Бархатный ангел (ЛП) - Фокс Николь Николь - Страница 59

— Я имею в виду, конечно.

Эрик на мгновение замолкает. — Это звучит не очень убедительно.

— Это просто сложно. И я не уверена, что должна говорить об этом с тобой.

— Ты смертельно ранишь меня здесь, Камила. Я думал, что мы друзья.

— Мы! Мы определенно такие.

— Тогда почему бы тебе не довериться мне? Если только… он не контролирует то, что ты говоришь?

Я спешу его успокоить. — Нет нет нет. Нет, он нет. Он знал, что я позвоню тебе сегодня, и не сказал ни слова.

— Но был ли он счастлив?

— Эрик, — говорю я с ироническим смехом, — давай. Речь идет об Исааке Воробьеве. Он не совсем «счастливый».

— Хм…

— Что?

— Я просто пытаюсь разобраться. Общие черты. Типа, что такое милое летнее дитя, как ты, делает там с Повелителем Тьмы? О чем вы двое говорите? Что вы делаете, когда проводите время вместе?

Я улыбаюсь. — В основном просто очень непристойные, девиантные сексуальные эскапады.

Он кашляет. — О Боже!

Я вздрагиваю, когда Эрик продолжает кричать на меня. — Прости, прости, я просто шучу.

— Ну, сердечный приступ, который ты мне только что устроила, кажется очень реальным. Хорошо, я думаю, это хорошее место, чтобы закончить этот разговор.

— О, не будь таким ханжой.

— Ты звучишь намного лучше, — смеется он. — Счастливее.

Услышав его слова, я поняла кое-что: я действительно счастлива.

По крайней мере, ты можешь быть счастлива, зная, что отец твоего ребенка вот-вот начнет полномасштабную войну с мужчиной, за которого собиралась выйти замуж.

Чёрт, у меня сложная жизнь.

Что-то происходит со мной из ниоткуда. — Кстати, что случилось с Эндрю?

— Он разозлился, когда я появился в штаб-квартире с твоими подписанными бумагами. Утверждал, что я их подделал.

— Кто-нибудь воспринимал его всерьез?

— Несколько, но они были заглушены остальными. Я давно работаю в агентстве. И мои друзья поддерживали меня.

— Политика, да?

— Ты сказала это.

Я улыбаюсь. — Встретимся снова как-нибудь в ближайшее время? — Я спрашиваю.

— Это звучит неплохо.

— Может быть, ты приведешь Марси. Она звучит прекрасно.

— Марси, — вздыхает он.

На заднем плане я слышу, как она добродушно кричит: — Ты сплетничаешь обо мне, Эрик Скотт Келлер?

— Я слышала, вы двое сплетничаете обо мне, — поддразниваю я.

Он бледнеет. — Она сказала тебе? Я люблю эту женщину до смерти, но, Боже, она не может хранить секреты, чтобы спасти свою жизнь.

— Эм, извини, это ты ей все рассказываешь!

— Ты собираешься заставить меня чувствовать себя плохо из-за этого сейчас? Как раз то, что мне было нужно: две женщины объединились против одного бедного старика.

Я смеюсь. — Бедный старик. Ты переживешь нас всех. Я скоро с тобой поговорю, хорошо?

— Будь в безопасности, Ками.

— Сделано. Ты тоже.

Я вешаю трубку и откидываюсь на спинку массивного черного кожаного кресла Исаака. Оно явно было построено для него, потому что я чувствую, что меня поглощает это.

— Приятная беседа?

Я сдерживаю крик и выпрямляюсь, когда Исаак входит в офис.

— Как долго ты здесь стоишь?

— Последние пять минут, — говорит он, не скрывая этого.

— Замечательно. Тебе никто не говорил, что подслушивать невежливо?

— Мой дом. Мой кабинет. Мой телефон.

Я закатываю глаза. — Значит ли это, что ты хочешь вернуть свое гигансткое кресло?

Он улыбается. — Нет. Ты хорошо выглядишь в нем.

— Я?

— Как королева на своем троне.

Забавно, как легко стало с прошлого утра. Почти слишком легко. Я все жду, когда разразится спор.

Но пока ничего.

Я пытаюсь наслаждаться моментом, но не могу не волноваться обо всем, что грядет. Я даже не начинала думать о последствиях этого боя с Максимом.

Если Исаак победит — а я верю, что победит, — что тогда? Мы вместе уйдем в закат и станем семьей?

Почему-то я не вижу, чтобы это происходило.

Я не вписываюсь в мир Исаака. И он даже не собирается пытаться вписаться в мою.

— Куда ты ушла? — внезапно говорит он, возвращая мое внимание к настоящему.

Я поднимаю на него глаза и качаю головой. — Никуда.

Он сужает свой взгляд на мне. Ему даже не нужно говорить ни слова, чтобы я начала краснеть и заикаться.

— Никуда, — говорю я, пытаясь найти правдоподобную ложь. — Я просто думала о последних нескольких годах. Как Эрик помог мне.

— Эрик, да? Хм… — Кажется, он принимает это, хотя и выглядит немного подозрительно. — Что именно ты ему только что сказала?

— Просто хотела заверить его, что со мной все в порядке.

— И он тебе поверил?

— Ну, он задал пару вопросов. Хотел узнать, например, о чем мы говорим. Что мы делаем.

— И ты рассказала ему о наших непристойных, девиантных сексуальных похождениях.

Я смотрю на него с удивлением и понимаю, что он слышал последнюю часть моего разговора. Я расхохоталась. Как и он.

Он неторопливо обходит стол и прислоняется к нему, вне досягаемости рук.

Озорно ухмыляясь, я придвигаю кресло ближе к нему, чтобы переплести свои пальцы с его пальцами.

— Что ж, это неправда, — говорю я, подмигивая.

Его взгляд скользит вниз к моей груди. Тепло распространяется от моих сосков прямо через меня. Обычно любому сексуальному взаимодействию предшествует ссора.

Но на этот раз все по-другому.

Это просто.

Как Марси, выкрикивающая имя Эрика, есть что-то спокойное и утешительное, во что я могу соскользнуть, устроиться среди этого.

Этому. Ему. Нас. Это легко, это естественно, это идеально — когда мы позволяем этому быть.

Его рука падает мне на бедро, и я наклоняюсь к нему. Я хватаюсь за края его стола, и он наклоняется и прижимается своими губами к моим.

Он долго целует меня. Сначала деликатно, просто касаясь его губ.

Затем движение языка, и еще, и еще, пока мы не начинаем жадно целоваться, мои руки обвивают его шею.

Он подхватывает меня своей огромной рукой, поворачивается и кладет на стол. Он не прерывает поцелуй, даже на мгновение, когда задирает мою блузку и начинает ласкать мою грудь.

Затем: — Мама?

Разворачиваюсь и натягиваю рубашку на место. Джо стоит в дверях, в замешательстве склонив голову набок. — Мама, что ты делаешь на столе?

Я отталкиваюсь от него и стараюсь не слишком бросаться в глаза, поправляя блузку. — Я просто, ну, присела, милая.

— На стол? Это странно.

Исаак лишь ухмыляется со стороны, не пытаясь мне помочь. Я решаю просто игнорировать всю ситуацию.

— Что ты здесь делаешь? — отчаянно говорю я.

— Babushka сказала мне, что ты здесь, звонишь, — говорит Джо. — Я хотела бы поговорить с тобой

Я должна сдержать смех. Руки у нее скрещены на талии, и звучит самый вежливый голос. Уже в пять лет проницательный переговорщик.

— Да? О чем?

— Насчет выхода на улицу, — говорит она, застенчиво поглядывая на Исаака. — Мы можем снова сходить в океанариум?

— Снова? — он урчит. — Мы уже видели всю рыбу.

— Может, в другом месте? — с надеждой спрашивает она.

Она смотрит на него своими большими голубыми глазами, и впервые с тех пор, как я его знаю, Исаак не выглядит таким отчужденным.

— Малыш, я бы хотел. Но сегодня не лучший день.

Ее лицо сразу падает. Его вместе с ее лицом.

Судя по всему, Исаак наконец-то нашел человека, который может заставить его чувствовать себя плохо из-за того, что он поступает по-своему.

— Почему нет? — возражает она. Ее нижняя губа начинает дрожать.

— Потому что я сегодня занят.

— Делая что?

— Да, Исаак, — встреваю я. — Делаешь что?

Он бросает на меня взгляд. — У меня есть несколько встреч, на которых я должен быть, Джо. Но не волнуйся, я отведу тебя в другой день.

— Завтра?

— Посмотрим.

— Что именно это значит?

Мне приходится сопротивляться желанию рассмеяться. Наблюдать за тем, как он разбирается с Джо, странно увлекательно. Немного мило. И, что раздражает, также сильно возбуждает.