Анатомия бабника (ЛП) - Мэдсен Синди - Страница 51

С каждым новым фактом на лице Хадсона появлялось все больше веселья.

— Что? — спросила я, но потом вспомнила, что выплевывание фактов отпугивают парней, и не стоит говорить этого на свидании. Упс.

— Твой рот говорит о том, что ты умница, но твое тело говорит о том, что ты лиса, — Хадсон завел руки мне за спину. Один из его больших пальцев скользнул под подол моей майки и прошелся по коже, посылая электрический разряд по позвоночнику. — Это сочетание меня возбуждает.

Я положила руку ему на грудь.

— Ну, твой рот говорит «бесстыдник», а тело… — я оборвала себя, в очередной раз, пожалев, что не могу лучше контролировать свой рот, когда нахожусь рядом с ним.

— Что говорит мое тело? — он обнял меня еще крепче, пока его тело не прижалось к моему.

— Что оно может доставить удовольствие, — прошептала я.

— О, это возможно, — он поцеловал меня, и я так увлеклась этим, что едва расслышала, как кто-то прочистил горло.

— Ваш столик готов, — сказала официантка. — Пожалуйста, следуйте за мной.

Мои щеки вспыхнули, но Хадсон не растерялся. Держа меня рядом с собой, мы обошли столы, застеленные плотными белыми скатертями, с большим количеством посуды, чем я знала, что с ней делать, и оказались в дальнем углу.

Я взяла меню, оставленное хостес, и просмотрела его. Если он хотел произвести впечатление, то это место, со всеми его заманчивыми вариантами, травами и глазурью, определенно его произвело.

— А как насчет тебя? — спросил Хадсон. — Скучаешь по Кентукки?

— Это заставляет меня чувствовать себя виноватой, но на самом деле нет. Я мечтала жить в большом городе с тех пор, как себя помню, и я люблю Бостон. Я скучаю по папе и беспокоюсь о том, что ему слишком одиноко.

Хадсон опустил меню, глядя на меня поверх него.

— Это странно, что я хочу, чтобы моя мама была одинока, потому что это будет означать, что она не вернется к тому мудаку?

— Нет. Может быть, тебе хочется, чтобы в ее жизни наконец появился не мудак.

— Я работаю над этим. Но она одержима идеей свадьбы, так что… — он покачал головой. — Ладно. Хватит разговоров о родителях… — Он открыл рот, но тут к нашему столику подошла девушка.

— Хадсон. Привет.

Он моргнул, глядя на нее.

— Привет. Вот это встреча.

— Я здесь работаю. Вообще-то, начала только на прошлой неделе. Вот почему я тебе не перезвонила. Извини.

— Не беспокойся об этом.

Она стояла там, выглядя такой же неловкой, какой внезапно показалась вся эта ситуация. Она даже не взглянула в мою сторону, просто продолжала смотреть на Хадсона.

— В любом случае, увидимся позже?

— Конечно.

Мой желудок сжался, его заполнила та же пустота, что и тогда, когда я неудачно поддразнивала его в грузовике. Когда девушка отвернулась, я ничего не смогла с собой поделать — слова сорвались с моих губ прежде, чем я смогла их остановить.

— Я хочу быть с тобой беззаботной и веселой, и я стараюсь. Правда стараюсь. Но хочу знать, что ты одновременно не спишь с десятью другими женщинами.

— Значит, девять — это нормально?

Я могла бы сказать, что он пытался обратить это в шутку, но не могла заставить себя рассмеяться. Он потянулся через стол и взял меня за руку.

— Детка, я шучу. Сейчас есть только ты. Эта девушка из моей группы по социологии и статистике, и я обратился к ней за помощью с учебой. Правда в том, что я вообще не хожу на свидания.

Внутренне я вздрогнула, и, возможно, даже немного внешне.

— Но я здесь, — он потер большим пальцем мои костяшки пальцев. — Я надел свою лучшую рубашку, а я надеваю ее только в день игры, да и то по принуждению.

Я выдавила из себя улыбку.

— Ну, ты, конечно, прекрасно выглядишь.

— Я знаю, — сказал он, что было забавно, но в то же время было частью проблемы. Опять же, я хотела быть крутой. Но я уже пробовала этот метод и обнаружила, что парни переводят «покладистая» как «шлюха».

— Просто… — мой мозг искал хороший способ объяснить сомнения, вызвавшие бурю эмоций, и при этом не показаться безумно навязчивой девушкой. — Помнишь того парня на вечеринке в честь Хэллоуина?

— Помню, мне не нравилось видеть тебя рядом с ним, — процедил Хадсон сквозь стиснутые зубы. — И он нравился мне еще меньше, когда я понял, что из-за него ты чувствуешь себя плохо.

— Да, ну, я думала, что мы с ним встречаемся, но застукала его с другой девушкой, и когда я столкнулась с ним лицом к лицу, он сказал мне, что мы никогда не говорили, что официально являемся парой, и что я была слишком требовательной, чтобы ожидать, что он не будет спать с другими девушками.

— Очевидно, он придурок.

— Да. Да, это так. Но я не хочу что-то предполагать, а потом чувствовать себя глупо.

Боже мой, неужели я действительно это делаю? Мое сердце бешено колотилось в груди, и я скомкала льняную салфетку на коленях. Лайла права. Я не могу говорить об этом небрежно, не беспокоясь о последствиях. Я делала это слишком долго, и теперь у меня другой путь. Я не могу сбежать с корабля только потому, что переспать с Хадсоном было бы весело.

Независимо от того, задело это меня или нет, в кои-то веки я не собиралась ждать и гадать какие у нас отношения только потому, что была слишком напугана, чтобы узнать или сообщить то, что я хотела.

— Я пытаюсь не быть такой жалкой, но вот я здесь, начинаю испытывать к тебе чувства, и хочу знать, единственная ли я девушка, с которой ты сейчас встречаешься, — я чуть было не сказала «сплю с тобой», но мы еще не дошли до этого.

Конечно, в этот момент подошла официантка и попросила уточнить о напитках. Я попросила кока-колу, и Хадсон — воду. Затем он спросил ее, не могла бы она подождать с подачей напитков, пока он не подаст знак принести их.

Когда она ушла, он придвинул свой стул поближе к моему.

— Ты мне нравишься, Уитни. Не буду врать, я, вероятно, много чего испорчу. Иногда я говорю не то, что нужно, мне нелегко впускать людей в свою жизнь, и я часто замыкаюсь в себе, так что тебе, возможно, придется подталкивать меня то тут, то там и просто говорить мне, о чем ты думаешь и что чувствуешь — я никогда не угадаю правильно. Я буду безумно занят, и хоккей иногда будет стоять на первом месте.

— Поверь мне, — сказала я с легким смешком. — Я об этом знаю.

Он криво улыбнулся, затем наклонился и провел большим пальцем по моему бедру, прямо под подолом юбки.

— Не волнуйся. Ты будешь на следующем, — его большой палец продвинулся на дюйм выше, и от этого манящего прикосновения внизу моего живота разлился жар. — Обещаю, что дам тебе все, что смогу. Я не буду спать с другими девушками и уж точно не хочу, чтобы ты спала с другими парнями. Или разговаривала с ними. Или смотрела на них.

Я рассмеялась, и тогда он наклонился ко мне так близко, что я смогла разглядеть темно-коричневый ободок вокруг его радужек более светлого оттенка.

— Что скажешь?

У меня были галлюцинации, или Хадсон Декер только что сказал, что хочет быть со мной? Чтобы у нас были настоящие отношения, в которых я могла бы называть его своим парнем? Надежда вспыхнула, но сомнения попытались загнать ее обратно.

— У тебя когда-нибудь была девушка? Типа, ты знаешь, что это значит? — несмотря на то, что мне нужно было выудить информацию, я обычно воздерживалась от разговоров на эту тему с парнями, но на этот раз я не хотела повторять ту же ошибку. Я хотела, чтобы все было предельно ясно, чтобы больше не сидеть дома и не гадать, есть ли у меня парень.

— Я постараюсь не обращать внимания на этот недоверчивый тон…

— И я собираюсь притвориться, что твое слово «недоверчивый», меня не возбудило.

Его рука крепче сжала мое бедро.

— Видишь. Вот почему я хочу это сделать. Ели честно, у меня не так много опыта в этой области. Но ты отличаешься от других девушек, и я становлюсь другим, когда я с тобой. Мне лучше, когда я с тобой.

— Раз уж мы обо всем договорились, мне нравится «детка», но только не «милая», потому что я знаю, что ты так называешь девушек, когда не можешь вспомнить имя.