Судьба (СИ) - Головкова Алёна - Страница 9

— В гостевом домике через час тебя будет ждать доктор. Будь паинькой и не опаздывай. Также держи свой ласковый язычок за зубами, помни, комфорт твоей семьи, зависит от тебя. Всё поняла?– Мара молчала, нервно дыша в трубку.– Я не слышу ответа?– гаркнул Виктор.

– Да...– вздрогнув и прикрыв глаза, вымолвила Мара.– Я... всё поняла...

— Ну вот и умничка. Виктория тебя проводит.– проворковал мужчина и отклонил звонок.

Опустив телефон, Мара упёрлась взглядом в воблу.

– Чего смотришь, матрёшка! Айфон отдай и подорви свой зад с постели, время мало осталось.

Встав, завернулась в простыню. Проходя мимо, протянула дорогую игрушку, не дожидаясь, пока та её возьмёт, отпустила. Вовремя не подхваченный телефон, упал на жёсткий ковёр.

– Ой.– наигранно посочувствовала Мара, и пока возмущения Вика злобно сверлила её взглядом. Уходя в ванную, наступила пяткой на гаджет.

— Ах ты тварь!– завизжала Вика, ухватив Мару за предплечье.–Ты что натворила? Знаешь, сколько он стоит?

— Руку убрала!– прорычала девушка, вкладывая всю ярость, что не могла выплеснуть на Виктора .– Что позволено королям, то запрещено холопам. Ещё раз тронешь, и я сломаю тебе руку. А Виктор мне и слова не скажет.

Виктория боязливо отстранилась. Мара неживая, не мёртвая вошла в ванную. Угрожая Вике, она блефовала, не зная, получится у неё это достаточно убедительно или нет.

Наказание давало о себе знать. Вся нежная часть тела болела. На запястьях саднила стёртая до ран кожа. На молочной коже горла сиял кровоподтёк в форме ладони. В правом уголке губ красовалась трещина. Самой страшной смотрелось воспалившаяся полоска шрама у солнечного сплетения. Небольшая всего в полтора сантиметра. Вчера смывая с себя грязь, было не до зеркал, а сейчас Мара ужаснулась, увидев своё отражение.

Стараюсь не смотреть на себя, быстро приняла душ. Ровно через полчаса шла за молчавший Викторией. Маленький гостевой домик находился за территорией особняка и был огорожен собственной оградой. Она и не знала, что здесь был ещё один дом, пусть и маленький.

Увитый плющом, изнутри домик был отделан в стиле деревенского Прованса.

Мебель из белёного дерева. На полу плитка из серого камня, деревянные потолки с тяжёлыми балками. Он выглядел как сливочная пироженка, на кружевной салфетке. Именно таким в мечтах, свой дом видела Мара.

Немолодая женщина, доктор сидела в гостиной, попивая чай в ожидании.

— Здравствуйте.– поднялась она с дивана, приветствуя вошедших.– Рада тебя видеть, Вика.

— И я вас.

— Я женский доктор, Сытникова Ольга Борисовна.– подала доктор руку, представившись Маре.– Соболев попросил осмотреть вас.

— Мара.

— Как необычно. Мара производно от Марии или Марина?

— Нет. Мара от имени Марена. Это была Богиня зимы и смерти. Мама, учитель, вот и назвала необычным именем, надеюсь, что у такого имени и судьба будет необычная.– “вот и накаркала”. Добавила она про себя.

— Ну что ж, Марена, пройдёмте в кабинет. Я осмотрю вас.– доктор указала на белёную дверь под лестницей.

— Я с вами.– встряла Вика.

— Нет.– как отрезала доктор.– Ты знаешь мои правила.

— Но Виктор…– попыталась возразить она.

— Не Виктору, мне рассказывать, как работать.

Пропустив Мару, Ольга хлопнула дверью, перед острым носом личного помощника Соболева. От этого Мара не смогла сдержать вздох облегчения. За дверью оказался самый настоящий гинекологический кабинет. Зная Виктора Мара уже спокойно могла сказать, что данный кабинет мог использоваться не только по назначению.

— Ну что же, всё как обычно. Проходим за ширму и готовимся.

Готовиться девушке не пришлось. Зная куда идёт, она облачилась в просторное тыквенного цвета платье ниже колен. Необходимо было лишь снять бельё. В этом платье она себе напоминала заключённую из американского фильма.

Доктор вошла за ширму, когда Мара удобно устроилась на кресле. Ольга успела сменить синий брючный костюм на белый медицинский халат и шапочку.

— Ну что, приступим?

Начав осмотр, доктор изменилась в лице. Синяки были не только на горле, но и на бёдрах, талии и лодыжках девушки. Доктор старалась осматривать Мару едва касаясь как можно меньше причиняя боль.

— Что же вас глупых тянет к нему.

Шёпот доктора Мара расслышала и решила попытать счастье, вдруг получится что-то узнать.

— Что, совсем плохо? Хуже, чем у других?– постаралась сделать вопрос как можно более невинным.

— Да нет у тебя ещё хорошо.– увлечённая осмотром, заговорила Ольга.– А вот глупышка год назад, вообще была плоха. А ей всего-то девятнадцать тогда было. Здоровье никаких денег не стоит.– и только поняв что проболталась, умолкла.

— Не бойтесь. Я не расскажу о нашем разговоре.

Недоверчиво посмотрев на Мару, доктор всё же промолчала. Осмотр она закончила в полной тишине.

— Всё, одевайся.– отстранилась Ольга, стягивая перчатки.– Я дам тебе лекарство. Но главное это покой в течение трёх дней минимум.

Приведя себя в порядок, Мара присоединилась к Ольге, монотонно записывающей порядок и метод, использование медикаментов. Маре был выдан тест на беременность и отправлена в туалет при кабинете. Зачем это было сделано она даже не могла себе представить.

— Отрицательно.– объявила она, показывая пустое окошко доктору.

— Это хорошо. Садись, сделаю тебе инъекцию.

— Это ещё зачем?– Мара опасливо попятилась к двери.

— Для твоего же блага. Или ты хочешь забеременеть от этих развлечений.– поняв, что опять сказала лишнего, доктор недовольно сверкнула глазами.– Садись, дурёха, тебе же лучше будет.

Не желая иметь последствия в виде ребёнка неизвестно от кого или хуже того от Виктора, Мара согласно кивнула. Руку ужалила тонкая игла, водя лекарство.

— Прими мой совет.– заговорила Ольга на прощание так тихо, чтобы её слышала только Мара.– Беги, если хочешь жить нормально. Непохожа ты не на одну из стерв Соболева.– и добавила громче.– Виктору я позвоню сама, расскажу о результатах и рекомендациях.

Поняв, что их подслушивают, Мара резко толкнула дверь, за нею послышались приглушённые женские маты. Подслушивать вредно для здоровья решила Мара, ехидно улыбаясь потирающий ухо Вике.

Доктор уехала, а Мару отвели обратно в тюремные покои. Она надеялась, что те самые три дня проведёт спокойно без домогательств Виктора. Но, видимо, зря надеялась. Он пришёл в эту же ночь.

— Иди ко мне.– скомандовал Виктор, устраиваясь в кресле.

— Доктор сказала мне нельзя.

— Доктор говорила о сексе, но ничего не сказала, про твой милый ротик.– Мара стояла, не двигаясь. Виктора это начало нервировать.– Ты забыла о нашем уговоре. Спокойствие в обмен на покорность.

— Нет, не забыла.– выплюнула девушка, становясь на колене перед мучителем.

— Вот и хорошо. Лучше займи свой дерзкий ротик полезным делом.

Как только губ Мары коснулся твёрдый член, в комнату вошла Вика. Не дав Маре отстраниться, Виктор насаживал свой орган, удерживая её за волосы. Умелые руки секретарши массировали уставшие за день плечи хозяина. Изредка она бросала ехидные взгляды на Мару, демонстративно лаская поцелуями плечи и шею Виктора.

Маре было противно и тошно всё это видит, и она закрыла глаза, пряча стыд и слёзы. Она хотела, чтобы её стошнило прямо на дорогие ботинки мучителя, но выработанный за полгода рефлекс не позволял этого сделать. Удовлетворившись, Виктор сразу же покинул комнату. За ним вслед медленно потянулась и Вика.

— Соска.– бросила она на прощание.

— Стерва.– не осталась в долгу Мара. Выплюнув охрипшим голосом ей в спину.

Все три дня он приходил в компании личной помощниц. По истечении срока наступила ночь пыток. Виктор назвал её ночью красных фонарей. Карнавал похоти, где она главное блюдо.

Глава 7

После карнавальной ночи, пришла в себя Мара, ближе к обеду. Не открывая глаз, повернулась на спину. Тихий шорох постельного белья. Голова гудит, каждый сантиметр тела ноет. Не хочется ни плакать, ни кричать ничего. Не осталось никаких чувств. Хотелось, как в детстве прижаться к маме, и она, гладя по волосам, говорила, что всё будет хорошо. Во всём, что произошло, виновата лишь она сама. Старалась не замечать, кем, на самом деле является её любимый, а когда поняла было уже поздно. Чудовищем. Извращённым в своей любви уродом. О нет, он не был болен. Он таким рождён.