Сливово-лиловый (ЛП) - Скотт Клер - Страница 81

— Три, а лучше четыре дня, когда ты будешь полностью принадлежать мне. Без помех, без перерыва. Только мы вдвоем. Как это звучит?

— Сказочно, — шепчу я и глубоко вдыхаю его аромат.

— Мы останемся здесь, выключаем телефоны, отключаем дверной звонок и говорим всем, что уезжаем.

— Угу. Шикарный план, Роберт. А когда?

— Как можно скорее. На выходных.

— С удовольствием, даже очень.

— Мы снова попробуем что-то новое, моя красавица, и поработаем с твоими границами.

Я тихо стону, желая начать немедленно. Только бы подальше от мучительной реальности. В сладкие муки, которые дарит мне Роберт.

Глава 47

Инга пытается делать вид, что ничего не произошло, и я ей очень благодарна за это. Настрой все еще так себе, но очень надеюсь, что все наладится — и я уверена, что она скоро начнет кружить вокруг меня, как кошка вокруг сметаны. Любопытство о том, что же реально кроется за всем этим, всегда побеждает. А Инга — любопытный человек, так что это только вопрос времени. Первые три дня недели довольно спокойные, и я с каждым днем чувствую себя лучше. Роберт ведет переговоры с Арне о наших совместных долгих выходных — что непросто из-за нехватки персонала. Но Роберт уверен в успехе, а Арне вполне понимает желание сделать небольшой перерыв.

На мои осторожные вопросы о том, что новенького он хочет испробовать, Роберт отвечает лишь улыбкой. Инге с ее любопытством, вероятно, повезет больше, чем мне с моим. Роберт нем, как могила, и он слишком хорошо знает, что эта неопределенность щекочет мне нервы.

В среду вечером нам звонит Анна в большой панике. Детский сад закрыт, потому что все, действительно все, воспитательницы больны, и у нее нет никого на примете, чтобы присмотреть за Лотти. Родители Роберта улетели в Гонконг, отец Лотты тоже должен работать, поэтому Роберт решает взять девочку с собой в офис. Анна должна просто привезти ее к «Фишер и Грау», а не в детский сад. Один день мы справимся, уверен Роберт. У него обычно нет встреч вне офиса по четвергам, и Лотти сможет поиграть в его кабинете. Если это не сработает, он уйдет с Лотти и просто поработает дольше на следующий день.

***

Ровно в восемь часов утра Анна и Лотта появляются в приемной.

— Привет, Аллегра, — приветствует меня Анна и обнимает, — спасибо, что взялись присмотреть. Вы бесценны.

— Нет проблем, — отвечаю я. — Доброе утро, Лотта. Ты готова провести день в офисе?

— Да, — отвечает она, указывая на рюкзачок за спиной, — у меня все с собой. Еда, питье, рисование и игры.

— Мне пора, я уже опаздываю, — говорит Анна и склоняется к Лотте. — Приятно провести время, мышонок. Веди себя хорошо и не беспокой Робби. Поцелуй?

— Я всегда веду себя хорошо. Увидимся позже, мама, — отвечает Лотта, чмокая Анну в щеку.

Девушка уходит, а я иду с Лоттой в кабинет Роберта. Стучу и открываю дверь, подталкивая Лотту в комнату. Он расплывается в сияющей улыбке, когда видит ее, и она так же лучится в ответ.

— Привет, Лотти. Садись. Как дела в детском саду?

— Хорошо, — отвечает она, снимает рюкзак и садится на стул для посетителей. — Лукас бросил коробку с конструктором и попал Люси по голове. Она плакала, и Дагмар позвонила маме Лукаса и…

Я закрываю за собой дверь и оставляю их одних, чтобы обсудить последние сплетни. Лотта любит рисовать и проявляет при этом невиданную усидчивость, поэтому Роберт наверняка сможет поработать. Когда я прохожу в приемную, Инга улыбается мне.

— Это четверговское свидание, да?

— Да, это она.

— Сколько ей лет?

— Ей исполнилось шесть в феврале. Она идет в школу в этом году, поэтому свидания по четвергам находятся на завершающей стадии. С началом школы их больше не будет.

— Почему же? Школьные занятия заканчиваются еще раньше, чем детский сад. В первом классе занимаются даже не до двенадцати часов.

— М-м-м, но Лотта идет в класс с полным днем. Там заботятся о детях до 17 часов, а потом ее будет забирать Анна.

Я иду к своему столу и посвящаю себя моей работе. Время до обеда пролетает незаметно, из кабинета Роберта ничего не слышно. Совместная работа между дядей и племянницей, кажется, функционирует очень даже хорошо.

— У нас обеденный перерыв. Ты тоже с нами?

Я поднимаю глаза и вижу Роберта и Лотту, стоящих у перегородки, разделяющей помещение.

— Да, конечно.

Я сохраняю то, что писала, беру свою сумку и иду за ними на кухню. Инга уже сидит там, ест и листает журнал. Она ненадолго поднимает взгляд, улыбается и продолжает читать.

— Как было у твоего папы в прошлые выходные? — спрашивает Роберт, наливая кофе для себя и меня и молоко для Лотты. Девчушка достает из рюкзака ланч-бокс с губкой Бобом и ставит его на стол перед собой.

— Хорошо. Но у него теперь новая девушка. Это глупо, потому что теперь я не могу ложиться спать с папой, и с мамой тоже. Это вечно им мешает. Почему вас это не беспокоит, а маму и папу да? — спрашивает Лотта и пристально смотрит на Роберта.

Каждые несколько недель с субботы по воскресенье, если Анне нужно уйти куда-то вечером, Лотта ночует у нас. В воскресенье рано утром малышка всегда приходит к нам в кровать и спит с нами. Роберт рассказал мне, что она это делает, с тех пор как начала ходить, со своими родителями, с бабушкой и дедушкой, с ним.

— Я не знаю, почему твоим родителям это мешает, все, что я знаю, это то, что это не беспокоит ни Аллегру, ни меня, — не задумываясь, говорит Роберт, а затем продолжает, — что ты имеешь в виду, что ты не можешь спать с мамой?

— Ну, потому что у мамы тоже новый парень. Его зовут Алекс. Мама и дедушка сильно ругались из-за этого, до того как бабушка и дедушка полетели к Тамаре в Гонконг.

— Я этого не знал. Почему дедушка ругался с ней?

— Я не знаю точно, я не поняла. Деда сказал только, что, если мама снова от такого приблудившегося Вете… Вретри…

— Ветреника? — предлагает Роберт, и Лотта кивает.

— Да. Итак, если она и ему позволит сделать ребенка, то она может не стучать в дедушкину дверь. И в твою тоже.

Роберт давится от кофе и закашливается.

— Я не знаю, почему дедушка так рассердился. Потому что на самом деле Алекс очень милый. Ты знаешь, что у него есть, Робби?

— Нет, не знаю, я даже не знал, что он существует.

— У него повсюду татуировки, но только страшные вещи: черепа, призраки, зомби и все такое.

— Ага, ладно. Очень круто. Откуда дедушка узнал об Алексе?

— На прошлой неделе мы ходили в кафе-мороженое, я, мама и Алекс, и встретили дедушку, который был в книжном магазине по соседству, и когда он вышел, то увидел нас, — объясняет Лотта, и Роберт прищуривается.

Я вижу грозящую Анне бурю. Следующий раунд будет не от ее отца, а от Роберта. Сегодня же. Но не из-за Алекса как личности, а потому, что Лотта больше не желанна в постели собственной матери, и потому что она позволила ей услышать ссору.

— Итак, Лотти, чтобы все было ясно: твоя мама всегда может постучать в мою дверь, а я всегда открою. И к дедушке с бабушкой тоже. Дедушка был просто зол, а когда тот зол, он говорит то, что не имеет в виду.

— Я знаю это, Робби. Я уже не младенец.

— Тогда хорошо, — бормочет Роберт.

Лотта ковыряется в своем рюкзаке и достает бумагу и карандаши.

— Ого, это нарисовала ты? — спрашивает Инга и берет лист бумаги, очень внимательно смотрит на него.

— Да, — с гордостью говорит Лотта, протягивая альбом для рисования Роберту.

— Это очень красиво, — хвалит Инга, и Лотта сияет.

— Спасибо. Мама говорит, что я унаследовала свой талант от Робби.

Роберт обладает бесспорным талантом к рисованию, не только с точки зрения сухих, скучных технических чертежей в своих планах, он также может рисовать животных, персонажей мультфильмов и — особенно любимых Лоттой — замки принцесс и единорогов. Но сегодня она настроена на что-то другое.

— Итак? Что должно быть сегодня? — спрашивает Роберт, держа карандаш в руке.

— Бегемот, — отвечает Лотта, — бегемот-каратист.