Девушка из Италии - Райли Люсинда - Страница 1

Люсинда Райли

Девушка из Италии

Lucinda Riley

THE ITALIAN GIRL

Copyright © Lucinda Riley, 2018

В коллаже на обложке использованы фотографии:

© Alvov, PositiveTravelArt, KED 44 / Shutterstock.com / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM

Перевод с английского Дарьи Сорокиной

© Сорокина Д., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Примечание автора к «Девушке из Италии»

Я написала историю Розанны и Роберто семнадцать лет назад, и ее опубликовали под названием «Ария» и под моим старым псевдонимом Люсинда Эдмондс в 1996 году. В прошлом году издатели спросили меня о ранних произведениях. Я ответила, что их больше не выпускают, но меня попросили прислать несколько экземпляров. Я рискнула спуститься в подвал и достала восемь книг, написанных много лет назад. Они покрылись мышиным пометом и паутиной и пахли сыростью, но я отослала их, предупредив, что была тогда очень молода и прекрасно пойму, если их решат немедленно выбросить. К моему удивлению, реакция оказалась невероятно положительной: меня спросили, не хочу ли я их переиздать.

А значит, мне тоже пришлось их перечитывать – и, как любой писатель, вынужденный оглянуться на старую работу, я с трепетом открыла первую страницу «Арии». Это был странный опыт: я не помнила бо́льшую часть истории и искренне увлеклась, переворачивая страницы все быстрее и желая узнать, что произойдет дальше. Я почувствовала: книге нужно обновление и редактура, но история и все персонажи уже есть. Поэтому я приступила к работе, и несколько недель спустя получилась «Девушка из Италии». Надеюсь, вам понравится.

Люсинда Райли, январь 2014 г.

Оперный театр «Метрополитен», Нью-Йорк

Мой дорогой Нико!

Так странно начинать очень сложную историю, которую ты можешь никогда не прочесть… Станет ли описание событий последних нескольких лет катарсисом для меня или принесет пользу тебе, милый, я не знаю, но чувствую потребность это сделать.

Поэтому сижу здесь, в гримерке, и думаю, с чего начать. Многое из того, что я планирую описать, случилось еще до твоего рождения – череда событий произошла, когда я была моложе, чем ты сейчас. Возможно, с этого и следует начать. С Неаполя – города, где я родилась…

Я помню, как мама развешивала белье на веревке, которая тянулась через улицу к квартире напротив. Как я ходила по узким переулкам Пьедигротты, где словно царил бесконечный праздник – разноцветное белье висело высоко над нашими головами. И шум – постоянный шум – наполняет воспоминания о тех ранних годах: тишины не бывало даже по ночам. Люди пели и смеялись, дети плакали… Как знаешь, итальянцы – громкие, эмоциональные люди, и семьи в Пьедигротте делились радостями и горестями каждый день, сидя на порогах и темнея под слепящим солнцем, словно ягоды. Жара стояла невыносимая, особенно в середине лета, когда тротуары жгли подошвы, а комары совершали коварные налеты на обнаженную кожу. Я помню множество запахов, что залетали в открытое окно моей спальни: иногда это была тошнотворная вонь из канализации, но чаще – соблазнительный аромат свежей пиццы с папиной кухни.

Когда я была маленькой, мы были бедны, но к моему первому причастию у мамы и папы уже весьма успешно шли дела в «Маркос» – их маленьком кафе. Они работали днями и ночами, подавая кусочки пикантной пиццы, приготовленной по секретному папиному рецепту, – с годами она обрела в Пьедигротте известность. В летние месяцы работы прибавлялось из-за притока туристов, и тесное помещение так набивали деревянными столами, что между ними бывало трудно пройти.

Наша семья жила в маленькой квартирке над кафе. У нас была собственная ванная, еда на столе и обувь на ногах. Папа гордился, что поднялся из ничего и смог обеспечить семью. Я тоже была счастлива: мечты мои простирались чуть дальше грядущего заката.

А потом, одной жаркой августовской ночью, когда мне было одиннадцать, моя жизнь изменилась. Кажется, невозможно поверить, что девочка – еще даже не подросток – может влюбиться, но я отчетливо помню момент, когда увидела его впервые…

Глава 1

Неаполь, Италия, август 1966 г.

Розанна Антония Меничи стояла на цыпочках, держась за раковину и пытаясь посмотреться в зеркало. Ей пришлось наклониться чуть влево из-за трещины, искажавшей черты лица, поэтому она видела только половину правого глаза и скулу и вообще не видела подбородка – для этого ей пока не хватало роста, даже на цыпочках.

– Розанна! Выходи уже!

Она со вздохом отпустила раковину, прошла по черному линолеуму и отперла замок. Ручка сразу повернулась, дверь открылась, и внутрь грубо протолкнулась Карлотта.

– Зачем ты запираешь дверь, глупышка? Что тебе скрывать?

Карлотта повернула ручки крана в ванной и мастерски собрала на макушке длинные темные кудрявые волосы.

Розанна робко пожала плечами, желая, чтобы Господь наделил ее такой же красотой, как старшую сестру. Мама говорила, у Господа есть свой дар для каждого, и дар Карлотты – красота. Розанна застенчиво наблюдала, как сестра снимает халат, обнажая идеальное тело с гладкой кремовой кожей, полной грудью и длинными стройными ногами. Все, кто приходил в кафе, хвалили красавицу-дочь хозяев и говорили, что однажды она станет невестой богатого человека.

Маленькая комнатка начала заполняться паром. Карлотта выключила кран и залезла в воду.

Розанна присела на краешек ванны.

– Джулио сегодня придет? – спросила она у сестры.

– Да. Он будет.

– Как думаешь, ты за него выйдешь?

Карлотта принялась намыливаться.

– Нет, Розанна, я за него не выйду.

– Но я думала, он тебе нравится…

– Он мне нравится, но я не… Ой, ты еще слишком маленькая, чтобы понять!

– Он нравится папе.

– Да, я знаю, что он нравится папе. Он из богатой семьи. – Карлотта подняла бровь и драматично вздохнула: – Но мне с ним скучно. Папа был бы рад отвести меня к алтарю хоть завтра, но я хочу сначала повеселиться, насладиться жизнью.

– Но я думала, выходить замуж весело! – возразила Розанна. – Ты надеваешь красивое свадебное платье, получаешь кучу подарков и собственную квартиру и…

– Выводок орущих детей и полнеющую талию, – закончила Карлотта, лениво проводя мылом по стройным изгибам своего тела. Ее темные глаза сверкнули в сторону Розанны. – На что ты пялишься? Уходи, Розанна! Дай мне десять минут покоя! Маме нужна твоя помощь внизу. И закрой за собой дверь!

Розанна молча вышла из ванной и спустилась по крутой деревянной лестнице, открыла дверь и зашла в кафе. Стены побелили совсем недавно, а над баром в глубине помещения висело изображение Мадонны и постер Фрэнка Синатры. Темные деревянные столы отполировали до блеска, и на каждом стояла пустая бутылка из-под вина со свечой.

– Наконец-то! Где ты была? Я звала и звала тебя! Иди сюда, помоги повесить баннер.

Антония Меничи стояла на стуле, держась за один конец яркой тряпки. Стул опасно пошатывался под ее внушительным весом.

– Да, мама. – Розанна вытащила из-под столика еще один деревянный стул и подтащила к арке в середине кафе.