Цикл "Выживальщики". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Денисов Константин Владимирович - Страница 578

Фила напилась первой. Она встала, потянулась и отошла к надстройке на платформе. Прямо возле неё находился большой рычаг. На него она и облокотилась. Рычаг неожиданно поддался и пошёл вниз. Потом внутри что-то негромко хрустнуло и все почувствовали лёгкий толчок.

— Мы что, движемся? — удивленно сказала Марго вставая.

Платформа, в самом деле, стронулась с места и медленно катилась в сторону тоннеля. Фила ухватилась за рычаг и потянула обратно. Он поддался, но после хруста, похоже, от него толку не было. Он болтался совершенно свободно внутри механизма. Там что-то отломилось. А платформа постепенно набирала ход.

— Надо прыгать! — крикнул Марк.

— Мы не успеем снять Эрика, слишком быстро ускоряемся, — крикнула Марго, и она была права, платформа с каждой секундой двигалась всё быстрее и быстрее.

— Остальные все тут? — крикнул Марк.

— Все! — ответила Марго.

После её слов Марк спрыгнул на камни. Марго возмущённо вскрикнула.

Марк побежал к куче принесённого металла, выхватил оказавшуюся ближе всего к нему кувалду и бросился догонять платформу. А это оказалось не так-то просто. Поравнявшись с ней, он забросил туда кувалду, после чего сам уцепился за борт. Его втянули наверх.

— Без оружия больше ни шагу! — сказал Марк, лёжа на полу платформу рядом с кувалдой. Он протянул руку и бережно погладил своё новое оружие, — там мази не осталось, а то я бы пятки себе натёр.

Ступни, действительно, кровоточили, после этого безумного забега. Платформа разогналась уже прилично, и прыгать с неё сейчас было бы безумием. Пётр стоял по центру, глядя вперёд, туда, куда они стремительно неслись.

— Интересно? То, что мы все, с большой долей вероятности, погибнем, как-нибудь облегчит участь Эрика? Вопрос, естественно, философский. Бросить его мы не могли, — прокричал он.

Платформа набрала скорость и теперь просто неслась вниз по тоннелю. Если бы у них на головах были волосы, то они бы сейчас развевались.

Глава 10

У термоса с кофе обнаружилась одна интересная особенность, кофе в нём не заканчивалось. Лиана, после всего произошедшего, этому не очень удивилась. Вик просто удивился. А вот выживальщики пребывали в состоянии шока. Они много раз наливали кофе, пытаясь понять, как это работает. Но как только термос принимал вертикальное положение, количество жидкости в нём оказывалось на прежнем уровне.

Это было невероятно и походило на волшебство. Они хотели просто лить кофе на землю, чтобы посмотреть, что из этого выйдет, но Лиана им это запретила, сказав, что сама не знает, как это работает и от такого нецелевого использования продукта, кофе может неожиданно закончиться. Поэтому, пить можно сколько угодно, но выливать просто так — нельзя!

Выживальщики послушались. Хотя, до конца так и не смогли поверить в происходящее. Им это казалось каким-то фокусом или мистификацией.

— Всё не так как вы планировали, — сказала им Лиана, — но разве, не интереснее? Не знаю, что вас заставило купить этот, как вы говорите, «невозвратный тур», возможно, там у вас были серьёзные проблемы. Но ведь бесконечный кофе в термосе это же лучше, чем умереть в первый же час от какой-нибудь внезапной угрозы… так ведь? Хотя, с другой стороны, смотря какие цели вы перед собой ставите. Может, вас это затягивание конца, наоборот, расстраивает.

— Давайте уже знакомиться, — сказал третий выживальщик, — а то как-то не по-человечески получается. Меня Руперт зовут.

— Я Лиана, а это Вик.

— Я Афанасий, а это Савва, — сказал второй виживальщик.

— Очень приятно, — сказала Лиана, — не расскажете мне, что вас заставило поехать туда, куда вы поехали? Если, конечно, это не очень личное.

— У всех по-разному, — начал Руперт, — я могу рассказать, отчего же нет? У меня самая банальная и самая распространённая причина. Мне жить врачи оставили от двух месяцев до полугода. Полгода, это если очень повезёт. Скорее всего, месяца три-четыре. Диагноз, думаю, не важен. Через месяцок я начну сильно сдавать. По нарастающей. А дальше: сиделки, капельницы, слёзы родственников… ну, в общем, то ещё удовольствие. Не хочу, короче, ходить под себя, извини за подробность. Деньги для меня не проблема. Вот и решил уйти таким способом. Для близких, это как пластырь резко оторвать. Им будет больно, но быстро. Всяко лучше, чем смотреть на меня несколько месяцев. Есть, конечно, более простые способы — типа выпил таблетку и поминай как звали. Но это не моё. Я самоубийство отрицаю. Даже поставив себя в эту ситуацию умышленно, я намереваюсь бороться за жизнь и уйти сопротивляясь. Даже если быстро, всё равно, не добровольно.

— Хотя прилетел сюда добровольно, — задумчиво сказала Лиана.

— Да. Но человек так устроен, что в душе всегда живёт надежда на чудо, — сказал Руперт.

— И тут вдруг кофе в термосе не заканчивается, чем не чудо? — улыбнулась Лиана.

— Именно! — сказал Руперт, — мало ли что может случиться.

— И вы удивитесь, но действительно, может, — сказала Лиана, — ну а ты что? Тоже по болезни? — спросила она у Афанасия.

— По болезни это большинство. Да и рекламная компания у них на это настроена. Целево бьют по обречённым. Но это не мой случай. Я из-за денег. В долги залез так, что выбраться нет никаких шансов, — сказал Афанасий.

— Прям так, что даже умереть готов? — удивилась Лиана.

— Не готов, но выбора нет. Единственный шанс, чтобы долги не перешли на семью и детей, это навсегда исчезнуть. Я, напоследок, занял очень много, все остальные долги раздал, только этот, большой, остался. Семью я до этого спрятал, денег оставил немало на первые годы жизни. А сам поехал сюда, оставляя как можно больше следов. Чтобы они, когда меня искать будут, обязательно точно знали, что я сюда прилетел. А там уже, хотят — пусть преследуют, — Афанасий усмехнулся.

— А если семью всё-таки найдут? — спросила Лиана.

— Надеюсь, что нет, — вздохну Савва, — я постарался хорошенько следы замести.

— А сам почему с ними не спрятался? — спросила Лиана.

— Искать-то меня будут. А так, может и в голову не придёт на родственников переключиться, если будут знать, куда я делся. Хотя, риск конечно есть. Но я долго всё это обмозговывал и готовил. Надеюсь, сработает. Всё равно других вариантов не было. Те, кому я раньше должен был, уже намекали, что с семьёй расправятся, если что. Поэтому я и перезанял деньги. Сто вариантов просчитал, этот лучшим показался. Уйти, чтобы знали куда, но следом не отправились. У меня четверо детей! — сказал Афанасий.

— Как же тебя угораздило столько назанимать? — спросила Лиана.

— Да я раньше довольно богатым был, заводики свои, контрактики государственные. Потом дела плохо пошли. Вовремя не сориентировался, упустил момент. Потом пытался спасти свою фирму, занимал, чтобы выплыть. Не выплыл. Всё накрылось, а долги остались.

— Почему же в обычный тур выживальщиков не поехал? — спросила Лиана.

— Зачем? — удивился Афанасий.

— Ну, есть такая схема. Те, у кого проблемы и они хотят исчезнуть, приезжают в обычный тур и не возвращаются. Остаются на планете и пытаются тут устроиться. Зачем было смертником сюда прилетать, в реактор? — Афанасий сидел, вытаращив глаза, и беззвучно шевелил губами, — что, в голову такая идея не пришла? — спросила Лиана.

— Вот я дурак! — выдавил он, наконец, из себя.

— Ладно, не расстраивайся, тут всё равно всё не так, как вам говорили. Может, и поживёшь ещё. Ну а ты, Савва, что? Здоровье или деньги?

— И то и другое, — сказал, невесело усмехнувшись, Савва.

— Это как? — не поняла Лиана.

— Да так! Болезнь, которая вела к обнищанию моей семьи. Люблю состояние изменённого сознания. Вернее не люблю, а не могу сопротивляться этой страсти, — сказал Савва.

— Наркотики, что ли? — спросила Лиана.

— Они, проклятые. Сколько меня не лечили, каждый следующий срыв хуже предыдущего. И контроль настолько теряю, что могу семью разорить. Деньги раздаю, перевожу кому-то, покупаю что-то несусветно дорогое. И у меня в этом состоянии именно страсть прожигать капитал появляется. У меня семья богатая, но благодаря мне уже многое потеряла. А если бы так и дальше продолжалось, то потеряли бы всё! Потому что каждый следующий заход у меня хуже предыдущего. Недавно меня пролечили и я, не дожидаясь следующего срыва, бегом сюда рванул. Решил точку поставить в своей истории. Сам уже устал. Не могу больше, — Савва тяжело вздохнул.