Анатомия бабника (ЛП) - Мэдсен Синди - Страница 18

— Не так быстро, — сказал я. — Ты начинала в прошлый раз. Сейчас моя очередь, маленькая обманщица. — Я покачал головой и убрал руку, прерывая контакт, а затем выпил половину пива за несколько глотков, собрал шары и начал следующую партию.

Когда мы ходили вокруг стола, я хотел «случайно» столкнуться с ней, но не торопился. С ней следовало действовать медленно, чтобы она не отдалилась, поэтому я возобновил разговор и заказал нам по еще одной бутылке пива.

— Откуда ты, Репортерша? — спросил я, пока решал, по какому шару ударить в этот раз. — Я слышу намек на южный акцент.

Он появлялся все больше с каждым ее выпитым глотком. Это было очаровательно.

Я прицелился, но взглянул на нее через плечо, когда не услышал ответа. О да, она пялилась на мою задницу. Один ноль в мою пользу.

— Ты прав, — ответила она и улыбнулась. — Я из Кентукки. А что насчет тебя, Хоккеист?

Я пропустил прозвище мимо ушей, решив, что заслужил это.

— Нью-Йорк.

— Это город или штат? — в ее голосе появился интерес, который невозможно было не заметить.

— Я из Бронкса.

— Значит практически из города.

Полагаю, так казалось остальным людям. Но район, из которого я был родом и часть этого района очень отличались.

— Это круто, — она села на край игрального стола лицом ко мне. Если бы я был серьезно настроен на игру, то указал бы на то, как из-за этого все покачнулось в левую сторону. Мне пришлось скорректировать свой удар. Но прямо сейчас я был больше настроен на девушку и ее благоговейное выражение лица.

— Мне всегда хотелось поехать в Нью-Йорк. Первоначальный план состоял в том, чтобы начать с Бостона и колледжа и потихоньку двигаться в этом направлении. Там самые передовые и старейшие газеты. Ты знал, что «Нью-Йорк Пост» — это старейшая ежедневная газета?

Я положил одну ладонь возле ее бедра и поставил кий перед пахом на случай, если вдруг она переусердствует с размахиванием ногами.

— Не могу сказать, что знал это раньше.

— Да, большинство людей считает, что первой была «Таймс», потому что она популярнее. Представляешь, каково это было ждать целую неделю, чтобы узнать новости? Безусловно, это были всего лишь законы и факты про масло, патоку и хлопок, но все же.

Я не мог даже вспомнить, когда в последний раз читал газету или смотрел новости, но не иметь доступа к «Евроспорту» (Примеч.: «Евроспорту» — спортивный телевизионный канал) на протяжении нескольких дней было бы жестоким и необычным наказанием.

— Так значит, ты бы предпочла работать на «Пост» вместо «Таймс»?

— О, нет, — сказала она, встряхивая головой. — Определенно, на «Таймс». В середине семидесятых «Пост» превратился больше в таблоид. — Она посмотрела на стол, будто забыла о нашей игре. — Упс. Я загораживаю тебе обзор.

Я положил руку на ее ногу, удерживая девушку на месте.

— Не беспокойся. Я справлюсь. Даже с твоими грязными уловками и попытками помешать мне.

Я выполнил свой удар, и шар залетел в лузу с приятным «тук».

— Так зачем ты приехал в колледж именно сюда? — спросила Уитни, когда я выпрямился. Я почти мог слышать ее: «Как ты мог оставить такое замечательное место?» — Полагаю из-за хоккея, но, думаю, у тебя были и другие варианты.

Каждое письмо из колледжа доставляло мне столько радости, что казалось, будто Вилли Вонка вручает мне золотой билет. (Примеч.: Вилли Вонка — герой сказочной повести Роальда Даля «Чарли и шоколадная фабрика», а также одноименной экранизации). Оно давало свободу и реальный шанс на лучшую жизнь. Беспокоясь о том, что, позволив себе надеяться, я, в конце концов, останусь раздавленным, я почти боялся даже мечтать о том, что хоть какие-то колледжи примут меня. Что уж говорить о других вариантах.

— Мне нужно было уехать как можно дальше. К тому же в Бостоне была лучшая команда, и Дейн собирался сюда, так что…

Как только, я произнес это, мне захотелось взять свои слова обратно. Мне было слишком комфортно разговаривать с ней. И все из-за этих завораживающих голубых глаз. Я чувствовал прикосновение ее коленки к моему бедру, гипнотический аромат ее парфюма.

— Почему тебе нужно было уехать?

Конечно же, она спросила об этом. Ничего другого от репортера я и не ожидал. Итак… ложь, диверсия или правда? Не это ли я всегда спрашивал у себя, когда всплывал вопрос о моем прошлом? Я был тем, кем был. Но это не означало, что у меня было желание делиться с людьми подробностями.

— Извини, — сказала она. — Думаю, это довольно личный вопрос.

Черт. Теперь она чувствует себя неловко. Я заметил это по тому, как она схватилась за край стола и опустила подбородок. Не хотелось испортить ту непринужденную атмосферу, которая возникла между нами. Это заглушало шум в моей голове куда более эффективно, чем наши словесные перепалки. По правде говоря, это был мой лучший день за долгое время.

— Мне нужно было уехать от мамы на некоторое время, — признался я. — Она неравнодушна к драме. — И мудакам. — Всегда делала то, что было в ее интересах, поэтому я первый раз решил сделать то, что лучше для меня.

Вот. Правда, даже если это была не вся история. Да поможет мне Господь.

Я ждал реакции девчонки, которую наверняка всю жизнь баловали. Несомненно, Уитни Портер нравились маменькины сынки, но она никогда не встречала мою маму. Не то чтобы остальное подходило под мое описание.

Оттенок обиды появился на ее лице.

— Это самое худшее, когда люди, которые должны поддерживать тебя, выбирают самих себя.

А вот это был сюрприз.

— Ты говоришь так, будто с тобой происходило подобное.

Она пожала плечами, слишком стараясь не подавать виду, что ей не все равно. Я заметил это, потому что сам делал так. Притворяться, что тебе плевать, было намного легче, чем беспокоиться. Ведь беспокойство включало в себя неминуемое разочарование и боль.

— Моя мама решила найти другую семью, когда мы с папой стали недостаточно идеальными для нее. Хотя ее представление об идеальном были слишком завышены. По крайней мере, я никогда им не соответствовала, — она обвела большим пальцем наклейку на бутылке и медленно подняла на меня глаза. — Я… обычно не рассказываю людям о своей маме.

Нас таких было двое. Я поднял свое пиво.

— За то, что мы сбежали от всего этого.

— Ура, — сказала она, чокаясь своей бутылкой об мою, а затем выпила все одним большим глотком. Она поставила пустую бутылку на край бильярдного стола и взяла свой кий. Я даже не потрудился сказать ей, что была все еще моя очередь. Она наклонилась над столом, вытягиваясь как можно дальше, чтобы сделать невозможный удар.

Теперь я разглядывал ее задницу. Она у нее была тоже очень даже ничего. Я, конечно, и раньше об этом догадывался, но теперь знал наверняка. За нее можно было хорошенько ухватиться, а я всегда был фанатом таких объемов.

Так как между нами теперь не было напряжения, я подумал, что сейчас не время делать комплимент по этому поводу или пытаться сделать очередной «ход». Даже если теперь, я мог думать лишь о том, каково это будет прижаться к ее телу.

Глава 15

Уитни

Когда мой шар оказался в лузе, я радостно подняла кулак вверх, как это делают в фильмах, а затем повернулась к Хадсону, чтобы немного позлорадствовать. Он сидел на краю высокого стула, опираясь одной ногой на перекладину, пока другая стояла на полу. Его руки были сплетены вместе и опирались на кий. На секунду я зависла, разглядывая татуировки на его венах и предплечьях.

Черт. Во рту пересохло. Видимо я выпила слишком много, потому что напрочь забыла о том, что не должна поддаваться его чарам.

Приглушенный свет вокруг, казалось, только подталкивал к принятию неверных решений, и, неожиданно, мне захотелось совершить одно такое. Понемногу я теряла бдительность и начинала флиртовать, а, он, конечно же, делал то же самое. Я все еще чувствовала на себе его руку. Это мимолетное ощущение его груди возле моей спины и то, как он провел рукой по моей талии. Его прикосновение оставило легкий отпечаток на моей коже.