Заблуждения толпы - Бернстайн Уильям Дж. - Страница 113

Возвышение Багдади до положения «халифа Ибрагима» в середине 2014 года фактически ознаменовало собой предел власти ИГ, которое на ту пору подчинило себе приблизительно восемь миллионов человек и располагало огромными запасами оружия благодаря доходам от нефтяных месторождений и нефтеперерабатывающих заводов. Шокирующие победы исламистов в Ираке и Сирии и теракты по всему миру заставили Запад прибегнуть к военным мерам, а крайняя жестокость ИГ в сочетании с заменой иракского премьер-министра Малики на более умеренного Хайдера аль-Абади ослабила влияние группировки на суннитов. С октября 2016 года возрожденные иракские вооруженные силы, которым содействовали авиация западных союзников и боевые отряды курдов, медленно стали отвоевывать окрестности Мосула; в ходе ожесточенных боев была освобождена восточная часть города (конец января 2017 года), причем до десяти тысяч мирных жителей и около тысячи солдат сил коалиции погибло при штурме наряду с шестнадцатью тысячами боевиков. Как следствие, группировка практически перестала существовать, а 26 октября 2019 года спецназу США удалось отыскать на северо-западе Сирии самого аль-Багдади, который взорвал жилет со взрывчаткой, убив себя и двоих своих детей865.

На протяжении всего конфликта с ИГИ / ИГ иракские и коалиционные вооруженные силы во главе с США уничтожили, по разным подсчетам, до шестидесяти тысяч боевиков. Неудачи на поле боя не могли не сказаться на способности ИГ планировать и совершать террористические вылазки на Западе, хотя группировка продолжала сеять хаос и разрушение на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. Журнал «Дабик» перестал выходить в 2016 году, а к началу 2018 года поток исламистской пропаганды сократился примерно на две трети от былого максимума.

По мнению многих наблюдателей и исследователей исламской апокалиптики, прекращение дальнейшей экспансии ИГ было предопределено уже к середине 2014 года; тогда ИГ контролировало суннитские области Ирака и Сирии и вряд ли намеревалось проникать в Турцию, на территории курдов и в районы, населенные шиитами. А в отсутствие постоянных завоеваний халифат терял свою легитимность и привлекательность для новобранцев866.

Кроме того, первоначальные победы ИГ заставили стратегически сплотиться иракских шиитов, прежде всего тех, кто прислушивался к влиятельному имаму Муктаде аль-Садру. В конце 2014 года обычно миролюбивый великий аятолла Али аль-Систани, высший шиитский священнослужитель Ирака, призвал «защищать страну, ее народ, честь ее граждан и ее святыни», что привело в ополчение сотни добровольцев. Это шиитское ополчение формировалось на иранские деньги, в него влились люди элитного отряда «Кудс» под командованием легендарного Касема Сулеймани (который был убит в 2020 году в результате удара американского беспилотника). Ведомые справедливым гневом, ополченцы в ходе жестокой операции возмездия убили тысячи ни в чем не повинных суннитов867.

Из-за отсутствия новых территорий и быстро изменившейся военной ситуации перспективы ускорения Апокалипсиса, наряду с финансовой прибылью и пополнением рядов наложниц из неверных, изрядно обесценились. К середине 2016 года те тренировочные лагеря, которые еще не разбомбили, закрылись из-за нехватки новобранцев. 17 октября 2017 года «столица» ИГ в сирийской Ракке была захвачена местными отрядами при поддержке спецназа США, а в конце марта 2019 года силы коалиции захватили остатки территории ИГ868.

* * *

«Исламское государство» по-прежнему остается одним из ведущих игроков на Ближнем Востоке, а его сторонники на Западе все еще способны устраивать террористические атаки, но апокалиптический нарратив о возрождении торжествующего, не ведающего пределов халифата исчерпал себя; ИГ больше не привлекает тысячи голодных до приключений молодых людей из развитых стран.

Тем не менее везде, где наличествует социальное унижение и разочарование в обществе, апокалиптическое видение неизбежно проявляется и может временно утверждаться. Это, безусловно, верно для большей части нынешнего мусульманского мира, особенно там, где во всеуслышание говорят о победе, реальной или воображаемой, Запада над исламом.

Более того, как показывает подъем христианской апокалиптики в конце двадцатого столетия, нарративы последних времен могут воплощаться даже в успешных и процветающих обществах; все три авраамические религии являются для них благодатной почвой. Человеческая тоска по убедительным нарративам, среди которых нарративы конца времен выглядят соблазнительнее прочих, почти всегда усугубляет другую прискорбную человеческую склонность – а именно, склонность к групповому поведению. Немалое число людей всегда и всюду будет верить, что они – общество немногочисленных избранных, которым суждено установить добродетельный новый порядок, обрекающий «неверных» на муки адского пламени. Это справедливо для Яна Бокельсона и его сторонников в Мюнстере, для Уильяма Миллера и Джерри Фолуэлла в Соединенных Штатах Америки – и для десятков тысяч тех, кого оболванила пропаганда «Исламского государства».

Эпилог

Мы – машины для выживания, мы роботы, слепо запрограммированные на сохранение эгоистичных молекул, известных как гены. Ричард Докинз869

Научись Чарльз Маккей путешествовать во времени, такие эпизоды, как «Великое разочарование» 1844 года, пузыри на рынке акций 1920-х и 1990-х годов и недавний всплеск интереса к фантазиям о конце времен среди приверженцев всех трех авраамических религий, нисколько бы его не удивили. При этом он наверняка прислушался бы к дарвиновской теории эволюции, публично изложенной через поколение после публикации «Распространенных массовых заблуждений» в 1841 году, и спросил бы себя, насколько та применима к описанным им событиям. По той же причине его наверняка увлекли бы психология двадцатого столетия и современные исследования в области социальной психологии.

Прежде всего, Маккею, полагаю, было бы приятно узнать, что мы являемся рабами инстинктов каменного века, когда наши предки зависели от крепкого сотрудничества, общения и в первую очередь от умения маскироваться в мире, где их окружали дефицит съедобной пищи, ядовитые растения, коварные змеи, быстроногие и зубастые хищники.

От конца каменного века нас отделяют всего около трехсот поколений, и мы до сих пор движимы этими древними инстинктами выживания. Мало того что этих трехсот поколений не хватило для развития полноценного аналитического познания; рискнем предположить, что даже улучшение когнитивных способностей не обеспечит людям преимуществ в выживании в относительно более гуманном индустриальном или постиндустриальном мире. Иными словами, мы, вероятно, обречены жить с разумом человека каменного века на планете эпохи освоения космоса.

Действительно, наше поведение во многом определяется древними «корнями»; у нас много генов, которым сотни миллионов лет от роду, например регулирующих аппетит, и эти гены роднят нас с дождевыми червями870. Наша привязанность к энергетически насыщенной сладкой и жирной пище зародилась, по-видимому, у позвоночных предков за много столетий до появления Homo sapiens и утратила всякую ценность в современном мире с его изобилием дешевого сахара и липидов.

С точки зрения автора «Распространенных массовых заблуждений», мимикрию, пожалуй, стоит считать наиболее важной среди наших защитных эволюционных характеристик. Помимо продвинутых когнитивных и языковых способностей человеческая способность быстро обучаться через подражание и усваивать новые наборы навыков – будь то каякинг в Арктике, охота на бизонов на Великих равнинах или использование духовых трубок в бассейне Амазонки – позволила нам благополучно обустроиться в большинстве уголков планета. К сожалению, эта склонность к мимикрии также проявляет себя в неадаптивном, порой саморазрушительном поведении.

Вероятно, самыми известными экспериментальными доказательствами этого прискорбного факта являются исследования Стэнли Милгрэма в области «подчинения» и опыты Филипа Зимбардо в стэнфордской «тюрьме». В экспериментах Милгрэма испытуемых («учителей») «экспериментаторы» часто убеждали бить «учащихся» током за неправильные ответы871. А Стэнфордский эксперимент поделил испытуемых на «заключенных» и «охранников». В течение нескольких дней обе группы усваивали и разучивали свои роли, и в итоге дело дошло до насилия872.