Заблуждения толпы - Бернстайн Уильям Дж. - Страница 106

Хартум, место восстания на заре четырнадцатого века от хиджры, занимает второстепенное положение в мусульманской географии. Бурные же события начала пятнадцатого столетия от хиджры будут происходить в самом эпицентре ислама, в Великой мечети Мекки. Этой святыне поклонялись еще до зарождения ислама в 610 году, когда архангел Гавриил, как принято считать, надиктовал первые стихи Корана на горе Хира, недалеко от города Мекка, потрясенному Мухаммаду, к тому времени вполне преуспевавшему торговцу.

Значимость Мекки определялась наличием Каабы, гранитного сооружения, возведенного якобы Авраамом; внутри этого здания находится метеорит Черный камень. Задолго до Мухаммада паломники стекались сюда, чтобы обойти Каабу по кругу; по всей видимости, это было святилище аль-Ллаха, главного божества политеистических арабских племен.

Торговец скромного происхождения, помогавший своей будущей жене Хадидже, Мухаммад принадлежал к племени корейшитов, которое владело Меккой, хотя их род не мог похвастаться знатностью. Религиозный пыл Мухаммада, а в особенности его стремление убрать из Каабы тотемы 360 языческих богов, грозил местному «бизнесу» на паломниках, так что разозленная городская элита вынудила Мухаммада бежать в Ясриб (Медину) в 622 году (впоследствии этот побег стал известен как «хиджра»). Когда он наконец вернулся в Мекку во главе победоносного исламского воинства в 630 году, то запретил неверующим въезд в оба города, и этот запрет действует по сей день [204].

Распри между богатой, алчной до роскоши торговой элитой и набожными и аскетичными верующими с тех пор регулярно сотрясали Аравийский полуостров. В начале 1700-х годов стряпчий по имени Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб начал проповедовать радикальную доктрину, основанную на двух принципах: возвращение к заповедям Пророка и решительное противодействие роскоши и богатству, в которых погрязла знать Багдада, Дамаска, Стамбула и Каира. Пляски, украшения и даже табак стали харам (запрещенными), как и шиизм, сторонникам которого предложили выбор между обращением в правильную веру и смертью.

Ибн Абд аль-Ваххаб объединился с грозным воином по имени Мухаммад бин Сауд; сочетание теологических навыков и воинской доблести постепенно вывело ваххабитский ислам за узкие пределы места рождения в выжженной солнцем Аравийской пустыне. Со временем эта разновидность ислама утвердилась почти на всем полуострове и в отдаленных уголках.

С ослаблением Османской империи в девятнадцатом столетии один из потомков Мухаммада бин Сауда, Абдулазиз, известный на Западе как Ибн Сауд, захватил османскую крепость в Эр-Рияде в 1902 году и основал новую династию, которая правит в тех краях по сей день. Ударные силы нового режима, ультранабожные ихваны, дословно «братья», набирались из бедуинов, у которых в крови были набеги и войны. В 1924 году ихваны, осаждавшие Мекку, вырезали четыреста жителей соседнего городка Таиф, вскрыли животы беременным женщинам и так напугали мекканцев, что те сдались без боя.

К несчастью для ихванов, Первая мировая война изменила политический ландшафт Ближнего Востока. Абдулазизу теперь предстояло как-то уживаться с британскими христианами, победителями османов, которые встали лагерями на северной границе. Да и сама легитимность опеки над святынями ислама опиралась на согласие широкого мусульманского мира, в который входили не только отступники-шииты, но также суфии и менее набожные сунниты. В общем, Абдулазиз начал мало-помалу отступать от радикального ваххабизма.

Вдобавок отношения правителя с ваххабитами обострились из-за того, с каким воодушевлением Абдулазиз воспринял технические новшества, прежде всего автомобиль и телефон. Еще он отказывался слушать тех ваххабитов, которые требовали истребления еретиков-шиитов. Возмущенные всеми этими прегрешениями правителя, ихваны, самые консервативные среди ваххабитов, подняли восстание; в 1927 году они вторглись в Кувейт, но очень быстро были унижены другой «прислужницей шайтана», британской военной авиацией. Два года спустя Абдулазиз, окончательно уставший от ихванов, выдвинулся из Эр-Рияда на грузовиках с пулеметами в направлении северного оазиса Сбала. Ихванам предложили почетную капитуляцию, а на отказ ответили безжалостной резней811.

Восстание было подавлено, однако пламя недовольства не угасло. Среди выживших в резне был Мохаммед бин Сейф аль-Утайби; через много лет после этих событий, в 1936 году, он произвел на свет сына, на лице которого, казалось, навеки застыла гримаса гнева. В Аравии любят имена, передающие суть человека, так что ребенка назвали Джухайман, «сердитое лицо», и он сполна оправдал это имя812.

Спустя всего два года после рождения Джухаймана американские нефтяники пробурили первые скважины в Дахране и открыли для бедной и набожной страны источник доходов, наделивший наследников Абдулазиза и тех, кто к ним примкнул, неиссякаемым богатством. Шесть сыновей Абдулазиза от шести разных жен правили королевством, сменяя друг друга, после его кончины в 1953 году.

Второй из единокровных братьев на троне, Фейсал, еще сильнее разозлил правоверных-ихванов, когда он в 1962 году запретил рабство, разрешил через год образование для девочек, а в 1965 году допустил в страну телевидение. Через десять лет на него совершил покушение член королевской семьи, родич которого погиб в ходе беспорядков, охвативших страну после допуска телевидения.

Сыновья новой саудовской элиты шли служить в армию и ВВС, а более набожные ихваны подавались в менее престижную Национальную гвардию. По достижении совершеннолетия Джухайман вступил в ряды последней и прослужил восемнадцать лет – до отставки в 1973 году простым капралом. Ничем не примечательная служба в Национальной гвардии не сказалась на его социальном или материальном положении, однако сильная религиозная ориентация этого института побудила Джухаймана обратиться к вопросам веры, в первую очередь к исламской эсхатологии.

Уйдя в отставку, он поселился в Медине и присоединился к ваххабитской организации «Аль-Джамаа ас-Салафия аль-Мухтасиба» (ДСМ), что в переводе означает «Салафиты за правое дело и против неправого». Группа находилась под заметным влиянием Абдулазиза бен База, блестящего, харизматичного и амбициозного исламского ученого, слепого с восьми лет, который выступал против безудержного стремления королевства к благам современности.

Пристрастие королевской семьи к отдыху на курортах французского и испанского Средиземноморья изрядно раздражало бен База; что касается порядков дома, он выступал против употребления табака, против парикмахерских и аплодисментов на публичных мероприятиях813. Опираясь на учение бен База и других исламистов, в которых члены ДСМ видели духовных наставников, группа создала теологию, как будто прямиком заимствованную из рассуждений Фрейда о нарциссизме мелких различий: так, члены группы в Рамадан вкушали пищу не на закате, а когда свет исчезал полностью. (Но при этом допускалось задергивать занавески, чтобы в помещении стало темнее и можно было приступать к еде.) На молитву ходили в сандалиях, смущая остальных мусульман, а в мечетях не было традиционных «ниш» со стороны Мекки (михрабов). Филиалы группы появились в большинстве крупных городов Саудовской Аравии, многие обзавелись собственными зданиями, международная репутация тоже быстро росла, сторонники салафитов обнаруживались во всем мусульманском мире, больше всего их было в Египте и Пакистане. К огорчению членов группы, саудовская монархия сумела переманить бен База на свою сторону, реальная политика вбила клин в его отношения с ихванами; слепой священнослужитель отчитывал королевских особ за модернизирующие и развратные наклонности, но вовсе не оспаривал легитимность режима. В конце концов бен База назначили главой престижного и влиятельного Совета старших ученых, и в этом качестве он каждую неделю появлялся вместе с королем на телевидении, а с 1993 года до своей смерти в 1999 году исполнял обязанности великого муфтия.