Стучу несколько раз, но ответа нет.

Вздохнув, подхожу к окну. Джип Нокса стоит на подъездной дорожке, значит, он точно здесь.

Обхожу дом и иду к наружному входу в подвал.

В раздражении несколько раз стучу в дверь, но ответа по-прежнему нет.

Меня бесит, что он намеренно игнорирует меня. Уже собираюсь вернуться в дом, но тут мое внимание привлекает тихий плач.

Бросив взгляд на задний двор, вижу что-то маленькое, белое и пушистое.

Подхожу и сразу же понимаю, что это котенок. Судя по его крошечному размеру и очень слабому плачу, бедняжка умирает от голода.

От голода и одиночества.

Глажу по шерстке, надеясь, что не спугну его. Однако котенок такой изможденный, что не протестует против прикосновений.

— Привет, дружок. Где твоя мама?

Ведь такой маленький котенок определенно еще сосет грудь.

Оглядываю двор, надеясь найти где-нибудь более крупную кошку… но ее нет.

— Что ты делаешь?

Подпрыгиваю от голоса Нокса за моей спиной.

Поворачивая голову, смотрю на него: — Ты знал, что на заднем дворе котенок?

Он морщится, смотря вниз.

— Нет, — собирается зайти внутрь, но я останавливаю его.

— Где ты был? Я стучала в твою дверь.

Он указывает на штаны и влажную футболку.

— Я бегал, — его глаза сужаются. — Что тебе нужно?

Разговор о Кэнди может подождать, потому что мне нужно накормить котенка.

— Прямо сейчас? Банка тунца.

Его губы кривятся: — Не стоит кормить бродячих животных.

— Если я этого не сделаю, он умрет, придурок, — выпаливаю в ответ, свирепо смотря на него.

Явно раздраженный, он потирает затылок: — Ладно.

Глажу котенка, изо всех сил стараясь его утешить.

— Держись, малыш. Скоро тебя покормят.

Через несколько минут Нокс возвращается с открытой банкой тунца.

— Вот.

Ставлю ее перед котенком, но он так вял, что не двигается. Даже когда кладу немного себе на палец.

— Давай, малыш, — призываю я, — откуси один маленький кусочек.

— Может, он хочет, чтобы его оставили в покое?

— Он умрет, если я оставлю его в покое. Должно быть, с его матерью что-то случилось, — проглотив свою гордость во второй раз за сегодняшний день, говорю: — В двадцати минутах езды есть ветеринарная клиника. Как думаешь, ты сможешь меня… нас… подвезти?