Цикл "Выживальщики". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Денисов Константин Владимирович - Страница 598

— Дело не в том, что я заслужил смерть, это вообще не та категория рассуждений. Я прошу вас об акте милосердия. Прошу избавить меня от мучений, — сказал человек.

— И что же вас так мучает? — спросил Пётр.

— Вечность! Я застрял здесь! — сказал человек, и губы у него опять затряслись. Он замолчал, стараясь справиться с эмоциями.

— Здесь, это на научной станции? — спросил Пётр, — я же правильно понимаю, что это научная станция.

— Не просто на станции, а именно здесь! — сказал человек и прикусил губу, чтобы не разрыдаться.

— То есть, на этом самом месте? — поражённо спросил Пётр.

— Да, — кивнул человек, — на этом самом месте! Каждые три с небольшим часа я появляюсь в коридоре, иду сюда и сажусь за этот стол. Уже сотни лет! Вы представляете?

— Не очень, — медленно сказал Пётр, — а если вы пойдёте не сюда, а в какое-то другое место?

— Я не могу, — удручённо покачал головой человек, — пытался много раз. Но у меня очень узкий диапазон свободы действий. Я не могу из него вырваться. Как только я пытаюсь, то с каждым шагом идти становится всё труднее и труднее, как будто я преодолеваю сопротивление какого-то гигантского магнита. В конце концов, от меня отделяется моя трёхмерная копия, живёт несколько секунд, а потом взрывается и искрой падает на пол. Но, впоследствии, насколько я знаю, появляется в другом месте и начинает жить своей жизнью. Этими результатами моих попыток вырваться тут всё наводнено. Я их всех немного чувствую, а иногда даже могу подключиться к некоторым. А сам я после этого, больше не в силах сопротивляться возвращаюсь за стол и сижу здесь. Вы представляете? Сотни лет!

— Честно говоря, не представляю, — искренне сказал Пётр.

— Да я и сам не представляю. Каждые три с небольшим часа всё перезапускается. Это петля, из которой невозможно выбраться. Я не испытываю ни голода, ни жажды… ну точнее к исходу трёх часов жажда у меня появляется, но после перезапуска всё начинается сначала. Моя одежда не изнашивается. Да даже стул, на котором я сижу, уже должен был превратиться в труху, но он всё ещё такой же как и был. Наукой такие явления отрицаются. Все эксперименты со временем потерпели неудачу. Но оказалось что это возможно, и виной всему…

— Ректор? — догадался Пётр.

— Реактор, будь он проклят! — в сердцах сказал человек, — других объяснений я не вижу! Ну, так что? Вы мне поможете? — с надеждой спросил он.

— Я постараюсь, — искренне сказал Пётр, — мы что-нибудь придумаем. Но мне кажется, что ваш способ не самый удачный. Вдруг есть другие варианты? Как вас зовут?

— Меня зовут Артур, — сказал человек, — но я уже всё перепробовал и всё передумал. Других способов я просто не вижу.

— Я Пётр. Но разница в том, что раньше вы были один, а теперь нас двое и я надеюсь, что не попал в эту петлю. А значит, возможности увеличились. Нужно только найти подходящий вариант.

— Честно говоря, я уже пытался покончить с собой. Но у меня связаны руки. Всё что я могу, так это забить себя до смерти об пол или об стол… или стулом. Это очень трудно, доводить себя до смерти. Нажать на курок легко, а вот так, долбиться головой о пол… врагу не пожелаешь. Я пробовал много раз, но так и не смог довести дело до конца. Если бы я мог, хотя бы достать нож с кухни… но не дотягиваюсь. На этих попытках я нашлёпал себе множество копий, — Артур вздохнул и загрустил.

— А вы уверены, что после смерти всё не перезапустится? — спросил Пётр.

— Уверен, — кивнул Артур, — смерть есть смерть. Победить её невозможно.

— Но раньше вы думали, что и прыжки во времени невозможны, — сказал Пётр.

— Это другое! — резко сказал Артур.

— Почему? — удивился Пётр.

— У меня были сотни лет на раздумья. А знаешь, откуда я знаю, что прошил сотни лет? Я считал секунды, чтобы понять, сколько идёт один цикл. Потом считал циклы. В году чуть меньше трёх тысяч перезапусков. Сто лет, это почти триста тысяч! — Артур поднял указательный палец вверх и потряс им.

— И сколько их у вас было всего? — спросил Пётр.

— Понятия не имею. Был период, когда я считал, но когда добрался до пятисот тысяч, а это без малого две сотни лет, я плюнул. Удивительно, что мне удалось продержаться так долго. И бросил считать я уже вечность назад, — сказал Артур, — так что, сколько прошло времени я понятия не имею. Знаю только что уже сотни лет.

— Удивительно, как вам удалось сохранить рассудок! — сказал Пётр.

— Мне тоже, — кивнул человек, — я даже пытался специально спятить. Ну, чтобы уже ничего не волновало. Но не получается. Каждый перезапуск полностью меня обновляет. А любое психическое заболевание имеет под собой вполне себе физиологический фундамент. Вот его-то я вырастить и не смог. Есть только один элемент, который выбивается из общей картины.

— Какой же? — спросил Пётр.

— Память! Я помню всё! Ну, или большую часть. Хотя тут и помнить-то нечего. Бесконечная вереница циклов сидения за столом. Не знаю чем я провинился, чтобы мне устроили этот ад! — сказал Артур, и губа у него опять затряслась.

— Возможно, вы просто оказались не в том месте, не в то время, — сказал Пётр и вздохнул, — а давайте попробуем вдвоём просто уйти? Раньше-то вы делали это один. Вдруг, вмешательство новой силы разрушит эту петлю?

— Давайте попробуем, — пожал плечами человек, — я не верю что получится, но готов ко всему. А уж такой пустяк, как попытаться в очередной раз отсюда уйти, так это просто ерунда.

Артур встал из-за стола и сделал пару шагов, после чего отрицательно покачал головой.

— Нет, я чувствую, что меня держит!

— Мы ещё не попробовали как следует, — сказал Пётр, подошёл к нему, взял под руку и повёл к дверям.

С каждым шагом Артур шагал всё более и более медленно, как будто в воде против течения. Даже Петру передавалось это ощущение. Под конец он его уже почти тащил. Артур честно старался, упирался в пол, наклонив корпус вперёд и прижав подбородок к груди, но когда они были возле двери, вдруг мелко задрожал, потерял чёткость, как будто на размытом изображении, и вдруг от него вперёд отскочил ещё один Артур. Он удивлённо посмотрел на них и схлопнулся в искру, которая кружась, медленно полетела вниз.

Артура потащило назад так, что Пётр не смог его удержать. Неведомая сила практически швырнула его на своё место за столом. Он посмотрел на Петра и пожал плечами, мол «Я же говорил!».

Пётр подошёл и сел напротив.

— Ладно! Но попробовать стоило, — сказал он.

Артур кивнул.

— Что дальше? — спросил он, — будут какие-нибудь идеи?

— А когда следующий перезапуск? — спросил Пётр.

— Скоро, минут через двадцать, — ответил Артур, — я их уже чувствую с поразительной точностью. Хотя внешних признаков приближения нет, но я могу за секунду сказать, что вот сейчас начнётся! Опыт, знаешь ли…

— Ладно! — Пётр задумался, — я никуда не ухожу, но раз уж у вас впереди целая вечность, то думаю, особой спешки тоже нет. Я хочу немного тут осмотреться и посмотреть, как происходит перезапуск.

— Хорошо, — Артур пожал плечами, — но только перестань мне выкать. Давай на ты.

— Хорошо, — сказал Пётр, — как скажешь.

— Вот так-то лучше! — улыбнулся Артур, чуть ли не впервые за всё время.

Пётр надеялся, что он перезапускаться вместе с Артуром не будет, хотя лёгкий червячок тревоги копошился в груди. Ему уже хотелось пить. Да и поесть он бы не отказался. Поэтому он направился к раздаче.

Там было пусто и чисто.

— А что с едой? — крикнул оттуда Артуру Пётр, — она не перезапускается? Я надеялся перекусить.

— Когда всё это случилось, в этом блоке столовой был санитарный день. А я перепутал и припёрся сюда, — крикнул в ответ Артур.

Пётр прошёлся по кухне за раздачей. Всё было аккуратно разложено по своим местам. Кастрюли, сковородки, стопки с посудой. Ложки и вилки лежали в больших «тазах». Пётр подошёл к крану с водой и открыл его.

К его удивлению оттуда побежала вода. Он на это надеялся, но не рассчитывал. Сердце радостно ёкнуло.