Степень сравнения (СИ) - Бран Адерин - Страница 45

Марат дождался, пока добыча подберётся достаточно близко, под возмущённый писк сгрёб её в охапку. Прижав девушку к себе спиной, как и мечтал, он прижался носом к её волосам и втянул запах шампуня и её кожи.

Именно в этот момент Марат почувствовал всеобъемлющее облегчение. Он понял, что напряжение окончательно покидает его. Девушка затихла в его руках, как схваченный за уши кролик.

— Просто спать, Эмине, — промурлыкал Марат ей на ухо и закрыл глаза.

Через несколько минут Эмине начала расслабляться и заворочалась в его хватке, пытаясь устроиться поудобнее. Марат улыбнулся себе под нос и провалился в долгожданный сон.

[1] Белый цвет во многих странах ассоциируется далеко не со свадьбой. Так и в Турции. Только в последнее время под влиянием западной моды свадебные платья стали белыми. Но до сих пор очень часто турчанки выходят замуж в красном, ночь хны, девичник, немыслима без красного наряда. И именно красный цвет считается праздничным. А ещё у них на свадьбы дарят венки из цветов, которые от наших похоронных отличаются только весёлыми ленточками вместо чёрных.

[2] В Турции кольцо после помолвки носят на правой руке, а после свадьбы — на левой. Вообще, обручальные кольца — это не мусульманский обычай, он заимствован у европейцев, но ношение обручальных колец не запрещено. Есть лишь одно ограничение: мужчинам-мусульманам запрещено носить золото, поэтому обручальные кольца выполняют из других металлов.

Глава 20

Утром их разбудил звонок телефона. Эмине привычно подскочила на кровати, но её тут же вернула на место чья-то сильная рука. Эмине спросонок недоумённо уставилась на эту руку. И правда, мужская рука с широким запястьем, покрытая тёмными волосками и рельефными венами.

Эмине тихо ойкнула и медленно обернулась. Рядом с ней на постели лежал… ну вроде как, её почти жених. Он крепко спал, и звонок её телефона, его совершенно не беспокоил. Эмине сглотнула и попыталась потихоньку выбраться из его хватки, но не тут-то было. Мурад лишь подтянул её поближе, сонно уткнулся ей в бок носом и всхрапнул.

Его волосы растрепались за ночь и встали торчком. Лицо заросло плотный чёрной щетиной. Расслабленное во сне, оно выглядело молодо и открыто. Пояс его халата развязался и полы его чуть распахнулись, открывая заросшую волосами рельефную. грудь. Дорожка волос спускалась от его груди к пупку.

Эмине невольно проследил за ней и наткнулась… О черт! Так вот, как это всё выглядит! Очень-очень странно и любопытно. Эмине застыла, разглядывая Мурада. Он не имел ничего общего с классическими греческими статуями, которые она видела. Гораздо больше он был похож на то, что Эмине украдкой видела на непотребных картинках в интернете. А он всегда такой? Вроде нет… Иначе Мурад не смог бы надеть брюки…

— Ай-ай-ай, джаным! Как тебе не стыдно так беззастенчиво разглядывать спящего беспомощного человека? — услышала Эмине насмешливый чуть хриплый ото сна голос.

Эмине вмиг похолодела, вспыхнула, ахнула от испуга и подскочила на месте. Подняв взгляд, Эмине увидела, что Мурад лежал, закрыв глаза, но широко улыбался. Девушка впервые увидела, что у него от улыбки появляются ямочки на щеках. Мурад чуть-чуть приоткрыл один глаз, и тот задорно блеснул в свете утреннего солнца.

— Ты ведь ещё не согласилась стать моей женой, — нарочито недовольно пожурил мужчина и улыбнулся ещё шире.

Эмине застыла, открыв рот, совершенно ошеломлённая, испуганная и смущённая.

— Мне любопытно, джаным, мой вид вдохновляет тебя согласиться или наоборот? — спросил Мурад немного тягуче.

Эмине растерялась окончательно и попыталась спастись из постели бегством, но мужчина не позволил. С тихим мягким смехом он подмял девушку под себя и склонился над ней, вглядываясь в её глаза.

Его грудь немного подрагивала от смеха, крупные мускулистые руки уперлись в кровать по обе стороны от её лица. Эмине замерла, разглядывая лицо Мурада. Улыбка увяла на его губах, и он стал медленно склоняться к ней.

Эмине могла отвернуться, но почему-то не сделала этого. Марат поцеловал её очень бережно. Он ласкал её губы медленно, нежно, почти невесомо, не стараясь распалить её. И в то же время, добился прямо противоположного эффекта.

Тяжесть его тела, движение его груди, прижавшейся к ней, звук его тяжелеющего дыхания, ощущение жёсткой щетины на щеках — такой контраст с невероятно мягкими чуткими губами заставил её потянуться к нему.

Тело Эмине невольно выгнулось, она завозилась под ним и наткнулась бёдрами на то самое, что её заинтересовало больше всего. Эмине дёрнулась, сбрасывая с себя наваждение, но Мурад настоял.

Он прижал девушку к постели, совершенно не стесняясь своего возбуждения, и углубил поцелуй, не позволяя окончательно выплыть из томного состояния. Его прикосновения не были грубыми и нахальными. Мурад был напорист и упрям, но не неумолим. И Эмине сдалась.

Она отказалась думать о других прикосновениях, что были первыми в её жизни. Мурад не позволит такому случиться, это Эмине знала точно. Он был сильнее, но не принуждал, он был больше, но не подавлял, он был более распалён, но не торопил её.

Она впустила в себя эти ощущения: его силу, его уверенность и его жар. Она позволила себе расслабиться в его руках, признавая его превосходство, и мужчина довольно заворчал. Через минуту Мурад разорвал поцелуй и взглянул на Эмине, тяжело дыша.

— Выходи за меня, Эмине, — повторил он.

Девушка ошалело смотрела в его потемневшие, почти чёрные, глаза и осознала — от не сдастся. Он не будет её неволить, как делали её отец и Бора, но он так просто не отступится. И это её радует, а не удручает.

— Ты выйдешь за меня, джаным?

— Tamam[1]…

Это было единственное, на что у неё хватило сил. Мурад моргнул, а потом широко и победно улыбнулся.

— Хорошо! — прошептал он и снова потянулся к ней.

Телефон Эмине затрезвонил снова. Мурад недовольно фыркнул, но всё же позволил девушке взять трубку. Мужчина чмокнул её в нос, скатился с девушки и прошествовал в ванну. Эмине схватила беснующийся аппарат. На экране высветился незнакомый номер.

— Merhaba[2]?

— Bayan Эмине Гюлер? — прозвучал незнакомый мужской голос.

— Evet[3]…

— С вами говорит Йылдырым Явуз, я — журналист Пошта. Мы увидели Ваш пост о находке в Биледжике. Это всё правда? Вы действительно нашли сведения о второй линии наследования османских императоров? — в голосе журналиста было столько надежды, что Эмине даже стало немного неловко.

— Ну да…

— И шкатулка действительно существует?

Эмине могла поклясться, что господин Йылдырым на том конце провода сделал стойку, как вышколенный сеттер, почуявший дичь.

— Да, она прямо передо мной. Абсолютно аутентична. Я планирую писать по этой находке диссертацию, — Эмине начала понимать, к чему он ведёт.

— Мы очень заинтересованы в интервью, не бесплатно, конечно! А не могли бы Вы подъехать в наш главный офис в Стамбуле?..

— Прошу прощения, не могу. Мы тут застряли по подписке о невыезде. Видите ли, во время изъятия шкатулки в нас немножко стреляли.

— Что Вы говорите⁈ — Йылдырым перешёл на ультразвук. — Вы в камере? Вам разрешено общаться с журналистами? Только скажите, где Вы! Я приеду! Я приду пешком!

Эмине расхохоталась так звонко и счастливо, что даже Мурад выглянул из ванной и заинтересованно взглянул на неё. Увидев её сверкающую улыбку, он ухмыльнулся одним уголком губ и с притворным укором покачал головой. Эмине показала ему кончик языка.

Полиция была в бешенстве, а отельеры — счастливы. Снующие туда-сюда журналисты и постоянные репортажи по телевиденью превратили расследование в балаган, зато привлекли в Биледжик небывалое количество туристов.

Шутка ли! Бывший декан исторического факультета стрелял в своего предшественника и погиб. А шкатулку нашли бывшая невеста декана и её новый жених, который пра-пра-пра Осману I. Кто-то из журналистов ненароком обмолвилась, что кто-то в Ай Йапым [4]уже строчит сценарий для сериала на основе их истории.