Цикл "Выживальщики". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Денисов Константин Владимирович - Страница 634

Она заметила, что он что-то жуёт и хотела отобрать, но ребёнок вцепился в это мёртвой хваткой.

— Это я ему дал, — сказал Ваня, — не волнуйся, это безопасно. Мясо с другой планеты. На, возьми тоже, — и он протянул ей кусок.

Она недоверчиво смотрела то на Ваню, то на мясо, то на Ваню, то на мясо и никак не решалась взять его. Ваня откусил от него кусочек и стал медленно пережёвывать, изображая блаженство. Прожевал, проглотил, и только тогда она протянула руку и осторожно взяла еду из его рук.

Она хотела попробовать мясо осторожно, сохраняя достоинство, но не смогла, и как только оно оказалось возле её лица, а нос уловил его запах, она судорожно впилась в него зубами.

Пока она жевала, начала оглядываться, чего раньше сделать не успела и вдруг увидела стоящих неподалёку длинных и деревяшку. Она вдруг замерла и глаза у неё стали расширяться от ужаса, когда до неё дошло, что это живые существа. Она стала медленно отползать, увлекая с собой ребёнка.

— Не бойся, — поспешил успокоить её Ваня, — они не тронут. Это мои друзья, они со мной.

Она испуганно перевела на него взгляд, в котором он увидел недоверие.

— Ты таких раньше не видела? — спросил Ваня.

Она отрицательно покачала головой.

— Наверное, их сюда забросило, как и меня. Охранники держали их взаперти, потом натравили на нас, но мы объединились, перебили их и сбежали, — сказал Ваня.

— Перебили охранников? — недоверчиво сказала женщина.

— Не всех, наверное, но многих, — сказал Ваня, — Рича я лично убил, если тебе это имя о чём-то говорит.

— Говорит! Эта сволочь заслужила смерть! — злобно сказала женщина, — но наших людей перебили не они. Это были людоеды.

— Этих тоже видел. Сколько их в банде? — спросил Ваня.

— Не знаю, не очень много. Человек пятнадцать, — сказала женщина, — но они звери, причём хитрые. Лучше с ними не встречаться.

— Ну, образно говоря, они сейчас все здесь, — сказал Ваня.

Женщина опять напряглась и стала озираться.

— Не бойся. Они в животах у моих друзей. Перевариваются, — Ваня кивнул в сторону длинных, — людоедов самих съели.

— Всех? — с недоверием спросила женщина и смерила длинных взглядом.

— Всех, кто на меня напал. А их было, если я не ошибся, четырнадцать. Думаю, что эта банда больше не существует, — сказал Ваня.

— Зато много других осталось, — сказала женщина, — поганое место. И люди тут совсем испортились. Я ещё помню, как было раньше. Но после инцидента, постепенно, становилось всё хуже и хуже. А сейчас полная дрянь. Наша община была более-менее нормальной. Не идеальной, конечно, но нормальной. А нормальные тут долго не живут.

— Как тебя зовут? — спросил Ваня.

— Меня Зоя, — после секундного колебания ответила женщина.

— Меня Ваня. А ребёнка твоего как зовут?

— Его Микки, — Зоя ласково взглянула на малыша и улыбнулась.

— А это деревяшка, — сказал Ваня и поманил деревяшку рукой.

Тот быстро подбежал.

— Деревяшка, это наши новые друзья. Их обижать нельзя, ты понял? — спросил Ваня.

Деревяшка кивнул. Ваня вздохнул. Кивки деревяшки обычно были очень уместны, как будто он всё понимал. Но Ваня сомневался, что он понимал слова. Скорее интонацию и контекст. Так что, рано или поздно, могла произойти накладка. Главное, чтобы она не стоила кому-нибудь жизни.

— Ты сможешь объяснить своим родственникам, что этих людей трогать нельзя? Они не еда, — сказала Ваня.

Женщина опять напряглась и с тревогой посмотрела на Ваню. Такая постановка вопроса ей не очень понравилась. А если не получится им объяснить? Или они не поймут? Или поймут, но голод окажется сильнее? Ваня заметил её беспокойство и сказал ей:

— Не бойся. Они, конечно, не ручные зверушки, но мы с ними многое успели пройти и соображают они вполне нормально, не на голых рефлексах. Относительно разумные существа. Просто, держись ко мне поближе, и всё будет хорошо.

— В смысле, держись поближе? — не поняла Зоя.

— А ты что, думала, что я вас тут брошу в лесу одних? Долго вы тут протянете? Даже если и долго, подумай, во что вы превратитесь? Уже сейчас вы прилично одичали. Что дальше-то будет? И какое будущее ждёт ребёнка среди слизняка? — спросил Ваня.

По щекам у Зои побежали слёзы. Сразу и много. Без всяких истерик и рыданий.

— Каждую секунду об этом думаю! — сказала она.

— Так что, вариантов у вас не много. Идёте с нами, — сказал Ваня.

— А куда? — спросила Зоя.

— Сейчас на космодром. Нужно его осмотреть. А потом, я собираюсь вернуться на свою планету, с которой меня забросило. И есть даже теория, как это осуществить, — сказал Ваня.

— На космодром мы не пойдём, — решительно сказала Зоя.

— Почему? — удивился Ваня.

— Там слишком опасно. Оттуда никто не возвращается, — сказала Зоя.

— А может, никто не возвращается потому, что они находят выход с этой планеты? — спросил Ваня и сам удивился такой неожиданной, но в то же время логичной мысли.

— Некоторые, вроде, смогли выбраться, — не очень уверено сказала Зоя.

— Так может это те, кто выход просто не нашёл? — продолжал развивать Ваня свою мысль, — знаешь, как мы попали в середину слизняка? — спросил неожиданно он.

— Нет, — заинтересованно сказала Зоя.

— Я его не вижу, — сказал Ваня, — а вот эти ребята видят. Просто видят и всё! Они знают, где он. Они меня сюда привели.

— Допустим, — осторожно сказала Зоя, — но тут не только слизняк. Полно всякого, такого, что даже и не придумаешь, пока не увидишь.

— Я уже понял, — кивнул Ваня, — но хуже всего люди.

— Да уж, — согласилась Зоя.

— В общем, идёте с нами. Думаю, что всё будет хорошо. Умирать никто не собирается. Наоборот, мы планируем выжить, — Ваня улыбнулся, — хотя, конечно, я ещё не все детали продумал.

Зоя уставилась на землю и задумчиво ворошила там листья одной рукой, то собирая их в горку, то опять рассыпая.

После Ваниной просьбы, деревяшка, в самом деле, подошёл к длинным и о чём-то с ними поговорил. Да, большую часть времени они просто пялились друг на друга и иногда что-то мычали. Говорили они о том, о чём просил Ваня, или о чём-то своём, это неизвестно. Но, судя по тому, что они не проявили агрессии к ребёнку и Зое с самого начала, перспектива мирного сосуществования в этом разнородном коллективе была вполне реальной. По крайней мере, Ване так казалось.

Он решил не торопить Зою и дать ей время решиться. Да, тут ей было плохо и перспектив не было никаких, но то, что предлагал ей Ваня, с её точки зрения, было самоубийством. Тащить ребёнка на космодром она считала чистым безумием. С другой стороны, это человек, который не агрессивен к ним и даже, можно сказать, добр. Вдруг это последний шанс выбраться отсюда и хоть как-то изменить свою жизнь в лучшую сторону. Здесь они всё равно погибнут, рано или поздно. А вдруг этот здоровяк, в самом деле, сможет им помочь? Да и его сила, внушала уважение и веру в то, что он сможет о них позаботиться. Зоя вспомнила, как напала на него и улыбнулась. Если бы он захотел, то выбил бы из неё дух одним щелчком пальцев. То, что она жива и здорова, больше всего подтверждает его добрые намерения.

Из всех зол, которые её окружали, пойти с этим богатырём и страшными монстрами было, возможно, не худшим вариантом. Пусть даже и на космодром. Вдруг из этого выйдет что-то хорошее?

Ваня полез в сумку и достал несколько кусков мяса. Один протянул Зое, а она, не раздумывая, отдала его Микки, продолжая оставаться погружённой в свои мысли. Микки уже домусолил первый кусок, и с радостью ухватился за второй.

Ваня протянул Зое ещё один, она взяла его и стала задумчиво жевать. Ваня тоже съел один и решил с этой минуты экономить. По большей части, за счёт себя. Экономить на Зое с Микки рука бы не поднялась, они и так были сильно истощены.

— А чем вы тут питались? — спросил Ваня.

— Чем придётся, — устало махнула рукой Зоя, — флора и фауна тут не очень подходит людям. Есть можно, но только то, что знаешь и соблюдая осторожность. Черви в земле нормальные, чистый белок. И без этого яда, как в мясе. Ими в основном и питались. Ну и зелень кое-какая, но с ней тут трудно. В этом месте мало растёт съедобной, ту, которая была, мы уже истребили, приходилось ходить всё дальше и дальше. И ребёнка оставлять одного. Он понимает, что с поляны уползать не нужно. Но когда ухожу, всё равно тревожно на душе.