Свет твоих глаз (СИ) - Лактысева Лека - Страница 54

С чего я взял, что такое возможно? Сам не знаю. Наверное, пытался таким способом оправдать свое нежелание отпускать от себя Веронику. И уж точно не мог себе и представить, как все обернется.

Вечером тридцать первого декабря мы с Тимофеем приехали в ресторан к половине девятого. До начала новогодней программы оставалось целых полтора часа. Зал выглядел нарядным и полупустым, балконы тем более. Впрочем, сам я об этом не узнал бы ― Тимофей сообщил. Он вел меня под локоть ― так, как обычно это делала Ника ― и добродушно ворчал:

― Вот объясни мне, Эд, зачем мы так рано приехали? Что мы тут делать будем в такую рань? Посетителей еще и нет почти…

― Вероники с подругой не видно? Они должны сидеть как раз со стороны балкона, на котором нам выделен столик.

― Не понял! Ника и ее подруга тоже тут будут? Тогда почему тебе было не заказать стол на четверых? ― Тимофей даже притормозил на ступеньках.

― Я дал Нике пару выходных, чтобы она могла отдохнуть и встретиться с близким ей человеком. Без меня.

― Это, конечно, очень великодушно с твоей стороны. Только зачем тогда за ней следить? Ты ведь, получается, для этого меня сюда приволок?

― Не следить. Присматривать. Мало ли что… ― я поморщился, понимая, насколько по-идиотски, должно быть, звучат мои оправдания.

― У тебя есть поводы думать, что твоей помощнице что-то грозит?

― Я просто хочу знать, что с ней все в порядке! ― вопросы Типа начали меня не на шутку раздражать.

― Ты злишься, Юпитер, значит, ты не прав, ― продемонстрировал брат эрудицию в области латыни. Нашел чем удивить.

― Я буду счастлив, если это так. ― Мной овладела усталость.

Я со вздохом опустился на стул возле столика, до которого мы как раз добрались.

Брат устроился рядом.

― Значит, знакомство с какой-нибудь симпатичной девчонкой мне сегодня не светит, ― пробормотал разочарованно. ― Придется сидеть тут, на втором этаже, и облизываться на танцующих внизу красоток… М-да, братец, удружил, ничего не скажешь…

― Прости, что не предупредил. Боялся, что не согласишься, ― признался я.

― Я тебе когда-нибудь отказывал в помощи? ― прикинулся оскорбленным Тим.

― Тогда не ной и не ворчи. Я и без того чувствую себя виноватым.

― Ладно, забыли. Это даже забавно: поиграть в детектива в праздничную ночь. Такого нового года у меня еще не было!

Тимофей весело и искренне рассмеялся, и у меня отлегло от сердца. Вот умеет брат во всем находить что-то хорошее! Мне бы у него этому поучиться…

Ника и ее подруга появились к десяти. Мы с Тимом к тому времени успели слегка перекусить, а Тим еще и немного выпил.

― Оп-па! А вот и наши пташки прилетели! ― известил он задорно, когда я уже извелся ожиданием и задумался: а придет ли моя помощница со своей подругой вообще? Вдруг они передумали?

― Хорошо, ― я выдохнул с облегчением. ― Как они выглядят? Нарядные? Настроение, небось, праздничное у девушек?

― Оу! Как, говоришь, зовут подругу Вероники? Ника твоя ― красотка, но и подружка у нее под стать. Такая фигуристая блондинка...мм… я бы с ней зажег! ― Тимофей даже слегка придвинулся вместе со стулом к ограждению балкона.

― Осторожнее! Не нужно, чтобы нас заметили! ― напомнил я поспешно.

― Все будет нормалёк, брат, ― отмахнулся Тимофей. ― Девушки наши сюда, на вип-зону, даже не смотрят. Кстати, какие-то они напряженные, словно и не рады, что пришли.

― Не нравится мне это… Не своди с них глаз, Тим!

― А ты не учи ученого. Жуй вон свой салат, ― отрезал тот.

Целых два часа ничего особенного не происходило. Время от времени брат сообщал мне, где находятся Ника и Тамара, что делают, что заказывают. Восхищался красотой девчонок и порывался позвать их к нам за столик. Ну или спуститься к ним. Убеждал меня, что девушки наверняка будут не против. Но я твердо стоял на своем: мы с братом не должны мешать Веронике и ее подруге отдыхать. Не для того я помощнице выходные дни давал!

Новый год мы с Тимофеем встретили звоном бокалов. Я отпил своего безалкогольного шампанского. Мысленно пожелал себе следующий Новый год встретить в своем доме и со своей женщиной. Почему-то в этот момент представил рядом с собой Веронику… Никакой другой женщины рядом видеть, слышать и чувствовать я уже не хотел, и догадывался, что это ― всерьез и надолго.

― Может, женишься на ней? ― словно подслушав мои мысли, шепнул на ухо Тимофей.

― Может, и женюсь, если она согласится… ― впервые в жизни произнес я.

В конце концов, Ника знает обо мне все, и если ее не оттолкнут мои проблемы со зрением ― то, может, и мне не следует думать, что я сломаю ей жизнь, привязав к себе? К тому же, кажется, ее жизнь разрушена настолько, что сломать что-то еще уже просто невозможно! Это соображение, впервые пришедшее мне в голову, вслух я озвучивать не стал, но рассматривал со всех сторон в течение следующего часа. Ровно до тех пор, пока Тим не тронул меня за локоть:

― Вероника твоя куда-то собралась. Наверное, попудрить носик.

― Идем следом, ― я собрался встать, но брат удержал меня, надавив ладонью на плечо.

― Ты что, в женский туалет следом за ней проникнуть собрался? Сейчас вернется.

― А если нет?

― А если минут через десять не появится ― пойдем прогуляемся до мужской комнаты. Она наверняка где-то неподалеку от женской. Заодно оценим обстановку.

Через десять минут моя помощница так и не появилась. Ее слегка нетрезвая подруга, похоже, все же заметила длительное отсутствие Ники и тоже забеспокоилась. Выбралась из толпы танцующих и двинулась к выходу из зала. Мы с Тимофеем спустились с балкона и, стараясь не привлекать внимания танцующих, пошли следом.

Не знаю, как сильно мы отставали от Тамары, но первое, что я услышал, выходя из обеденного зала, был испуганный злой женский голос:

― Куда ты ее тянешь, Жабич? Отпусти сейчас же!

― Жабич ― бывший муж Ники, ― бросил я на ходу Тиму и, резко ускорившись, направился туда, откуда доносился голос Тамары и тянуло морозным сквозняком.

Тимофей мчался рядом.

― А ну быстро отпустил девушку! ― рявкнул он на ходу.

― А вы кто такие? ― раздался мерзкий, слишком высокий для мужчины голос.

В этот момент я как никогда раньше пожалел, что не могу во всех подробностях рассмотреть лицо противника.

― Ах ты, гад! ― Тамара догнала притормозившего в дверях мужчину, вцепилась в него, надеясь остановить, не дать вытолкать Веронику на улицу.

Однако силы были неравны: крупный, бегемотообразный мужчина снова заторопился к выходу, не дожидаясь нашего ответа и обеими руками удерживая перед грудью мою помощницу.

Тамара повисла у него на шее, царапаясь и рыча, словно большая и очень злая кошка, но это почти не замедлило движения. Сам Жабич и обе девчонки вывалились на ступени. Мы с Тимофеем отставали всего-то метров на пять, но и этого оказалось достаточно, чтобы похититель успел сбежать по ступеням к припаркованному у крыльца минивэну с распахнутой дверцей.

― Забирайся! Быстро! ― услышал я его голос, как только вслед за Тимом выскочил из ресторана на объятую тьмой улицу. К счастью, крыльцо ресторана было освещено так ярко, что даже я мог различить и очертания автомобиля, и две фигуры подле него ― мужскую и женскую.

― Нет! Нет! Я не поеду! Никуда! С тобой! ― Вероника упиралась изо всех сил, цеплялась за дверцу, а Жабич толкал ее в грудь.

Обогнав Тимофея, я сбежал по ступенькам, с разбегу налетел на Жабича, без предупреждения вмазал кулаком ему в ухо. Тот выпучил глаза, зашатался, сделал пару шагов назад и медленно осел на припорошенный тонким слоем снега асфальт.

― Иди ко мне, Ника, ― я схватил помощницу за руку, привлек к себе.

Вероника вжалась в мое тело, обхватила меня за талию. Она дрожала то ли от холода, то ли от испуга.

― От-куд-да ты т-тут, Эд-д? ― спросила, стуча зубами.

― Эд, справа! ― крикнул Тим и бросился в нашу с Никой сторону.

Я быстро развернулся, выставил локоть в надежде блокировать удар. Предплечье обожгло болью: удар был таким сильным, что затрещали кости!