Судьба (СИ) - Головкова Алёна - Страница 46

— Был рад работе с вами!

Парень самостоятельно пожал мою безвольную руку.

— Ваше дело неплохо поднимет мою репутацию в определённых кругах.

— Рада за вас.– даже мне мой голос показался усталым.

— Польщён. Надеюсь, следующая наша встреча будет при более благоприятных условиях.

— Надеюсь, мы больше не встретимся.

— Кто знает, при каких обстоятельствах мы ещё раз можем столкнуться.

Поцеловав тыльную часть моей ладони, он озорно улыбаясь, отправился по своим делам. И только когда за ним закрылись двери, я вспомнила эту озорную улыбку и одинокую ямочку на щеке. Моим защитником оказался один из тех, кто встретился мне в доме Виктора. Шокированная данным фактом, я сразу же постаралась забыть об этом.

Первое желание после освобождения крепко обнять Алёшку. Меня встретила мама и подруга. А дома ждал торт и самый лучший подарок на свете, мой сын. Полночи я пролежала в детской кроватке, с упоением вдыхая запах своего ребёнка. Казалось, если вдруг закрою глаза, он исчезнет. Руки сами собой гладили светлые волосы. А по щекам бежали слёзы.

— Мамочка.- послышался сонный голос моего мальчика.– Почему ты плачешь?

— Я счастлива, солнышко моё.

— А ты больше не уедешь далеко? Бабушка сказала, ты работала в другом городе, когда ушла с больницы. И детям туда нельзя. Я скучал.

— Больше никогда я не оставлю тебя.

— Это хорошо. Когда я вырасту, я сам заработаю много... много де..не..г…

Сонный голос Алёшки затих. Послышалось ровное глубокое дыхание ребёнка и мурчание подросшего рыжего кота.

Оставляла ребёнка нехотя. Когда вышла из детской, меня на кухне ждала мама.

— А теперь поговорим.

— Я устала. Давай поговорим завтра.

— Нет. Ты так нормально и не объяснила ничего. Сказанное на суде меня привело в ужас. К тому же кто такой Виктор и Игнат.

— Долго рассказывать.

— У нас целая ночь впереди.

Я рассказала всё без утайки. Даже о прошлой жизни и встречи с отцов. Только опустила подробности ночей в доме на краю леса. Под конец мы обе рыдали в голос. Руки тряслись, а покрасневшие от слёз глаза сонно слипались. Как не странно от слёз мне стало легче, чувствовалось опустошение. Будто тяжёлый камень свалился с груди.

— Прости, я не знала про этого твоего спасителя. Столько времени позволял находиться рядом. Он оплатил лечение и адвоката.– мама, шмыгая носом, утирала влажные глаза платочком.

— Всё хорошо, мам. Надеюсь, теперь у нас всё будет хорошо.

— К стати он звонил. Просил передать, что хочет встретиться, поговорить.

— А почему тебе звонил?– внутри тревожно ёкнуло.

— А куда же он позвонил бы ещё? Ты-то без телефона сейчас. Так что пойдёшь?

— Пойду. Нужно расставить все точки над "и".

Засыпала я в тёплых объятьях родных рук. Впервые за долгие годы мама пела мне колыбельную, нежно гладя по волосам. Уют и спокойствие укутали словно тёплое одеяло. Но всё разбил очередной приход Виктора.

Наутро был запланирован поход на старое место работы и посещение правоохранительных органов по месту жительства.

Игнат встретил на выходе из отделения полиции. Он стоял, привалившись к чёрному монстру со значком Мерседеса. Поплотнее запахнув полы чёрного пальто, направилась к нему.

— Здравствуй.– поздоровались первой.

— Привет. Рад твоему согласию на встречу. Садись, подвезу, поговорим.

— Я в последнее время плохо себя чувствую в закрытом пространстве.

— Тогда как насчёт кафе?

— А мы можем прогуляться?

Погода не сильно располагала к прогулкам. Первый мороз щипал щёки. Но сидеть в машине или напротив за столиком хотелось ещё меньше. Близость к этому мужчине и будоражила, и сковывала. Не хочу больше повторять ошибки. Видимо, и вправду говорят: "Обжёгшись на молоке, дуешь на воду".

— Хорошо. Здесь рядом сквер. Если не против подожди меня там, я всё же куплю кофе.

Долго ждать не пришлось. Спустя минут десять в мою ладонь лёг тёплый стаканчик со знаменитой эмблемой. Его внешний вид, машина и дорогой кофе буквально кричали "Могу себе позволить". От этого моё убеждение в правильности решения только крепло.

— Как ты себя чувствуешь? Как дома? Как сын?

Конечно же, он знал про сына. Да и вообще он знал обо мне слишком много. Даже то, что я хотела бы забыть сама. Сделав большой глоток кофе, едва не обожглась. Ароматный напиток теплом окутал изнутри. Сделав ещё глоток, посмотрела мужчине прямо в глаза. Храбрости я совсем не чувствовала. Было лишь желание закончить всё побыстрее.

— Игнат. Я благодарна за всё, что ты сделал для меня.

— Мара...

— Подожди, не перебивай. Мама рассказывала, что благодаря тебе я не только избежала тюрьмы, но и выжила. Ты нашёл меня в лису, достал необходимые медикаменты, оплатил адвоката и дал весьма щекотливые показания в суде. Если, когда-нибудь мне выпадет шанс отплатить тебе, я это сделаю. Ещё я помню всё сказанное тобой в больнице. Каждое слово. Я не могу ответить на твои чувства и желания. Думаю, никогда не смогу.

— Я всё это понимаю. И не прошу давать ответ сейчас.– на его губах вновь заиграла горькая улыбка, а голос стал более хриплым.– Но всё же прошу подумать и дать мне шанс. Я не из тех, кто просто отступает.

— Не о чём здесь думать. Для меня это слишком больно. А для тебя всего лишь игра.

— Мара... Неужели ты и вправду такого мнения обо мне? Я серьёзен по отношению к тебе.

— Может, и так. Но я не хочу. Потраченные деньги на адвоката и лечение я постараюсь вернуть. Не сейчас, но позже точно верну.– Последние слова произносила встав. Стаканчик с ещё горячим кофе полетел в мусорку.– Надеюсь, у тебя всё будет хорошо. Прощай.

Я уже развернулась, чтобы уйти, не оглядываясь, как на запястье сомкнулись чужие пальцы.

— Подожди. Красная нить, она ведь ещё не порвалась.

Внутри всё похолодело. Откуда знает о нити. Он же не мог её видит.

— Откуда?

— Я сам повязал её на твоё запястье.

Облегчение омыло тёплой волной. Запястье под мужской ладонью зачесалось, на том самом месте, где прилегала шерстяная нить.

— Когда нить порвётся, загадай желание.