Нелетучая невеста, или Аревзея сбежала, дракон! - Волкова Риска - Страница 8

– А что тот чудо-доктор? Он вроде его закодировал, – сказала я.

– Нашему дедуле кодировка эта как слону дробина, – хохотнул Костик. – А тебе-то что? Думаешь о том, как будешь все подчищать за родственничком, когда официально вступишь в должность?

– Я вообще-то вообще не в восторге от этой должности! Если ты помнишь, именно из-за нее нас всех пытались убить! Именно из-за нее с Артом происходит то, что происходит! – обиженно сказала я, возвращаясь мыслями туда, где от моего воплощения остался лишь бестелесный сгусток энергии.

Мерзко. Пока проходила миры, всегда старалась в Арте даже с качелей не вставать. Просто ждала все то время, пока переход снова станет активным. И старалась не слишком смотреть по сторонам.

– Это твой долг, милая, – мама с грустью посмотрела на меня. – Твои белоснежные волосы – наследие деда. И наследие рода. Дар выбрал тебя из всех нас. Так что ты – наследница. И ты – будущая Хранительница миров. Твое двадцатилетие не за горами. А значит – и посвящение. Примешь регалии, в полной мере возложишь на себя ответственность, и, может, сумеешь избавить наш родной мир, Арт, от этой заразы, Ари.

– Только вернуться я туда все равно не смогу, – ответила я.

– Мы бы тоже хотели туда вернуться. Но, как видишь, не все в мирах происходит так, как мы хотим. Нужно быть благодарными за то, что имеем.

Дернула плечом. Настроение скатилось куда-то ниже плинтуса. Отец, видя это, подошел ко мне и потрепал по макушке, будто бы веселым и задорным псом здесь была не Вафля, а я.

– Давай, не хандри! – сказал он ободрительно.

– Пойду, заеду к дедуле, – я решительно крутанула колеса кресла.

На самом деле, дедуля у меня был не совсем родной, а троюродный. И именно он в настоящее время являлся действующим Хранителем. А я – его наследницей. И, поскольку в силу своих пагубных пристрастий, обязанности он свои не слишком выполнял, все возлагали большие надежды на меня и мое двадцатилетие.

А я… А я раньше и не против была. Как-то с пониманием относилась к тому, что родилась такой вот… Светловолосой и одаренной. И всю жизнь, как меня учили, настраивалась на свое предназначение.

Только сейчас вот при мыслях о моем даре перед глазами возникал один наглый насмешливый дракон. Он ведь на полном серьезе считает, что я его пара? Полный бред! А даже если не бред, то облом ему, что поделать!

Когда заехала в комнату к дедушке, в лицо почти сразу же ударил терпкий запах алкоголя. Закашлялась с отвращением, едва не задохнувшись. Сам дедуля возлежал на горе шелковых подушек с кистями в цветном халате с синими жирафиками. Длинные белоснежные, точно такие же, как и у меня, волосы разметались по сторонам. Изборожденное морщинистое лицо было расслаблено. Из продырявленного носка жизнерадостно выглядывала пятка.

– Дедуля! Кхе-кхе! – помахала рукой, после, не выдержав, попыталась проехать к окну, чтобы его распахнуть, но колесо коляски наехало на одну из пустых бутылок, и я едва не навернулась.

– Норд! – услышала я за своей спиной полный суровой ярости голос мамы. – Соизволь хотя бы глаза приоткрыть! Аревзея приехала!

– Мам, можешь форточку приоткрыть, а не глаза дедули… – попросила жалостливо я.

В ответ на это Норд пробормотал что-то нечленораздельное, чуть приподнялся на подушках и почти сразу же потянулся рукой за бутылкой, что стояла рядом. Мама оказалась быстрее и проворнее, схватила ее и отставила на стол в дальнем углу комнаты, куда он не мог дотянуться.

– Х-ха! Элеонор, ты така-а-а-ая наивная! – протянул дедуля, все же открывая глаза и подслеповато щурясь, и щелкнул пальцами.

Почти сразу же возле него появилось десять таких же бутылок. И он все-таки осуществил свой глоток. И лишь после этого соизволил снова приподняться на подушках и посмотреть снисходительно на меня.

– О! Нас… Насл… Ик! Наследница заявилась!

Сделала ручкой, чувствуя себя отвратительно под его похмельным взглядом.

– Привет. Да! Заявилась! И знаешь, я видела недавно Арт! Он в еще более плачевном состоянии, чем всегда! – обвинительно сказала я. – Может, хватит уже пить?!

– Может… Ик… Хватит к-командовать? – дедуля прихрюкнул даже. – Станешь хр-р-ранительницей… Ик… И тогда спасай свой гхыров… Ик… Гхы… Гхыров Арт!

– Он не мой! – возразила я. – Он наш общий!

– И не мой! Не мой! – крикнул дедуля. – Думаешь, я просто так тут лакаю горячую воду?!

– Норд! – мама попыталась снова к нему подойти, но дедушка залпом опустошил почти целую бутылку, отбросив со звоном ее от себя.

В его взгляде теперь неожиданно будто трезвом плескалась настоящая ненависть.

– Все мои…Ик… Все наши… Он всех… Ик… Убил… Так что… Ик… Не мешайте мне… Утолять мою боль!

– Пойдем, – мама осторожно взялась за ручки коляски, толкая ее к выходу из комнаты. – Он как всегда прекрасен в своем неадеквате.

Мы вышли. Следом за тем как закрылась дверь, за нашими спинами сверкнула магическая вспышка, и мы услышали усиленный магией голос:

– Пусть льется спиртное рекой,

Пусть лечит раны мои гнилые…

Буду я сам собою…

А остальные все твари тупые!

Поморщилась.

– На Земле его не вылечить! – сказала я.

– Нам не осуществить переход без деда, ты знаешь это. Или пока ты не станешь Хранительницей, – сказала мама, а я лишь тоскливо посмотрела на закрытую дверь.

Пока я не стану Хранительницей… Вот стану, и все смогу! И дедулю вытащить из этого его состояния. И Арт спасти! И еще много пользы, может, сделаю…

– Точно! – прошептала я больше самой себе. – Я – Хранительница. Я буду самой замечательной, самой хорошей, лучшей хранительницей на свете! По крайней мере, лучше, чем мой дед!

Две недели спустя

Академия при Белой скале

– Она была самой замечательной! Самой хорошей! Самой лучшей ученицей! – услышала я, подходя к воротам Академии.

Мне не было видно отсюда, что происходит за высоким забором, вдоль которого плотным рядом были посажены туеподобные растения этого мира. И все-таки я понимала, что происходит нечто торжественное. И траурное что ли…

Нахмурилась. Что такого могло произойти за время моего отсутствия? Медленно вышла к воротам. Внутри и действительно были чьи-то похороны. Я видела множество венков вокруг какого-то странного сооружения, похожего на небольшую горку из камней, проложенных цветами, мхом и плющом. Осторожно пристроилась где-то за спинами столпившихся на главной площади академии студентов.

К моему удивлению, у горки я заметила замершего с какой-то книгой в руках уже знакомого мне драконищу. Он никуда не уехал что ли? К тому же… Странно так выглядел. Одет он был в длинное черное одеяние с алой вышивкой. А читал книгу свою, стоя на коленях.

Недалеко от него застыл Йорк. На него и были направлены взгляды всех, кто здесь присутствовал. Включая ректора и весь преподавательский состав.

– Я не верю в произошедшее! – у сооружения, хмурясь по своему обыкновению, стоял Йорк. – Просто не верю. Не могло этого быть! Это все, что я хочу сказать.

Он ушел.

Следующей к холму подошла Лиита. Она казалась мне заплаканной. К чему такая скорбь? Что случилось? Мне хотелось немедленно подбежать к ней с расспросами, но сейчас это было совершенно невозможно сделать.

– Она была моей лучшей подругой! Еще недавно мне казалось, что я никогда не останусь без ее поддержки. Но сейчас… Ой, простите… Я не могу говорить это все, – Лиита, не выдержав, разрыдалась и больше не в силах говорить, ушла, смешавшись с толпой.

Лучшей подругой? Она это о ком? Неужели что-то случилось с Явлиной? Да нет же… Вот она. Стоит неподалеку… И тоже глаза на мокром месте.

– Ари! Арюшка! – заламывая руки, вышла к сооружению моя главная врагиня и зачинщица издевок, Ирта, на которой красовалось поражающее воображение черное обтягивающее силуэт платье. – Как же рано ты нас покинула! Как тяжело нам с Его Величеством переживать твою утрату! Аревзея Шиповник! Мы ведь дружили! Я заботилась о тебе как сестра-а-а-а!