Инверсия (СИ) - Бран Адерин - Страница 11

На конверт полетели красивый лёгкий шарфик и тонкие кружевные перчатки. «Зачем тебе перчатки в такую жару?» — вспомнила она Сашкино ворчание. «Потому, что хочу!» Света оделась, с наслаждением повертелась перед зеркалом и, цокая каблучками, побежала посмотреть, что ещё интересного ей приготовит жизнь.

Глава 7

Вечером субботы Ферос отправился в клуб. Он не знал, будет ли там мэтр, но так было положено: после выполнения задания исполнитель должен вернуться на место дислокации. Его встретила привычная атмосфера богадельни: орущая музыка, запах табачного дыма, пролитой водки и прокисшего пива. Запах пота в столь ранний час был ещё не так заметен — толпа только начала разогреваться.

Ферос прошёл к их привычному столику. Он пожал руки и похлопал по плечам пришедших в этот вечер beaux voyous и плюхнулся между ними. Он надеялся отсидеться в относительной тишине, дожидаясь момента, когда мэтр вызовет его с отчётом, но ему не позволили.

— Ну что? Можно тебя поздравить? — широко улыбнулся Джон.

— Наверное, — пожал плечами Ферос.

— Да ладно тебе! Все новостные каналы об этом трубят! Так ловко грохнуть Дюпона мог только ты! — осклабился Джон.

Ферос отвернулся. Действительно, с самого вечера пятницы скандал не утихал. Beaux voyous, естественно, не знали о задании Фероса. Они даже не имели представления о планах мэтра, их никто не посвящал в такие детали, чтобы не сболтнули лишнего. Но когда в пятницу все телеканалы взорвались экстренными сообщениями об убийстве главного врага мэтра, все тут же поняли, чьих это рук дело.

«Дерзкое убийство на набережной Сены в самом центре Парижа! Убийца до сих пор не найден! Единственным выстрелом в грудь убит Анри Дюпон, весьма известный в стране коллекционер и меценат. Он был застрелен несколько часов назад во время ужина в Boutary. Преступник действовал профессионально и хладнокровно. Прибывшая за считанные минуты полиция не смогла поймать преступника по горячим следам. Расследование…»

Ферос нехотя осмотрелся и понял, что их столик сегодня был невероятно популярен. Beaux voyous стремились подсесть к нему, тёрлись рядом, а когда он поднял глаза, начали махать ему руками, как старому знакомому. Похоже, он в одночасье стал звездой.

— Мужик ты, ты — гений! Как ты так всё рассчитал? Как от камер и полиции ушёл⁈ — спрашивали его beaux voyous.

На это Ферос только пожимал плечами и бросал на парней загадочные взгляды.

— За это меня и кормят, — говорил он.

Вдаваться в профессиональные секреты он совершенно не хотел. Впрочем, если всё это дерьмо ему совсем опостылеет, то честно и открыто рассказать о себе — это будет отличный способ самоубийства. Почему-то Ферос стал задумываться об этом всё чаще и чаще.

— Ферос, тебя, кажется, мэтр зовёт, — сказал Джон.

Ферос поднял глаза и увидел в огромном окне наверху самого мэтра. Тот поманил его коротким взмахом пальцев. Ферос, не попрощавшись с сидевшими рядом, встал и направился в хозяйскую ложу. Охранники пропустили его, и дверь снова отрезала его от играющей музыки.

На этот раз мэтр встречал его стоя. Это было немного странно. Мэтр никогда не проявлял никакого особенного уважения к своим пешкам, а, что ни говори, Ферос относил себя именно к пешкам. Пусть он и был палачом клана, но всё-таки он был всего лишь исполнителем. Никаких решений он не принимал и дела клана не знал.

Мэтр указал ему на свободный стул за столом.

— Садись на своё место. Угощайся, Ферос. Bon appétit.

Своё место! Теперь у него было своё место? Ферос знал, что за стол к себе мэтр усаживал далеко не каждого. Это был очень отчётливый сигнал, но Ферос опасался верить своему успеху. Он уселся молча, как обычно, и окинул взглядом стол, на этот раз его заинтересовал картофельный гратен.

— Выбираешь простое, как всегда? Да, Ферос? — с ухмылкой спросил мэтр.

— Мне нравится гратен, — пожал плечами Ферос.

Мэтр уселся за стол, а потом, как ни в чём не бывало, продолжил разговор со своими замами.

— Итак, вернёмся к нашим баранам.

Заместители мэтра с некоторым удивлением посмотрели на хозяина, а потом перевели взгляд на Фероса. Тот даже забыл, как жевать. Чтобы мэтр обсуждал при ком-то дела — это было невозможно! И это могло означать только одно — мэтр хотел ввести Фероса в высший круг. Ферос усилием воли заставил себя продолжать двигать челюстями, хотя он мгновенно перестал чувствовать вкус пищи. Вместо этого он навострил уши.

— Мэтр, нам пришли новые сведения из Москвы, — проговорил один из соглядатаев.

— Какие?

— Такие, что российская сторона меняет маршрут следования. Какие-то там проблемы с таможней. И, вполне возможно, им придётся поменять место упаковки товара.

— Мне это не нравится, — ответил метр. — Не люблю, когда в отлаженную схему вносят изменения.

Мэтр побарабанил пальцами по столу. Ферос механический жевал и глотал, стараясь не упустить ни слова.

— Я бы хотел переговорить с нашим человеком на той стороне, — протянул мэтр.

— Мы, конечно же, можем организовать Вам телефонный звонок. Или видеоконференцию, — тут же предложил Гобсек.

— Паскаль, ты же знаешь, я не люблю все эти новомодные штучки, — поморщился мэтр. — Невозможно учуять, что думает твой оппонент.

Паскаль! Ферос ни разу не слышал ни одно из имен замов мэтра. Сам мэтр был человеком публичным, его имя и фамилию знали все, а вот его замы хранили абсолютное инкогнито и никогда не появлялись в прессе. К ним в milieu обращались исключительно по прозвищам. Значит. Гобсека зовут Паскаль!

— Что вы предлагаете, мэтр? — с готовностью спросил Гобсек.

— Я предлагаю слетать в Москву и поговорить с ним глазу на глаз. Я бы хотел увидеть эти новые места, выяснить, нельзя ли всё оставить как прежде.

— Когда вы хотите?..

— Через пару недель? — перебил мэтр. — Я думаю, в середине сентября будет хорошо.

— Отличная идея! — подхватил Фролло. — Я распоряжусь, чтобы всё было организовано. Кто поедет?

— Я думаю, что поеду я и Гобсек. Ну и возьмём Фероса, — мэтр без улыбки посмотрел на палача. — Ферос, выбери ребят, которых ты хочешь взять с собой в охрану. Которым ты доверяешь. Реализация безопасности ложится на твои плечи.

Ферос кивнул. Он не сомневался в своём выборе, мнение обо всех beaux voyous он составил давно.

— Я бы хотел Louveteau, Сalibre, Сri и Soulier[1]. Я думаю, эти ребята справятся лучше всего.

— Как скажешь, Ферос, — развел руками мэтр.

Фролло поморщился, но ничего не сказал. Немо же, напротив, начал дружески улыбаться Феросу, вот только улыбка не затронула его глаз. Чёртов подхалим. Ферос терпеть их не мог. Всех троих вместе и каждого — в отдельности. Они улыбались ему и друг другу, скалили дорогие фарфоровые зубы, расшаркивались, но Ферос знал — любой из них без раздумий ударит в спину другому, если это поможет подняться хоть на один волосок выше. Ферос улыбнулся Немо и учтиво кивнул. «А чем я лучше них?» — пронеслось в голове у Фероса.

Фролло быстро записал клички ребят, отобранных для поездки, и продолжил неспешную беседу с мэтром. От Фероса больше ничего особенно не требовалось, и он позволил себе немного уйти в себя.

При упоминании Москвы Фероса немного передернуло. Память его взбурлила чёрным потоком, силясь вытолкнуть на поверхность то, что Ферос запер в себе уже давно. То, о чём он запретил себе вспоминать. Его разум под этим давлением натягивался, как болотный пузырь, грозя прорваться, как гнойный нарыв, выпустив на волю зловоние и яд.

Мысли об этом городе навевали Феросу воспоминания. Очень давние воспоминания из того момента его юности, когда он только выбрался из голодной уличной трясины и начинал жить по-новому. Времён, когда в его жизни была Она. Очень недолго, но очень ярко. С тех пор в нём развилась стойкая ненависть ко всему русскому. Ему бы промолчать, избегнуть этой темы, чтобы сдержать рвущуюся наружу ярость, или хотя бы успеть сбежать и сломаться там, где его никто не увидит, но…