Бархатный ангел (ЛП) - Фокс Николь Николь - Страница 3

— Потому что он позволил тебе уйти?

— Может быть.

Эрику нужно время, чтобы обдумать это. — Он хорошо с тобой обращался? — спрашивает он, как будто ему нужно убедиться вдвойне.

— Он сделал.

— Иисус.

Я улыбаюсь и смотрю на него. — Я потрясла тебя, старик?

— Не в первый раз, — признается Эрик.

— Возможно, и не последний, — смеюсь я. Затем мое лицо становится серьезным. — Не станет ли эта жалоба, которую подал Эндрю, большой проблемой для вас?

Он дарит мне ободряющую улыбку. — Я работаю в агентстве уже три десятилетия. У меня есть друзья и коллеги, которые меня знают, уважают. Не волнуйся, это ничего не даст.

Я одариваю его натянутой улыбкой. Он кажется достаточно уверенным, чтобы рассеять мои страхи.

— Я хочу видеть Джо, Эрик, — говорю я ему, автоматически понижая голос.

Меня бесит, что я снова шепчу о своей дочери. Но это в порядке вещей на данный момент. По крайней мере, я могу поговорить о ней с Эриком.

— Я не уверен, что сейчас это хорошая идея, Ками.

Я хмурюсь. — Ты говоришь как Эндрю.

— Эндрю знает о Джо? — спрашивает он в панике.

— Нет, нет, — быстро уточняю я. — Я только упомянула, что хочу навестить свою сестру, прежде чем меня переведут в постоянное убежище. Он не очень-то торопился с этим.

— Ками, клянусь, я постараюсь организовать тебе визит позже. Но сейчас все нестабильно.

— Почему ты это сказал?

— Потому что в последнее время в городе было много движения, движение Братва.

— Исаак или Максим? — спрашиваю я немедленно.

— Трудно сказать.

Не в первый раз я думаю об Исааке и о том, что он сейчас делает. Он продолжил жизнь, как будто я никогда не была ее частью? Сделает ли он что-нибудь, чтобы аннулировать наш брак и жениться на женщине, более подходящей на роль жены Братвы?

Забудет ли он тот факт, что Джо — его дочь… или что-нибудь с этим сделает?

И какой из них я бы предпочла?

Это всего лишь часть мыслей, которые в последнее время преследуют меня в кошмарах. И я не знаю, как заставить все это прекратиться. Вот почему я так старалась увидеть свою сестру.

У Бри всегда есть способ аккуратно разобрать хаос в моей голове.

— Когда ты сможешь организовать мне визит?

— Я не могу обещать тебе сроки, Ками.

Я поднимаюсь на ноги, чувствуя, как паника начинает расти. — Эрик, я… я должна увидеть ее… я ей нужна. Ей нужна мать.

— Я знаю, — говорит он, вставая вместе со мной. — Но…

— Что, если я решу покинуть программу?

— Боюсь, этот вариант был снят с обсуждения.

— Почему?

— Потому что тебе нужна защита, Ками. Сейчас больше, чем когда-либо.

— Агентство было готово освободить меня раньше, — напоминаю я ему.

— Потому что ты выходила замуж за человека, достаточно могущественного, чтобы защитить тебя собственными средствами.

— Даже не заводи меня на это. Агентство понятия не имело, что человек, с которым я была связана, был Максимом, черт возьми, Воробьевым! Теперь я просто должна доверять их безукоризненному суждению?

— У Братвы есть ресурсы, Ками. Максим смог скрыть свою личность ото всех, не только от тебя.

Я закатываю глаза. Я знаю, что сейчас веду себя как избалованный ребенок, но ничего не могу поделать. Я зла.

— Я иду в свою комнату, — говорю я ему. — Солнце все равно садится.

— Ками…

Я отмахиваюсь от его беспокойства. — Я в порядке. Я могу справиться с этим.

Я говорю так, как будто имею в виду. Но правда в том, что мне самой трудно в это поверить.

2

КАМИЛА

Дождь начинается почти сразу после ухода Эрика. Я собираю мусор из фаст-фуда и выбрасываю его в мусорное ведро, прежде чем отправиться в дом. Лилиан распаковывает продукты, а Руди все еще сидит на том же месте у окна — я заметила, что перед ним стоит кофейник со свежим кофе.

— Эрик уже ушел? — спрашивает меня Лилиан, глядя на огромную коробку с «Капитаном Кранчем». Судя по всему, это единственные хлопья, которые Руди соизволил съесть.

— Да, он только что ушел.

— Досада. Он мог бы остаться на ужин.

— Ах, я вообще-то только что пообедала, Лилиан, — говорю я ей. — Эрик купил мне Биг Мак.

Она морщит нос от отвращения. — Зачем кому-то это есть?

— Потому что это вкусно, — вставляет Руди, хотя и не отводит взгляда от окна.

Лилиан бросает на него раздраженный взгляд. — Я собираюсь приготовить чили. Уверена, что не хочешь немного?

— Уверена, — говорю я. — Думаю, я просто лягу пораньше.

— О, дорогая, ты чертовски худая. Ты должна есть.

— Поверь мне, этот Биг Мак причинил много вреда.

— Я не думаю…

— Лилиан!

Голос Руди действительно может звучать громче, когда он решает сделать так, чтобы его услышали. Лилиан мгновенно замолкает, и даже я немного дергаюсь, когда мы оба поворачиваемся к нему.

— Оставь девушку в покое, — бормочет он.

Лилиан глубоко и разочарованно вздыхает и продолжает распаковывать продукты.

Я падаю на кушетку рядом с Руди.

— Спасибо, — говорю я ему.

Он подмигивает мне. — Я обязательно услышу об этом позже, я уверен. Не пугайся, если обнаружишь, что я сегодня сплю на диване.

Это напоминает мне: — Кстати, извини, если мои кошмары не дают тебе и Лилиан спать, — говорю я, вздрагивая.

Это не самая легкая или удобная вещь для обсуждения, но я не чувствую, что могу игнорировать ее. Не после того, как беспокойство заставило Руди позвонить Эрику.

— Знаешь, я позвонил ему не поэтому, — говорит Руди. — Я беспокоился о тебе.

— Я тронута, но это не имеет большого значения.

— Мне кажется, это большое дело.

— Но это не так. Я обещаю. В любом случае, я… пожелаю спокойной ночи.

Он кивает. — Спокойной ночи.

Я направляюсь в свою комнату, чувствуя себя странно отрешенной. В последний раз я была во временном жилье WPP более пяти лет назад, сразу после того, как присоединилась к программе. Возвращаясь к другому, чувствую себя… регрессивной.

Может быть, это еще одна причина кошмаров, беспокойства, угнетающего ощущения, что я повторяю цикл, от которого не могу избавиться.

Потому так и есть.

Моя комната проста и скромна. Кровать, комод, дешевое зеркало на стене. Ванная комната настолько мала, что мне приходится держать локти, когда я оборачиваюсь.

Опять же, после простора усадьбы Воробьевых всем должно было показаться немного тесновато.

Но я рада за свое окно. С кровати видно палисадник и часть улицы.

Вздохнув, я плюхаюсь на матрас. На мне серые спортивные штаны и белая футболка, которая как минимум на два размера мне велика.

Эрик попросил одну из женщин-агентов собрать небольшой набор одежды от Target. Вещи, которые она привезла, были в порядке — приличные джинсы, несколько простых футболок с рисунком, мягкая толстовка с капюшоном. Хотя я предпочитаю толстовки. Это была моя форма последние три недели.

Я ношу его, чтобы спать. Я ношу его внизу. Я даже ношу его в саду, когда делаю вид, что знаю, что делаю с обрезкой.

Я иду в ванную, когда замечаю свое отражение в зеркале над туалетным столиком.

И я не знаю, то ли все говорят мне, что я слишком худая, то ли моя собственная паранойя догоняет меня, но я останавливаюсь как выкопанная и исследую себя.

Не то, чтобы моя внешность сильно изменилась. Я не похожа на другого человека — я все еще Камила Феррара. Камила Феррара Воробьева, горько исправляю я в своей голове.

Но я выгляжу немного, я не знаю… нарисованной? Изможденной? Раньше мои щеки не казались такими впалыми, как сейчас.

Мои волосы тоже выглядят немного тонкими, но, вероятно, это больше связано с тем, что я не мыла их несколько дней.

Я пытаюсь дать себе объективный обзор. Может быть, я ошибаюсь. Может быть, Ками, смотрящая на меня, не та Ками, которой я всегда была. Частички ее узнаваемы, да.

А вот в других частях не очень.

Например, как потускнели ее глаза. В них есть вялость, которую трудно примирить с решимостью, которую я чувствую внутри.