Бархатный ангел (ЛП) - Фокс Николь Николь - Страница 56

Провожая Бри и ее семью, я отношу Джо в ее спальню и укрываю ее. Ее ресницы трепещут, когда она смотрит на меня, и она даже не просит рассказать историю.

— Может, тетя Бри приедет еще раз? — сонно бормочет она.

— Конечно.

— И дядя Джейк тоже?

— Мммг.

— А Питер?

Я улыбаюсь. — Питер и Сэм тоже.

Она хмурится. — Сэм должен прийти?

— Джо!

Она хихикает под одеялом. — Я просто шучу.

Я целую ее в макушку и начинаю напевать себе под нос. Через две минуты она крепко спит, полностью вымотавшись после насыщенного дня. Я завидую — волнение напрягает меня, а не заставляет спать.

Я выскальзываю из ее комнаты и направляюсь прямо в кабинет Исаака. Один взгляд говорит мне, что его здесь нет, и его не было какое-то время.

Я считаю, сколько часов он отсутствовал. Такое ощущение, что все время. Может быть, Богдан или кто-то другой знает, где он, но когда я пытаюсь кого-то найти, ничего не получается. Дом кажется устрашающе заброшенным.

Чувствуя себя странно, я оказываюсь в комнате Исаака, расхаживая взад и вперед, подпрыгивая от малейшего шума.

Два часа спустя я все еще сижу на его подоконнике, а его все еще нет. Лишь почти в три часа ночи я слышу тяжелые шаги.

Я хочу встать, но я так устала, мои ноги тяжелеют и онемели, и прежде чем я успеваю пошевелиться, дверь распахивается.

— Камила?

Я забываю о покалываниях в ноге и смотрю на Исаака. Он не выглядит обиженным, но выглядит измученным. И злится, и куча других вещей кроме того.

— Что ты здесь делаешь?

— Я… мне было интересно, где ты.

— Так ты пришла ко мне в спальню?

— Почему ты так резко ушел сегодня утром?

Он снимает пиджак, который на нем надет, и я замечаю полосы крови на белой рубашке. — Боже мой! — Я задыхаюсь, вскакивая на ноги и игнорируя жалобы в ногах. — Ты истекаешь кровью.

Он стягивает рубашку с плеч и бросает ее на спинку стула.

Впервые я больше озабочена тем, чтобы проверить его на наличие ран, а не пялиться на его чрезвычайно рельефный пресс.

— Это не моя кровь, — говорит он как ни в чем не бывало.

— О, — говорю я, немного успокаиваясь. — Значит, ты не ранен.

— Нет.

Теперь я чувствую себя немного глупо из-за того, что вообще пришла сюда. Я должна была просто остаться с Джо в ее спальне. Но почему-то я пока не готова уйти.

Вопреки здравому смыслу, я спрашиваю: — Что случилось?

Он поднимает брови. — Ты хочешь знать?

— Да.

— Это некрасивая история.

Я кусаю губу. — Я все равно хочу знать.

Он подходит ко мне, без рубашки и полностью уверенный в этом факте. Не то чтобы я могла винить его. Он не садится, просто прислоняется к стене, его тело небрежно наклоняется в сторону.

— Максим наткнулся на один из наших новейших складов. Он поджег одну сторону и напал на другую. Он убил там всех до единого.

Я вздрагиваю, когда мой желудок скручивает. — Боже мой.

— Всего двенадцать. Четыре человека сгорели заживо. Остальным перерезали горло. Они были натянуты, как куски мяса.

Мой кишечник снова сжимается, но я попросила эту историю.

— Все они были чертовы гражданские, — рычит Исаак. — Сотрудников наняли для работы на этом складе и перемещения товаров. Они понятия не имели, на кого они работают.

— Исаак, прости… — Его глаза встречаются с моими. Он в ярости, но эта ярость направлена не на меня. — Ты уверен, что это Максим?

— Он написал мне сообщение на полу склада, — говорит он. — "Я забираю то, что принадлежит мне".

— Это… это то, что он написал?

— Да. Он написал это кровью мужчин и женщин, которых убил сегодня.

Я чувствую, как кровь отливает от моего лица. В этот момент я понимаю, насколько я все еще наивна. Потому что раньше я никогда бы не подумала, что Максим способен на что-то столь чудовищное. Такое жестокое.

— Я заставлю его заплатить за это, — рычит он.

Он уже собирается отвернуться от меня, когда я хватаю его за руку. — Исаак, ты сейчас не в том состоянии, чтобы что-то делать. Ты истощен.

— Я в порядке.

— Твои глаза налиты кровью, ты не спал, не ел. Ты не ты. Тебе нужно принять решение завтра, когда ты сможешь ясно мыслить.

Он щурится на меня. — Ты пытаешься отсрочить его смерть?

— Нет, упрямый ублюдок, — рявкаю я, отказываясь отпускать его руку. — Я пытаюсь удержать тебя от поспешных действий и ошибок. Если ты пойдешь в таком виде, ты можешь получить травму.

— Тебе не все равно?

Вопрос на мгновение повисает между нами. И я знаю, что никак не могу уклониться от ответа. Я смотрю на него мгновение.

Кажется, что есть только один способ ответить на этот вопрос.

Я приближаюсь к нему, обхватываю рукой его шею и приближаю его лицо к своему.

32

ИСААК

Я готовился к драке. Не поцелую.

Но с другой стороны, мы с Ками всегда на расстоянии одного вздоха ни от драки, ни от траха. Это подбрасывание монеты относительно того, куда мы идем в данный момент.

Ее пальцы дрожат на моем затылке, прижимая меня к себе. Мои руки задерживаются на ее бедрах. Сначала ее губы нежны, но чем дольше она остается в моих объятиях, тем голоднее она становится.

Я провожу рукой между нами, проводя ею по ее груди. Ее соски тверды, отчаянно хотят, чтобы к ним прикоснулись. Она стонет, когда я перекатываю ее правый сосок между пальцами.

Затем я прижимаю ее к подоконнику и начинаю расстегивать штаны.

Она смотрит на меня дикими глазами, полными желания.

Я удерживаю ее взгляд все время, пока раздеваюсь. Ее взгляд останавливается на моем члене в тот момент, когда я стягиваю штаны. Она садится и тянется ко мне, когда я иду к ней.

Как только я оказываюсь на расстоянии вытянутой руки, она наклоняется, чтобы схватить мой член. Она нежно поглаживает меня несколько раз, а затем всасывает кончик моего члена в рот.

— Черт, — стону я, когда она начинает играть с моими яйцами.

Мое зрение размывается, искажается. Все, что я вижу, это ее великолепная белокурая голова, покачивающаяся вверх и вниз, пока она берет меня глубже в рот.

Я не могу решить, на что обратить внимание. Мой гнев на Максима все еще здесь, он горит под поверхностью. Я не могу забыть слова, разбросанные по полу склада. Я рассказал Камиле часть сообщения.

Но не все.

Я забираю то, что принадлежит мне…

В том числе и ее.

Она, наверное, должна знать, каким гребаным куском дерьма является ее бывший жених. Но я хочу защитить ее от беспокойства. Я хочу защитить ее от бессонных ночей, наполненных кошмарами о его ухмыляющемся, кудахчущем лице.

Она сейчас здесь. Она в безопасности. И я позабочусь о том, чтобы этот ублюдок больше никогда к ней не прикасался.

Я повторяю себе эту клятву, когда она проглатывает меня целиком.

Она поднимает глаза ко мне, а мой член глубоко в ее горле. Наши взгляды встречаются, и желание кончить настолько сильно, что я чуть не проигрываю борьбу тут же.

Я стискиваю зубы и перестаю качать бедрами в ее рот. Глубоко вздохнув, я позволил оргазму отступить. Еще не время для этого.

Затем, когда я снова контролирую себя, я начинаю медленно трахать ее рот.

Ее глаза расширяются, когда я беру ее волосы в свои руки. Но она все время не спускает взгляда с моего лица, как будто умоляя о большем.

Ее руки порхают у меня на заднице, и когда я ускоряю темп, она крепко прижимается ко мне. Ее стоны приглушены моим пульсирующим членом.

Я подталкиваю себя к краю, а затем выдергиваю, пока не зашел слишком далеко.

— Хватит, — рычу я. — Я хочу всю тебя.

Я поднимаю ее на ноги, пока она пытается отдышаться. Пока она еще дрожит, я снимаю с нее одежду, пока она не оказывается передо мной обнаженной.

Затем я провожу руками по ее телу — нежно, деликатно. Я обхватываю ее груди, нежно сжимаю их в ладонях, прежде чем сделать шаг назад и кружить вокруг нее, как лев кружит свою добычу.