Степень сравнения (СИ) - Бран Адерин - Страница 39

— Но всё же!

— Я надеюсь, что нет, поскольку при войне за независимость Биледжик был занят греками, и деревню, где находится усыпальница, сожгли. Так что сейчас там только муляжи, — Эмине развела руками и тут же подняла палец. — Но вот крепость сохранилась! Я больше склоняюсь к тому, что шейх сохранил махр своей дочери где-то в крепости!

— Я бы тоже прятал в крепости! — кивнул водитель.

За какие-то пятнадцать минут они достигли города Бозююк, где водитель сам спустил машину у какого-то небольшого гаража.

— А где механик? — спросил Марат.

— А и я починю, — ответил водитель.

Эмине не могла смириться с тем, что внимание Марата не целиком принадлежит ей, и подёргала того за рубашку, что очень повеселило мужчину.

— Так вот. Если датировки правильные, то шейх Эдебали умер на два года позже, чем Мал-Хатун. Хотя там тоже чёрт ногу сломит, — скривилась Эмине.

— В смысле? Как с этим-то можно ошибиться? — удивился Марат.

— Да легко! Историки утверждают, что Мал-Хатун и Осман умерли в один год с разницей в несколько месяцев. Согласись, красивая история, — Эмине с видом знатока покивала. — Никому нельзя верить! Никому и никогда, особенно в вопросах истории. Её так легко переписать.

Марат с умилением смотрел, как Эмине, разодетая в цветастые традиционные одежды, ходит в мягких тапочках по двору перед гаражом, где водитель что-то там ковырял в их машине. Мужчина смотрел на неё и улыбался уголками губ. Он уже точно решил, что, когда закончится вся эта их история, он не отпустит Эмине просто так.

— Вот посмотри. Бейджик находится рядом со скалами. И крепость, естественно, стояла на скалах. Конечно же, конечно же, он должен был спрятать это всё там! Потому что должен был предположить, что крепость никто не возьмет, правильно? А могилам, что могила? Подумаешь!

Эмине прищёлкивала пальцами и никак не могла остановиться.

— Мурад, мы на верном пути, ты понимаешь?

— Я понимаю, Эмине-джаным, — проговорил он с улыбкой.

— Вы знаете, что тормозные шланги в вашей машине были повреждены намеренно? — серьезно спросил водитель. — Вам следует сообщить в полицию.

— Знаем, отмахнулась Эмине. — Меня уже второй раз пытаются убить за три дня.

Водитель изумленно воззрился на девушку, что со спокойным лицом продолжала рассуждать об Эдебали, будто она сообщила ему какую-то мелочь.

— Мы как раз работаем над этим, — успокоил водителя Марат и обратился к девушке. — От крепости что-нибудь сохранилось!

— Не очень много, — махнула рукой Эмине. — Но ты понимаешь, когда я в Бурсе нашла тайник, где было сокровище…

— А ты нашла тайник, где было сокровище? — подскочил Марат.

— Ну да, — Эмине осеклась и посмотрела на Марата с удивлением. — В подвале под Драгоценной стеной. Тот подвал, который едва не обрушился на мою голову, он находился как раз под Драгоценной стеной. Там, в проходе, я нашла нишу, избитую кирками. Причем сколы очень давние.

Марат не мог поверить. Пока что для него всё было не совсем реальным. Будто игра. А теперь Эмине рассказывала, что всё это действительно существует на самом деле.

— Сокровище и правда было похоронено под Драгоценной стеной, но Мал-Хатун приказала извлечь его и спрятать у её отца. А когда пришло время, то ли Осман, то ли Орхан пришли проверить своё богатство и выломали скрывающую нишу пробку, оказалось, что ниша пуста.

— Если это так, то можно попытаться обследовать руины крепости Биледжика. Нам нужно лишь найти план, — сказал Марат задумчиво.

— Мы найдём его! В архиве он точно есть, — пожала плечами Эмине.

— А нас пустят в архив теперь? — с сомнением протянул Марат.

— Я не думаю, что план крепости — это какая-то уж секретная информация.

— Зачем вам в архив? — полюбопытствовал водитель. — Этот план у нас на сайте национальной библиотеки есть. Я сам искал, когда возил детей в крепость.

Марат и Эмине переглянулись чуть пристыженно, и Марат тут же выхватил телефон.

— Правда, моим детишкам больше понравился каньон Эдебали, — мечтательно протянул водитель.

— Что? — Марат и Эмине резко развернулись к водителю.

— Там каньон есть с водопадами. И пещера. Скальный дом, в котором, как говорят, Эдебали часто уединился для молитв.

Эмине и Марат замолчали и напряжённо уставились на водителя.

— А где, вы говорите, он находится? — вкрадчиво спросил Марат.

— Да тут недалеко, — пожал плечами водитель. — Сразу за мавзолеем начинается пешеходная дорожка. Его, Эдебали, и похоронили там потому, что он попросил.[1]

Во дворике повисла тишина. Только водитель лязгал ключом под машиной. Наконец. Эмине едва слышно заговорила:

— А долго Вам ещё чинить? Не хотим показаться навязчивыми, но… А долго вам еще?

— Дом от вас не убежит. Он там восемьсот лет уже, — усмехнулся водитель. — Да я уже почти закончил. Удачи вам в ваших поисках? В каньон только ночью не лезьте, пожалуйста! Там можно голову потерять, сорваться в пропасть.

Марата и Эмине кивнули, но водитель хмыкнул так, что они поняли — не поверил. Впрочем, у него были все основания. Марат чувствовал, что они не дождутся утра. Водитель отдал им машину, и Марат быстро расплатился с их спасителем.

Они забрались в машину. Едва Марат закрыл пассажирскую дверь, Эмине вдавила педаль газа в пол.

[1] Усыпальница Эдебали построена Орханом Гази, и место для неё он выбирал сам. Насчёт скального дома — это вымысел автора. Скальные дома встречаются в Турции, но на востоке, в Каппадокии, а не в центральной части.

Глава 17

Через полчаса, уже в кромешной темноте, Марат и Эмине подъехали к мавзолею Эдебали. Вокруг него не было ни души. Мавзолей, подсвеченный прожекторами, ярко контрастировал с чернильно-чёрными скалами позади него.

Марат и Эмине застыли, в полном молчании рассматривая квадратное здание с куполом и двумя башнями. Высаженные вокруг него деревья покачивались на ветру, отбрасывая на стены мавзолея мятущиеся тени. Ребята обменялись напряжёнными взглядами. Обоих не отпускало ощущение надвигающейся бури.

Марат и Эмине выбрались из машины, девушка полезла в багажник, чтобы прихватить маленький рюкзачок.

— Что там?

— Необходимые каждому археологу мелочи, — с улыбкой ответила Эмине.

В тишине, нарушаемой только шелестом листьев, они подошли к мавзолею и застыли перед ним.

— Надо обойти здание, — почему-то шёпотом сказала Эмине.

Марат протянул ей руку, и она переплела свои пальцы с его. Этот жест неожиданно согрел Марата, он обхватил руку девушки поплотнее и повёл её по мощёному тротуару вокруг гробницы. Тропинку, ведущую к каньону, они нашли очень быстро. Дорожки были ухожены, тут и там были установлены указатели.

Эмине достала из рюкзачка огромный фонарь. В её крохотных ручках он смотрелся несколько нелепо. Марат отобрал у Эмине фонарь и, задвинув девушку за спину, пошел первым. Дорожка была узкой. Слева от них разверзалась пропасть, а справа был крутой склон. С этой тропки и впрямь было легко сорваться. Марат ещё дальше оттеснил Эмине от обрыва и взял девушку за руку.

Они шли недолго. Минут через пятнадцать неспешного пути перед ними предстала удивительная картина: прямо в скале было прорублено небольшое прямоугольное отверстие, чем-то отдалённо напоминающее портал двери. Над ним висел указатель, сообщающий, что это — скальный дом самого Эдебали.

Марат почувствовал, как в его хватке дрогнула рука Эмине. Он обернулся и взглянул на неё. Девушка застыла перед входом, напряжённо глядя на чёрный провал в скальной стене. Её губы были плотно сжаты, а глаза — широко открыты. В них плескалась невероятная надежда и азарт.

Марат подошёл ближе и посветил внутрь. Дом казался пустым. Марат первым переступил высокий порог и оказался в первом помещении, в стене которого был проход куда-то вглубь скалы. Он никогда не видел подобных домов и с любопытством осматривался по сторонам.