Девушка из Италии - Райли Люсинда - Страница 7

– А я – по тебе. Скоро у вас свадьба?

– Да. Завтра папа пойдет к отцу Джулио. Думаю, мы поженимся в течение месяца. Конечно, все догадаются.

– Догадаются о чем? – спросила Розанна.

Карлотта погладила сестру по волосам.

– Ты поймешь некоторые вещи, только когда повзрослеешь. Оставайся ребенком как можно дольше, сестренка! Взрослеть не так здорово, как кажется. А теперь возвращайся в свою кровать и спи.

– Хорошо.

– Розанна?

– Да?

– Спасибо! Ты хорошая сестра, и я надеюсь, что мы всегда будем подругами.

Розанна со вздохом забралась в постель, по-прежнему ничего не понимая.

Четыре недели спустя она стояла за спиной у Карлотты в голубом сатиновом платье подружки невесты, пока ее сестра и Джулио давали брачные клятвы.

Потом была вечеринка в кафе. Розанна думала, что этот день должен быть самым счастливым в жизни Карлотты, но сестра казалась бледной и напряженной, да и Антония выглядела не сильно счастливее. А вот Марко казался вполне довольным – открывал одну бутылку шампанского за другой и рассказывал гостям про чудесную квартиру с двумя спальнями, в которой будет жить молодая пара.

Через несколько недель после свадьбы Розанна отправилась в гости к Карлотте – в ее новую квартиру рядом с Виа Рома. Розанна восхищенно разглядывала телевизор в углу гостиной.

– Наверное, у Джулио очень много денег! – воскликнула она, когда Карлотта принесла кофе и они уселись на диван.

– Да, деньги у него есть, – согласилась Карлотта.

Розанна пила кофе, удивляясь, почему сестра такая мрачная.

– Как Джулио?

– Я с ним почти не вижусь. Он уходит на работу в восемь утра и возвращается ближе к восьми вечера.

– Значит, у него важная должность? – предположила Розанна.

Карлотта проигнорировала комментарий сестры.

– Я приготовлю ужин и пойду спать. Чувствую себя ужасно уставшей!

– Почему?

– Потому что я жду ребенка. Ты скоро станешь тетей – тетушкой Розанной.

– О, поздравляю! – Розанна потянулась и поцеловала сестру в щеку. – Ты счастлива?

– Да, конечно, счастлива, – угрюмо ответила Карлотта.

– Наверно, Джулио очень доволен, что станет папой!

– Да, конечно, доволен. Так как дела дома?

Розанна пожала плечами.

– Папа пьет очень много бренди, постоянно не в духе и кричит на нас с Лукой. Мама все время уставшая, ей часто приходится ложиться отдыхать.

– Значит, мало что изменилось, Розанна. – Карлотта выдавила улыбку.

– Кроме того, что они, кажется, скучают по тебе.

– А я скучаю по ним! Я… – На глазах у Карлотты выступили слезы. – Прости, дело в беременности. Я стала такой чувствительной! Значит, у Луки так и не появилась подружка?

– Нет. У него просто нет на это времени. Он на кухне с восьми утра и до позднего вечера.

– Не понимаю, почему он это терпит. Папа с ним так груб и платит так мало… На его месте я бы уехала и начала новую жизнь где-нибудь в другом месте.

Розанна пришла в ужас:

– Ты же не думаешь, что Лука уедет?

– Нет, Розанна. К счастью для тебя и несчастью для него, – медленно ответила Карлотта. – Наш брат – необыкновенный человек. Надеюсь, однажды он обретет счастье, которого заслуживает.

В конце мая Карлотта родила девочку. Розанна пришла в больницу посмотреть на новорожденную племянницу.

– Ой, она такая красивая и такая маленькая! Можно подержать? – спросила Розанна.

Карлотта кивнула.

– Конечно. Держи.

Розанна взяла у сестры ребенка и посмотрела в его темные глаза.

– Она не похожа на тебя, Карлотта…

– Да? А как думаешь, на кого похожа? Джулио? Маму? Папу?

Розанна пристально посмотрела на младенца:

– Не знаю. Ты уже придумала имя?

– Да. Я назову ее Элла Мария.

– Чудесное имя! Ты такая умная, Карлотта!

– Да, правда ведь?

Сестры обернулись – в палату вошел Джулио.

– Как ты, cara? – Джулио поцеловал жену.

– Я в порядке.

– Хорошо. – Он присел на край кровати и потянулся к руке жены.

Карлотта быстро убрала руку.

– Не хочешь подержать дочь? – предложила она.

– Конечно! – Джулио встал. Передавая ребенка, Розанна увидела боль в его темных глазах.

Когда посетители ушли, Карлотта откинулась на подушку и уставилась в потолок. Она поступила правильно, сомнений нет. У нее успешный муж, чудесная дочь, и она избежала позора для себя и своей семьи.

Карлотта повернула голову и посмотрела в колыбель. Темные глаза Эллы были широко раскрыты, ее идеальная белая кожа контрастировала с темными волосиками на макушке.

Карлотта понимала: ей придется жить с этим обманом всю оставшуюся жизнь.

Оперный театр «Метрополитен», Нью-Йорк

Итак, Нико, ты прочитал, как я впервые встретила Роберто Россини и как были посеяны семена будущего. Когда Карлотта вышла замуж за Джулио, я была очень молода и наивна и не понимала многого из происходящего вокруг.

Следующие пять лет я усердно училась вокалу. Стала петь в церковном хоре, и так у меня появился предлог много заниматься дома. Я наслаждалась уроками с Луиджи Винченци. По мере того, как я взрослела, росла моя страсть к опере. У меня не было сомнений, чем я хочу заниматься, когда вырасту.

Все это время мне приходилось жить двойной жизнью. Я знала, что однажды придется раскрыть эту тайну маме и папе, но надеялась, что дождусь подходящего момента. Я не хотела рисковать, ведь они могли меня остановить.

В остальном жизнь изменилась мало. Я ходила в школу, прилежно учила французский и английский, посещала мессу дважды в неделю и каждый день работала в кафе официанткой. Остальные девочки из класса мечтали стать кинозвездами и экспериментировали с косметикой и сигаретами, но у меня была лишь одна мечта – спеть на сцене Ла Скала с мужчиной, с которого началась моя любовь к пению. Я часто думала о Роберто и верила – надеялась, – что и он иногда меня вспоминал.

Карлотта часто приходила к нам в кафе со своей хорошенькой дочкой Эллой. Теперь я понимаю: она была ужасно несчастна. Ее обычная живость пропала, и блеск в глазах потух. Конечно же, тогда я и понятия не имела почему…

Глава 4

Неаполь, май 1972 года

– Розанна, добро пожаловать! Пожалуйста, заходи и садись. – Луиджи указал на стул возле огромного мраморного камина в музыкальной комнате.

Розанна сделала, как он просил, и Луиджи уселся напротив нее.

– Последние пять лет ты приходила ко мне дважды в месяц. Кажется, ты не пропустила ни одного урока.

– Ни одного, – согласилась Розанна.

– И за эти пять лет мы изучили основы бельканто. Мы делали упражнения столько раз, что ты можешь спеть их, даже если разбудить тебя посреди ночи, верно?

– Да, Луиджи.

– Мы смотрели постановки в театре Сан-Карло[6], изучали величайшие оперы и их историю и исследовали личности персонажей, которых ты однажды можешь сыграть.

– Да.

– Итак, теперь твой голос – идеально подготовленное полотно, готовое принять цвет и форму и стать шедевром. Розанна, – Луиджи сделал паузу, а потом продолжил: – Я научил тебя всему, что знаю. Больше мне учить тебя нечему!

– Но… но Луиджи… я…

Он потянулся и взял ее ладони в свои.

– Розанна, прошу! Помнишь, как ты впервые пришла ко мне с братом? И я сказал, что пока рано говорить о том, как будет развиваться твой дар?

Розанна кивнула.

– Теперь твой талант окреп и превратился в нечто слишком уникальное, чтобы я хотел оставить это себе. Розанна, пора двигаться дальше. Тебе почти семнадцать. Нужно пойти в музыкальное училище, где тебе дадут то, чего не могу дать я.

– Но…

– Знаю, знаю, – вздохнул Луиджи, – твои мама с папой по-прежнему не знают о твоих занятиях со мной. Уверен, они надеются, что этим летом ты окончишь школу, найдешь хорошего парня, выйдешь замуж и подаришь им много внуков. Я прав?