Горячий шоколад в зимнюю ночь - Анри Софи - Страница 5

Мужская солидарность, если пожелаете.

В комнату постучались, и дверь с тихим скрипом отворилась.

– Я могу войти? – спросила Тина и, лишь услышав мое «да», вошла.

Окинув взглядом ее стройные длинные ноги в коротких белых шортах и маленькую упругую грудь, обтянутую бирюзовой майкой, я тяжело сглотнул.

«Отбой, извращенец, эта красотка под запретом», – мысленно приказал себе, незаметно поправляя узкие рваные джинсы в области паха.

– Привет, Мотылек, – поздоровался я с Тиной, когда она прошла к моей кровати, сжимая в изящных руках белый ноутбук и пластиковый контейнер. – Садись.

Я указал на кровать, которую успел заправить перед ее приходом. От мысли, что несколько минут назад на этой самой постели стонала другая девушка, мне стало не по себе. Но я быстро отогнал это чувство.

Тина робко опустилась на край кровати, опустила ноутбук на стол и протянула мне контейнер.

– Плачу любые деньги, если реанимируешь моего старичка. А это аванс. – Она кивнула на контейнер.

– Что там?

– Сэндвичи с курицей и огурцом.

– Про еду я вообще-то пошутил, но все равно спасибо. – Я улыбнулся уголками губ и подмигнул ей, но Тина никак не отреагировала.

– Я тебе не помешала?

– С чего ты взяла?

– Видела, как из твоей комнаты выскользнула девушка. Твоя подружка?

– Нет, просто знакомая. Я не сторонник свиданий, отношений и прочей хрени.

Тина хмыкнула, но больше ничего не сказала.

– Так, давай глянем твой ноут. – Я открыл крышку и нахмурился. – Что ты с ним делала?

– Пыталась подключить жесткий диск на терабайт памяти.

– Ясно. Думаю, не обойдется без переустановки драйверов. Дело несложное, но мне скоро на занятия. Ты не возражаешь, если я займусь им вечером, а потом занесу тебе? – Я перевел взгляд на Тину, как вдруг понял, что она даже не слушала меня. Ее полные слез глаза остекленели и смотрели в одну точку. – Эй, Мотылек, что стряслось?

Я коснулся ладонью ее руки, и Тина вздрогнула. Она мигом покраснела, растерялась и неопределенно передернула плечами.

– Все в порядке. Правда. – Она даже попыталась выдавить подобие улыбки.

– В порядке? – Я скептически выгнул бровь. – Тина, ты выглядишь так, как будто вернулась с похорон близкого человека. Колись, кому набить морду.

Тина коротко рассмеялась, но ее смешок перешел в нервный всхлип, и она прикрыла рот ладонью.

– Можно и так сказать, – прошептала она и посмотрела на меня огромными, как у олененка, карими глазами. В ее взгляде таилась такая тоска, что я нервно поерзал на кресле. – Я хоронила свои четырехлетние отношения.

– Вы расстались?

– Точнее, он меня бросил. – Тина опустила голову. – А если быть еще точнее, то он мне изменил, а уже потом бросил.

– Вот сукин сын. – Я нервно провел языком по пирсингу на губе. – Представляю, как тебе сейчас паршиво.

Она покачала головой.

– Вряд ли.

Уперевшись пяткой в пол, я откатил кресло и повернулся к Тине. Она нервно жевала губы, вероятно, прилагая немало усилий, чтобы не заплакать.

– Добро пожаловать в клуб, подруга, – грустно усмехнулся я в ответ на ее недоверчивый тон. – Восемь лет моих отношений были перечеркнуты залетом девушки от моего же кузена.

Тина подняла на меня ошарашенный взгляд.

– Какой ужас…

– Ага. Сейчас эти придурки счастливы в браке и воспитывают сына, которому, кстати, на днях исполнится год. А я официально получил звание самого паршивого дяди, потому что терпеть не могу этого ребенка, хотя ни разу его в глаза не видел. Так что, поверь мне, я охренеть как понимаю, что ты сейчас чувствуешь.

Плечи Тины немного расслабились. Словно она ждала от меня какого-то подвоха, но, услышав мои откровения, поняла: я не из тех, кто будет ее осуждать или убеждать, что все нормально.

Это ни хрена не нормально.

Когда тебя бросает любимый человек, это очень больно.

Когда тебя не просто бросают, а предают самым гадким образом, это больно вдвойне.

– Он сказал… – ее голос звучал тихо и дрожал, – что устал от отношений со мной, что ощущал себя закоренелым семьянином, а ему хотелось девушек и тусовок…

Я был уверен, что Тина вот-вот разревется. В уголках ее глаз уже собрались слезы, но она лишь глубоко вздохнула и усилием воли улыбнулась мне, пусть и слегка виновато. По ее самолюбию и гордости словно проехались танком, но она старалась не показывать слабости.

У меня запершило в горле.

– Может, я все-таки набью ему морду?

Она несколько раз моргнула, пытаясь прогнать набежавшие слезы.

– Нет, не надо. Возможно, он в чем-то прав и…

Я не дал ей договорить. Резко подкатил кресло так, что ее бедра оказались зажаты между моими коленями, упирающимися в матрас, и в этот миг почувствовал цветочный аромат ее духов. Она сглотнула и нервно облизнула губы, глядя мне в глаза.

Господь Всемогущий, дай мне терпения.

– Не смей оправдывать этого ублюдка. В том, что он не смог удержать своего дружка в штанах, твоей вины нет. Просто он козел с мозгом медузы.

– У медузы нет мозга, – растерянно вставила Тина, и я довольно улыбнулся.

– Вот именно, Мотылек. Понимаю, сейчас тебе очень больно, и ты имеешь полное право грустить и оплакивать разрушенные отношения, но знай одно: ты невероятная девушка. Красивая, умная, добрая. А эта вонючая сколопендра еще приползет к тебе. Но я надеюсь, ты достаточно умна и не станешь прощать его и принимать обратно.

Тина рассмеялась сквозь слезы.

– Медуза, вонючая сколопендра… Откуда такие сравнения?

Я не смог сдержать ответной улыбки.

– У меня сестра фанатеет от канала «Дискавери». Особенно от передач про насекомых.

– Спасибо тебе. – Тина облизала губу, и я, затаив дыхание, проследил за движением ее языка.

Черт. Она слишком близко.

Скрыв неловкость за кашлем, я откатился к столу и снова заглянул в ее ноутбук.

– Так, работы максимум на полчаса. Я занесу его тебе вечером. Идет?

– Идет. – Тина поднялась с кровати и подошла к двери. – Спасибо тебе еще раз.

– Не за что, и имей в виду: если нужно – набью ему морду. Ну или научу бить тебя. Полезный навык.

Тина снова улыбнулась, и мне показалось, что в этот раз очень даже искренне.

Когда она вышла за дверь, я прислонился затылком к спинке кресла и тяжело застонал.

Дерьмо.

Во-первых, я был гребаным засранцем, потому что в глубине души радовался, что Тина рассталась со своим прилизанным, слащавым красавчиком. Да, я видел их совместные фотки в интернете и сразу невзлюбил этого кретина за один факт его существования.

А во-вторых, я все еще мечтал с ней переспать.

Беда состояла в том, что Тина точно не согласится на интрижку на одну ночь, а мне не нужны серьезные отношения. Нам просто не судьба быть вместе, и я должен был с этим смириться.

Глава 4

Я так сильно увлекся разговором с Тиной, а потом мыслями о ней, что потерял счет времени и чуть не опоздал на лекцию к профессору Миллеру. В конце семестра я надеялся получить от него рекомендательное письмо, которое поможет мне попасть на стажировку мечты в NPPD[1]. После занятия я заглянул в ремонтный сервис, где забрал телефоны, которые принесли клиенты, и кое-какие запчасти, чтобы поработать в комнате. Конечно, если не вырублюсь от усталости.

Но по возвращении в общежитие меня ждал неприятный сюрприз. В комнату заехал мой новый сосед. Долговязый кудрявый хипстер сидел на кровати, которую раньше занимал Рэйден, и перебирал струны гитары.

Твою мать. Только музыканта мне здесь не хватало. Если он еще и новичок, который выучил всего парочку аккордов к песням Metallica, то я выброшусь из окна. Раньше я и сам играл – и довольно неплохо, – но эта часть моей жизни осталась в далеком прошлом. Призрачные воспоминания о тех временах, когда меня окружали любимые люди, когда все было понятно и просто, мне сейчас совершенно ни к чему.