Горячий шоколад в зимнюю ночь - Анри Софи - Страница 13

– Я не привыкла целоваться просто так. Ну, без любви. Мне нужна практика, чтобы избавиться от неловкости.

Вот и все. Я это сказала. Казалось, температура в жерле действующего вулкана была более терпимой, чем приливший к моим щекам жар.

Зак слушал меня с таким невозмутимым видом, как будто я рассказывала ему о погоде за окном. Он сел, скрестив ноги, и теперь его лицо находилось в дюймах от моего.

– Как скажешь, Мотылек. Как ты любишь, с языком или без?

Я чуть не подавилась слюной от его вопроса.

– Зак! Ты совсем не облегчаешь мне задачу, – возмутилась я, прикрывая лицо ладонями.

Он раздраженно вздохнул.

– Какие мы стеснительные…

В следующее мгновение Зак поцеловал меня. Я даже понять ничего не успела, как он отстранился. И только легкое покалывание губ указывало на то, что мне не показалось.

– Э-э-э… – протянула я, не зная, что еще сказать.

– Что «э-э-э»?

– Ну, это было настолько быстро, что в такой поцелуй в жизни бы никто не поверил.

Зак недоверчиво выгнул бровь.

– Ты сама сказала, что смущаешься, поэтому я не стал целовать тебя… по-французски. Но если хочешь, могу. Недаром же я француз наполовину.

Я фыркнула от смеха, и Зак снова приблизил ко мне лицо. От него пахло мятными конфетами, как будто он догадывался, куда нас заведет обсуждение плана, и позаботился о свежем дыхании. Его зрачки расширились, поглощая зеленую радужку, и я нервно сглотнула.

– Зак…

Он не дал мне договорить, заткнув страстным, жадным поцелуем. Я выронила обломок карандаша и пискнула ему в губы, что позволило Заку тут же скользнуть языком в мой рот. Он обхватил ладонью мой затылок так, чтобы у меня не было возможности отстраниться. Каждое прикосновение его губ обжигало, его язык блуждал по моим губам в огненной пляске, дразняще касаясь языка и неба, а стальное колечко усмиряло полыхающий жар приятной прохладой. За всю свою жизнь я целовалась только с Джоном, и никогда он не целовал меня так горячо. Забирая воздух, подавляя разум, подчиняя волю. Это было слишком…

Я уперлась ладонями в его напряженную грудь, и Зак с тихим стоном отстранился. Он еще раз невесомо коснулся моих губ своими и спросил:

– Так лучше, Мотылек?

Его голос звучал низко и хрипло.

Дыхание было учащенным, как и у меня.

А взгляд подернут страстной поволокой.

Господи, на что я подписалась?

– Д-да… только это ощущалось так, словно еще немного, и ты бы подмял меня под себя. – Мой голос безнадежно дрожал. – Нужно что-то среднее между первым и вторым поцелуем.

Губы Зака расплылись в довольной ухмылке.

– Признай, Тина, тебе просто понравилось целоваться со мной.

Я устало потерла переносицу двумя пальцами.

– Ты просто ужасен, Зак.

– Ладно, ладно. – Его голос смягчился. – Я понял. Что-то среднее между первым и вторым. Закрой глаза.

– Зачем?

Он цокнул:

– Тина, ты много видела парочек, которые целуются с открытыми глазами? Делай, что говорю, и получай удовольствие.

Хотя Зак целовался просто потрясно, характер у него был несносный. Я со злостью шлепнула его по плечу, но он лишь весело рассмеялся. Взял в ладони мое лицо и, все еще улыбаясь, прошептал:

– Закрой глаза, Мотылек. Я хочу поцеловать тебя.

В этот момент он выглядел особенно красивым. В его взгляде таилось столько нежности, что мое сердце сладко защемило. Я послушно выполнила просьбу, а в следующий миг почувствовала щекочущее тепло его губ на своих. Зак поглаживал пальцами мои щеки, скулы, шею и целовал мягко, неторопливо. Он осторожно очертил языком контуры моих губ, словно просил разрешения сделать этот миг более сладостным, и я не смогла противиться. Я прикусила его нижнюю губу и мягко потянула за пирсинг. Когда низкий грудной стон прошелся вибрацией по моему телу, я лишь тогда осознала, что нахожусь в крепких объятиях Зака. Он углубил поцелуй, но его движения стали осторожными, словно боялся спугнуть. Меня окутывал аромат дождя и мятных конфет. Аромат Зака. Я зарылась пальцами в его густые, слегка вьющиеся волосы и поразилась их шелковистой мягкости.

Мы целовались дольше, чем того требовал эксперимент, но у меня не хватило сил оторваться.

Первым это безумие прекратил Зак. Он все еще обнимал меня одной рукой, а пальцами второй заправил мои волосы за ухо.

– Ну, теперь-то лучше?

Я молча кивнула. Боялась, что голос выдаст меня.

– Думаю, надо закрепить результат. – В глазах Зака сверкнул хитрый блеск.

Напряжение между нами спало, и я расслабленно усмехнулась.

– Признай, Зак, тебе просто понравилось целоваться со мной, – вернула я его же слова.

– Естественно, – спокойно ответил он.

– Серьезно? Ты вот так легко признался и даже не будешь отрицать?

– А к чему отрицать, если все так и есть? – Зак снова разлегся на подушке. – Ты привлекаешь меня в сексуальном плане. Мне всегда нравились худенькие девушки с маленькими сиськами.

Я вспыхнула от смущения и злости. Схватив с кровати плюшевого зайца, я швырнула его Заку в лицо. Он, конечно же, перехватил его.

– Ты знаешь, что по шкале от одного до десяти твой уровень умения делать комплименты – минус сотня?

– Это был не комплимент, Мотылек, а констатация факта. Ты худая, и у тебя потрясные маленькие сиськи. – Он бесстыдно скользнул взглядом от моего лица вниз, прямо к вырезу домашнего тонкого платья. – А мне такое нравится. И прекращай краснеть и злиться. Я твой парень, не забыла? Я еще даже не начал отпускать пошлые шутки про член.

Я обреченно встряхнула головой, отчего передние пряди распущенных длинных волос соскользнули с плеч, скрывая от Зака вид на мою грудь.

– Ты неисправим.

– Что у нас дальше по списку?

Я снова взяла в руки блокнот и обломок карандаша.

– Нам нужна правдоподобная история любви.

Зак фыркнул:

– Проще простого. Наши соседи по комнатам начали встречаться и познакомили нас. Я без памяти влюбился в тебя и все это время добивался твоего расположения. Уверен, многие помнят твое легендарное падение на вечеринке в Хэллоуин и то, как я нес тебя на руках. Ты не обращала на меня внимания из-за своего придурка-бывшего, но, как только он остался в прошлом, прозрела и поняла, что я достоин шанса. Даже сочинять почти ничего не нужно.

Я одобрительно кивнула.

– Ты прав. Приукрашенная правда – лучшая ложь. Остался последний пункт – твои родители. Зачем тебе понадобилось врать им про отношения?

Зак помрачнел.

– Мама выбесила меня. Считает, что я слишком сильно увлекся жалостью к себе из-за разрыва и поэтому не способен на новые отношения.

– А это так? – осторожно спросила я.

Зак медленно прокрутил языком пирсинг, и я невольно вспомнила, как несколько минут назад касалась его своими губами. По моей коже пронеслась волна мурашек.

– Не совсем. Я просто больше не вижу смысла во всем этом дерьме. Снова подпускать к себе кого-то, кто даже через много лет отношений легко может предать? Зачем?

Я хотела возразить, но как никто другой понимала, что он чувствует.

– Наверно, ты прав.

– Так что я пообещал маме, что привезу тебя познакомиться, и тебе, скорее всего, придется у нас переночевать, потому что путь не близкий.

Я нахмурилась. Меня не прельщала перспектива остаться на ночь в чужом доме и среди незнакомых людей.

– Эй, Мотылек, расслабься. Если нужно, я отправлю тебе фото своего удостоверения, домашний адрес, номер машины, наши номера телефонов, удостоверение матери. Можешь отправить это близким на тот случай, если мы продадим тебя в рабство и тебя объявят в федеральный розыск.

На последних словах уголки губ Зака дернулись, и я не смогла сдержать усмешки.

– А я могу подумать?

– Конечно.

Я кивнула.

– У меня есть еще одна просьба. – Я начала выводить пальцами узоры на подоле платья. – Она тебе не понравится.

– Что еще? Если хочешь, чтобы я прилюдно опустился на одно колено и сделал тебе предложение, то сразу нет. Такой фарс я точно не переживу.