Цикл "Выживальщики". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Денисов Константин Владимирович - Страница 415

– Эй, вы куда? – раздался голос из камеры, мимо которой они проходили.

Они не ответили и ускорили шаг. В камерах начали просыпаться и шевелиться люди, раздались множественные голоса. Никто не понимал, что происходит и что за шум. Всё чаще в общем гвалте слышалось слово «побег».

Внизу, перед тем как уйти, они зашли в комнату охраны и вооружились. Взяли себе по автоматической винтовке с магазином на двадцать патронов, плюс, весь запас патронов, который нашли. Больше у охраны ничего ценного не было, кроме небольшого запаса продуктов, который тоже прихватили с собой.

Когда вошли в комнату и Гена увидел трупы, его замутило, и он опёрся рукой о стену, сдерживая рвотные позывы. Пётр скептически на него посмотрел и тяжело вздохнул. На Гену тоже повесили винтовку, чему он не обрадовался. Он не знал, что с этим делать, и она ему очень мешала. Уже уходя, Пётр вернулся и взял последнюю винтовку, принадлежащую четвёртому охраннику.

– А это зачем? – удивился отец.

– Есть ещё люди, может пригодится. Бросить никогда не поздно, – ответил Пётр.

– Как скажешь, – пожал плечами Фёдор.

Они организованной группой двинулись вдоль зданий к проходу в стене. Кругом было пустынно, похоже, что все ушли на праздник, про который говорили охранники. Издалека по-прежнему доносилась музыка и весёлые крики.

Внезапно Пётр остановился и поднял палец вверх, призывая к вниманию. Отец вопросительно на него взглянул.

– Слышишь? Как будто по-другому кричат, да? – спросил Пётр.

Отец недоумённо пожал плечами, он вообще на эти крики внимания не обратил.

А крики и в самом деле изменились. Сначала они стали гораздо более громкими и радостными, это продолжалось какое-то время. Потом вдруг крики стали паническими, возможно даже кричали от боли. Потом стали злыми и яростными, за чем последовали одиночные выстрелы, которые становились всё чаще и чаще и, наконец, всё это накрыло пулемётное стрекотание.

Пётр сплюнул и в бессилии сжал кулаки.

– Что происходит? – тревожно спросил Фёдор.

– Плохо дело! Погибнет девка! Вот дура! – сказал Пётр и ещё сильнее сжал кулаки, так, что ногти впились в плоть.

– Мы можем помочь? – спросил Фёдор.

– Нет! Если пойдём, все умрём, – сказал Пётр, – ладно, уходим! Вот ведь дура! Ну зачем она? – добавил он, быстро вышагивая вдоль здания.

Пётр так расстроился произошедшим, что на время забыл об осторожности. Когда они подходили к наваленному возле стены строительному мусору, где был лаз, отец вдруг резко дёрнул его за рукав и заставил сесть за ближайший бетонный блок.

Гена остался стоять один, как перст, тревожно оглядываясь по сторонам. Федор, обернувшись, увидел это и дёрнул его за рукав так сильно, что он упал.

– Ген, все бросились на землю, и ты бросайся, тогда есть шанс, что выживешь, а то получится, что зря мы тебя спасали. Гена обалдело смотрел на него, не понимая, о чём он говорит. Ему сейчас, наверное, вовсе не казалось, что его спасают.

– Свои! – раздался откуда-то тихий мужской голос.

– Вик? – спросил Пётр.

– Да! Мы здесь, – ответили ему.

Пётр кивнул отцу, встал и пошёл вперёд. Поняв, что им ничего не угрожает, Фёдор подхватил Гену подмышку и потащил следом.

Мина и Вик сидели за ржавыми железными балками.

– Вы чего здесь? – спросил Пётр строго.

– Когда ты ушёл, оказалось, что Инны нет. Было понятно, что она ушла за тобой. Тома пошла за ней, мы за Томой. Но долго искали лаз, когда выбрались на эту сторону, уже никого не увидели. Решили здесь ждать, – сказал Вик.

Мина всё это время заворожено смотрела на Фёдора.

– Томка тоже сюда ушла? Чёрт! Значит, это её пулемёт мы слышали! Они обе мертвы! Уходим, а то и мы к ним присоединимся.

Все двинулись к лазу под контейнером. Фёдор поймал сына за локоть.

– Петь, чего эта девчонка на меня так пялится, как будто я деньги у неё украл?

– Бать, потом! Ты обалдеешь, когда узнаешь! – и Пётр, ничего не объясняя, пошёл к лазу, в который уже быстро нырнули Мина и Вик.

– Вместо того, что я обалдею, можно было просто сказать в чём дело, так ведь, Ген? – спросил Фёдор, но не получив вразумительного ответа, потащил Гену к лазу.

Огромный чёрный корабль стоял в П-образной выемке, носом к берегу. Он возвышался и нависал над причалом, где этой ночью стояли столы, и шло веселье. Играл оркестр из пленных музыкантов. На множестве мангалов жарилось мясо. Многие сибариты были уже изрядно пьяны. Все ждали, когда приведут новых женщин, но для этого было ещё рано, это должна была быть кульминация праздника в честь завершения строительства корабля. Хотя, конечно, это было не строительство, а переделка, но зато такая масштабная, какой ещё до этого не делали. Ещё бы! Этот корабль строили для Верховного Жреца.

Вдруг, характер криков изменился. Из весёлых, они стали скорее удивлёнными. Многие указывали пальцами куда-то наверх. Там, на носу корабля, танцевала девушка. Можно сказать что голая, в какой-то несущественной, прозрачной накидке.

Когда всеобщее внимание обратилось на неё, толпа стала стягиваться ближе к кораблю и сибариты тоже начали плясать прямо под носом корабля, прыгая и визжа в пьяном угаре. Ей своими танцами удалось завести толпу. Они тянули к ней руки и кричали, в основном то, что они хотят с ней сделать.

Девушка нагнулась и подняла над головой раструб шланга. Толпа почему-то восприняла это на ура и разразилась радостными криками. Девушка положила его себе на плечо и открутила вентиль, который находился прямо на нём. Из раструба ударила струя и, широко разлетаясь брызгами, дождём стала падать на головы сибаритов.

Это привело их в дикий восторг, близкий к истерике. Они ещё отчаяннее стали прыгать и тянуть руки вверх. Девушка опять подняла раструб шланга над головой и стала водить им из стороны в сторону. Было видно, что ей это даётся с большим трудом, что он тяжёлый, а идущий через него поток норовит вырвать его из рук. Но она держала его и поливала сибаритов, сколько могла. Часть жидкости из раструба стекала ей на голову, периодически заливая глаза, текла по телу, делая его более загорелым. Сетчатый сарафан намок и прилип к ней.

Толпа пьяных сибаритов внизу вошла в раж и уже не понимали что происходит, они орали, скакали и тянули руки к девушке и льющейся на них сверху жидкости.

Наконец она бросила шланг, он упал на край и продолжил лить вниз, на головы беснующейся толпы, тёмную жижу. Девушка нагнулась, подняла что-то с пола, и через секунду у неё в руках заплясал маленький огонёк. Она поднесла его к бьющей из шланга струе, огонёк перепрыгнул на неё и побежал вниз всё разрастаясь и перепрыгивая с капли на каплю, постепенно превращаясь в огненный дождь.

Когда они снизу увидели, что на них льётся огонь, это вызвало новый взрыв восторга, но ровно до того момента, пока огонь не достиг земли. Через считанные секунды всё пространство вокруг корабля было объято пламенем. Люди, хорошо вымокшие под этим «дождём», превратились в огненные свечки и начали метаться из стороны в сторону. Сотни огненных свечек бросились в разные стороны, разнося огонь вместе с собой. Воздух наполнился криками боли.

Девушка вновь начала танцевать и хохотать как безумная. Не все веселились на празднике, была и охрана. Они тоже пребывали в расслабленном состоянии и не сразу поняли что происходит, но когда до них дошло, они стали стрелять в девушку. Но её это нисколько не смутило. Она начала смеяться ещё громче. Выстрелов становилось всё больше и больше, вдалеке на пристани показался бегущий вооружённый отряд. Добежав до границы огня, они остановились и тоже начали стрелять наверх, в девушку.

Расстояние было большим, стрельба не очень прицельной и выстрелы не достигали цели. Но одна пуля всё же зацепила её в плечо. Девушка перестала танцевать и погрозила им пальцем.

Внезапно раздался треск пулемёта, и вся прибывшая на подмогу группа вооружённой охраны, начала валиться как подкошенная.