Судьба (СИ) - Головкова Алёна - Страница 22

— Да, ты прав, нужно уходить. Но как это сделать, здесь нет ничего кроме нас?

— Посмотри на свою нить. Видишь, проходящие по ней волны? Они исходят от тела к душе, это твоё сердцебиение. Ты должна потянуться к нему. Постараться почувствовать что-нибудь. Звук, запах или прикосновение. Постараться напитать душу желанием жить.

— Когда вернусь к себе, ты будешь рядом?

— Нет, моя хорошая. Мне тоже пора. Мои силы на исходе, я ведь не ангел.– на губах отца проявилась печальная улыбка.– Мне очень жаль, что не могу защитить тебя. Твоя жизнь лишь в твоих руках. Ты должна быть сильной. Могу дать лишь совет. Беги от него, как можно скорее, и сделать так, чтобы он не смог найти тебя. А ещё лучше порви круг событий, тем самым изменив их. Мне пора. Прощай, моя маленькая.– он послал воздушный поцелуй. Взлетев с его ладони солнечной бабочкой, поцелуй осел на моей щеке .– И запомни, в скором времени, память из прошлой жизни к нему вернётся. Это происходит незадолго до твоего убийства. Я люблю вас всех.– душа отца растаяла в белёсом мареве.

Внутри стало тоскливо и тревожно, будто я вновь пережила расставание с отцом. Но грустить не было времени. Голову тут же затопил шквал вопросов к самой себе. Смогу ли вернуться? Как выйдет из сложившейся ситуацией с Виктором? И почему именно сейчас предложили помощь?

Для мыслей будет много времени, сейчас стоило заняться возвращением в тело.

Как сказал отец, нужно постараться почувствовать что-либо. Тянутся к жизни. Как бы ни старалась, но ничего не происходило. Из-за неудачных попыток накатила паника. Заламывая руки, бегала как белка по клетке. Нить, связующая с телом, становилась постепенно тусклее. Пульсация теперь походила с замедлением на пару секунд. Я умирала и без помощи Виктора. Интересно, если умру во сне, он сильно расстроится, что не сам прибил. Или это всё же будет считаться его заслугой. Как бы ни было, мне следовало успокоиться и повторить попытку вернуться.

— Нафиг! Так не пойдёт! Необходимо расслабиться. Самый действенный способ алкоголь и медитация. Первого здесь нет, значит, воспользуемся вторым.– обращение к самой себе немного успокоило нервы.

Где стояла, там и легла. Закрыла глаза, постаравшись дышать ровно. Первым пришло воспоминание о улыбки сына, затем мамины тёплые руки, необидные подколки братьев, уютные вечера с подругой и почему-то бархатистый, хрипловатый голос нового знакомого. На долю секунду мне показалось, что он зовёт.

С усилием получилось представить кровать, на которой засыпала. Тепло рядом лежащего мужчины. Услышала тихий ход миниатюрных интерьерных часиков. Виска коснулось мимолётное дыхание. Тело окутало тепло от мягкого пледа. Показалось, что руку чуть сжала горячая ладонь. Стало так хорошо. Сонная нега накатила с невероятной силой. Уплывая в дрёму, краем сознания заметила яркое мерцание связующей нити. Душа растворилась в свете…

Игнат

Проснулся посреди ночи от какого-то неясного звука. Мара лежала рядом, свернувшись в клубочек, и что-то бормотала. Плед валялся на полу, простыня под ней сбита. На лице боль и горечь. Удивился. Впервые видел человека, говорящего во сне. Голова заметалась из стороны в сторону, и из закрытых глаз девушки побежали слёзы.

— Нет... нет… нет... НЕТ! ПУСТИ!

Крик, сорвавшийся с губ, был полон отчаяние и страха. В волнении за девушку постарался её разбудить.

— Девочка моя, хорошая, проснись,– осторожно похлопал ладонью по щеке.– ну же вставай…– аккуратно встряхнул, взяв за плечи. Ноль реакции.

Не помогло. Глаза так и не открылись. Дальше началось что-то невообразимое.

Бормотания перешли в стоны и крики, как в бреду. Толчком тело изогнулось дугой, и она опала на матрас без движения, практически не дыша.

Хотел попробовать ещё раз, но она вновь заметалась. Ноги двигались, будто девушка пытается бежать. Руками она то сминали простыню, то пыталась отбиться о неведомого противника. Так происходило несколько раз. Хоть чем-то помочь не удавалось.

В момент она сама затихла. Дыхание успокоилось, лицо расслабилось. Дотронувшись до лица, пришёл в ужас, она стремительно холодела. Пульс ели прослушивался. Грудь практически не подымалась для дыхания. Испугавшись, уложил к себе на колени и стал раскачиваться вместе с ней.

Согревая своим теплом, гладил ладонью волосы, лицо, плечи, спину. Не давая себе отчёта, тихо мурлыкал старую колыбельную, что пела мне мама. В этот момент она была такой беззащитной, слабой, как новорождённый котёнок.

Припухшие от слёз веки, искусные в приступе губы. Пышные кудряшки, выбившиеся из кос, спутались и норовили упасть на лицо девушки. Это придавало ей юношеской трогательности.

Не сдерживая себя, нежно коснулся губ в поцелуе. Они имели вкус слёз и малины.

Коря себя за несдержанность, нехотя отстранился. Нет. Я не стану с ней поступать, как Виктор. Тяжело вздохнув, глухо пробормотал.

— Сумасшедшая какая-то ночь. За что мне это? Как будто мало своих кошмаров. Прошу тебя, вернись.

Сонные тяжёлые мысли ворочались в голове. Как же Виктор мог её подвергнуть всей этому. Ведь она не одна из его помешанных на подчинении и рабстве дур. Вполне обычная женщина. Для её психики все эти игры губительны. Только Всевышний знает, как нелегка, может быть жизнь у человека, если его мучают такие сны.

Я прекрасно знал, что такое просыпаться в холодном поту с дико бьющимся сердцем. Когда боишься закрыть глаза в страхе вновь попасть в тот момент, что напоминает о себе кошмаром.

Мне было невероятно жаль девушку. Всё же придётся поговорить с другом. Где-то в глубине мелькнула мысль, может выкупить её у Виктора. А получится ли? Виктор никогда не отдавал свои игрушки, даже за выгодные предложения. И то, что он сегодня отпустил её со мной, большое исключение.

Постепенно её дыхание и температура пришли в норму. На губах заиграла нежная улыбка. Уткнувшись носом в мою грудь, тихо засопела. В данный момент в ней не было ни капли страсти и соблазнительности. На моих руках спала мягкая уютная домашняя девочка, никак не раковая женщина.

Тяжесть прошедшего дня накатила вместе со спокойствием. Аккуратно опустив Мару на постель, лёг рядом, укрывая нас пледом. Так и уснул с ней рядом, держа за руку.

События семилетней давности ворвались в засыпающее сознание. Вновь тот проклятый день

Коричный Инфинити ловко маневрировал через поток. Заходящее солнце слепило сквозь лобовое стекло. Периодически я отводил взгляд с дороги на сидящую рядом девушку. Гладкие как шёлк локоны, распущенные по плечам, приобрели розоватый оттенок заката. Всю дорогу она что-то щебетала про знакомых, про то, как они отпраздновали свадьбы, и про наши планы на медовый месяц. С сожалением отводил взгляд на трассу от её небесно-голубых глаз, сияющих счастьем.

Ещё какие-то сутки и она будет носить мою фамилию. Ни это ли счастье. Ни ей, ни мне не нужна пышная свадьба и море гостей. По-тихому поставить штамп в паспорте, одеть золотое кольцо, и успеть на самолёт до сейшельских островов. Целый месяц рай для нас двоих. Уже потом подумаем о родственниках и друзьях. Надеюсь, они поймут. Пасколько для нас был важен этот маленький побег.

Очередной раз отвлёкшись на улыбку любимых губ, пропустил момент, изменивший всю жизнь.

Несколькими машинами впереди со встречной полосы на полном ходу вылетел водитель на грузовой газели, сметая за собой других участников движения. Сильным ударом в бок, Инфинити выбросило на встречную полосу. Машину несколько раз бросило то в одну, то в другую сторону. Со стороны пассажира послышался сдавленный всхлип. Вцепившись в руль, постарался выпрямить ход, почти получилось, но многотонная фура не дала шанса. Визг тормозов заглушил женский крик, удар. Он пришёлся вскользь с водительской стороны. Последнее, что запомнил, перед тем как потерять сознание, стекленеющие глаза любимой, полные ужаса.

Сознание возвращалось урывками. В память врезалась нереальность происходящего. Вой сирен, плачь людей, тёмный силуэт, чей-то командный голос, мигающий синий свет и отсутствие боли в теле ниже груди. Попытка повернуть голову в сторону Лизы привела к полной потере сознания.