Девушка из Италии - Райли Люсинда - Страница 14

Сегодня он хотел устроить праздничный ужин. Взглянув на часы, Лука понял, что ему еще многое предстоит сделать, прежде чем он отправится за Розанной. Он доел, оплатил счет и направился в сторону квартиры. По дороге Лука заметил небольшой супермаркет со связками сыровяленых сосисок и деревянными ящиками свежих овощей на витрине. Он зашел внутрь, купил все необходимое и бутылку кьянти. Вышел на оживленную улицу, растерялся, свернул направо и оказался на Виа Агнелло. Поняв, что свернул не туда, Лука уже собирался вернуться обратно, когда заметил за зданиями центральной улицы церковный шпиль.

Лука решил посмотреть поближе. Он двигался в сторону шпиля по узкому переулку, пока не оказался на маленькой площади. Пересек ее и замешкался, замерев перед деревянной арочной дверью церкви. Справа была маленькая табличка. Лука попытался разобрать написанные на ней слова, стертые беспощадным временем.

– Церковь Благословенной Девы Марии[7], – прочитал он вслух.

Лука уточнил время. До встречи с Розанной было еще два часа. Вполне достаточно, чтобы удовлетворить нестерпимое желание заглянуть внутрь, поэтому он вошел в вестибюль. Над дверью, ведущей в церковь, виднелась потертая, поблекшая фреска с Девой Марией, держащей на руках младенца Иисуса. Лука разглядывал ее несколько секунд, а потом зашел внутрь. Там никого не было, а его глаза постепенно привыкли к полумраку после яркого солнца снаружи.

Лука поднял взгляд на высокий арочный потолок, покрытый трещинами в штукатурке. У держащего одну из колонн слева херувима не хватало кончика носа и половины крыла, а скамьи истерлись настолько, что утратили прежний блеск. И все же, хоть церковь и выглядела заброшенной и неухоженной, Луку поразила ее красота, ее тепло.

Эхо шагов прозвенело по залу, когда он направился к алтарю. Там было пусто, но у Луки возникло ощущение, что он не один. Почувствовав внезапное головокружение и легкую слабость, он сел на скамью и поставил на пол покупки.

Лука смотрел на статую Мадонны, стоявшую посреди алтаря. Синяя краска на ее платье облезла, а губы утратили розовый оттенок. Лука закрыл глаза, перекрестился и начал молиться.

Когда он открыл глаза, сквозь витражи струился луч света, падая точно на статую. Свет стал ярче, а потом Лука увидел в нем размытый силуэт.

Ее руки были протянуты. И она с ним говорила.

Он моргнул, и она исчезла, оставив за собой лишь бриллиантовый солнечный свет.

Лука очень долго сидел неподвижно. Когда он наконец зашевелился, тело казалось легким, словно утратившим гравитацию. Он медленно встал и направился к алтарю в передней части церкви. Уже там, у алтаря, он опустился на одно колено, и по его щекам струились слезы счастья. Неопределенность сменилась целью, а на месте пустоты появилась любовь.

Он не знал, сколько времени прошло, когда на его плечо опустилась рука. Лука вздрогнул, обернулся и взглянул в эти мудрые карие глаза. Старый священник смотрел на него с улыбкой, и Лука инстинктивно догадался, что он все видел и понимал.

– Меня зовут дон Эдоардо. Я викарий церкви Благословенной Девы Марии. Если вы хотите со мной поговорить, я здесь каждое утро между половиной десятого и полуднем.

– Спасибо, дон Эдоардо! Я хочу… Я хочу исповедоваться.

Священник кивнул. Лука встал, по-прежнему чувствуя необыкновенную легкость в теле, и направился за доном Эдоардо к исповедальне.

Покидая церковь пятнадцать минут спустя, Лука знал: его жизнь никогда не станет прежней.

Ликующая Розанна бросилась в объятия брата.

– Как все прошло?

– Чудесно! Страшно, но чудесно! Лука, там столько красивых голосов! Как я смогу с ними сравниться? И некоторые девушки такие взрослые, хоть и мои ровесницы… И они так одеваются! Думаю, среди них есть очень богатые… А мой наставник по вокалу, профессор Поли, он такой серьезный и… Лука! – Розанна остановилась и посмотрела на брата: – Ты в порядке?

– Лучше, чем когда-либо. Почему ты спрашиваешь?

– Ну, просто ты… Ну, выглядишь как-то иначе. Немного побледнел, пожалуй.

– Piccolina, честное слово, я… – Лука попытался подобрать подходящее слово, чтобы описать свои ощущения. – Сияю!

Он со смехом потащил ее по оживленной улице, и они отправились домой, держась за руки. Поднялись в квартиру, немного выдохшись от подъема по лестнице, и Лука отпер дверь, мысленно отметив, что стоило бы подновить облупившуюся краску.

– Розанна, иди в душ, пока не закончилась горячая вода, – предложил Лука. – Сегодня я приготовлю на ужин кое-что особенное.

Розанна с восторгом смотрела на маленькую гостиную. С тех пор как она ушла утром, последние неразобранные вещи исчезли. Потертый диван в углу накрыли ярким пледом, и теперь он смотрелся заманчиво и уютно. Покосившийся столик у окна замаскировали розовой скатертью с бахромой, на которой стояли полосатый бело-синий кувшин со свежими цветами и две свечи в блюдцах.

– Ты столько сделал. Спасибо! – воскликнула Розанна.

Несмотря на обшарпанные рябые стены и грязные окна, которые Лука еще не успел помыть, общее впечатление было радостным и домашним.

– Сегодня особый вечер – для нас обоих, – ответил Лука с маленькой кухоньки, откуда уже доносился аппетитный аромат свежего чеснока и трав.

– Да, Лука, – ответила Розанна. Ее глаза сияли. – Я быстро! А потом помогу тебе.

Она взяла из комнаты полотенце и принадлежности для мытья, вышла из квартиры и направилась по темному коридору в общую ванную.

Позднее, после ужина, состоявшего из грибного ризотто и салата – Розанна объявила его великолепным, – они сидели, держа в руках по бокалу вина, и наблюдали, как на крыши Милана спускаются сумерки.

Розанна зевнула и улыбнулась брату:

– Я так устала!

– Тогда иди спать. Думаю, это от восторга.

– Да. Знаешь, я не думала, что снова смогу почувствовать себя столь счастливой после смерти мамы, – улыбнулась она.

Лука пристально посмотрел на сестру и покачал головой:

– И я, Розанна. И я.

Кованые металлические ворота бесшумно распахнулись, и Роберто медленно поехал на своем «Фиате» по подъездной дорожке, вдоль которой высился ряд деревьев. Проехав мимо огромного фонтана с мозаичным дном, Роберто остановил машину.

Он часто проезжал Комо и дважды устраивал на озере пикник, но ему удавалось разглядеть лишь каминные трубы резиденций, скрытых за зеленой листвой.

Теперь он оказался возле огромного палаццо. Изящный белый фасад возвышался над землей, и солнце отражалось в ярусах аккуратных окон с элегантными коваными балкончиками. В центре, над входной дверью, виднелось круглое витражное окно.

Роберто вышел из машины и захлопнул дверцу. Он направился к палаццо и медленно поднялся по лестнице к огромной входной двери, окруженной мраморными колоннами. Звонка он не нашел, а стук в дверь казался неподходящим способом оповещения обитателей о своем прибытии. Пока Роберто раздумывал, есть ли здесь другой вход, дверь открылась.

– Caro, я так рада, что ты пришел!

На Донателле был тонкий белый халат. Влажные волосы, лицо без следов макияжа – она выглядела потрясающе.

– Я принимала душ после бассейна. Ты немного рано.

– Я… Да, прошу прощения. – Роберто сглотнул, изо всех сил стараясь не смотреть на пышный бюст, едва прикрытый халатом.

– Пойдем.

Роберто зашел внутрь и последовал за хозяйкой по большому мраморному коридору и вверх по лестнице.

Донателла открыла дверь и впустила Роберто в огромную спальню с высокими потолками.

– Вот, располагайся. А я пока оденусь. – Донателла показала на диван у окна и исчезла в другой комнате.

Роберто подошел к окну и посмотрел на идеально ухоженные просторные сады, выходящие к самому берегу озера Комо. Через несколько минут он опустился на низкий диван и тихонько выдохнул. Донателла Бьянки и ее супруг, очевидно, были безмерно богаты.

– Ну, caro, ты в порядке? – вернулась Донателла, одетая в узкие белые джинсы и черную блузку, подчеркивающую два ее лучших качества.