Грязный адвокат (ЛП) - Уитни Джи - Страница 30

Другой голос:

— Держи себя в руках и сосредоточься. Ты делаешь чертовски хорошую работу в качестве адвоката.

Элизабет:

— Настоящие юристы сдают экзамен на адвоката, Элли.

Другой голос:

— Ш-ш-ш. Хватит. Достань одно из своих дел и давай поговорим об этом.

ДА, давай поговорим об этом…

Я взял трубку и позвонил в отдел кадров.

— Да, мистер Картер? — Мари ответила на первом же звонке.

— Попросите, пожалуйста, стажера принести мне дело Элизабет Таннер.

— Какие именно части?

— Мне нужно все, — сказал я. — Ее заявление, результаты экзамена на адвоката, письмо о поступлении в Гарвард и выписку из диплома. Если у вас есть образец волос, я возьму и его.

— Мы не храним здесь образцы волос, мистер Картер.

— Это была гипербола, — я закатил глаза. — Скажи им, что стажер мне нужен как можно скорее.

— Стажеры отправились за ланчем для партнеров.

— Отлично, — сказал я. — Пусть кто-нибудь занесет мне все, когда закончит.

Слишком нетерпеливый, чтобы ждать, я позвонил в приемную комиссию Гарварда по телефону.

— Это Шанна Карлсон из приемной комиссии Гарварда, чем я могу вам помочь?

— Мисс Карлсон, это Дэмиен Картер из «Гамильтон и партнеры», — представился я. — Мне нужно проверить выпускника для нашей фирмы.

— Элизабет Таннер.

В трубке послышался звук стука по клавиатуре.

— Эм… Вы можете повторить по буквам?

Я согласился, и она набрала снова.

— У вас случайно нет ее студенческого билета?

Как по заказу, стажер подсунул мне под дверь манильскую папку.

— Да, дайте мне одну секунду, — я взял тонкую папку, гадая, появится ли что-то. — Это 6099-76-2673.

— А, понятно, — она тихонько рассмеялась. — Да, эта студентка у нас числится как Элли Таннер. Я вижу в ее личном деле, что она написала чертовски хорошее вступительное эссе о своей сестре-близняшке, Элизабет. Уверена, люди постоянно их путают, да?

Близняшке?

— О, я уверен…

ПОВТОРНЫЙ ГЛАВНЫЙ ДОПРОС

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ПРЯМОЙ ДОПРОС СВИДЕТЕЛЯ ПОСЛЕ ПЕРЕКРЕСТНОГО ДОПРОСА

Дэмиен

Мое кровяное давление подскочило до неизвестного уровня, но я не стал делать поспешных выводов, а просто уставился на чертовы факты.

«Элизабет Таннер» никогда не была принята ни в Гарвард, ни в Гарвардскую юридическую школу.

Элли Таннер была.

«Элизабет Таннер» бросила колледж, чтобы заниматься театром, но, совершив жестокое нападение и будучи обвиненной в покушении на убийство, начала отбывать тюремный срок в своем родном городе Сиэтле.

Элли Таннер получила образование в Гарварде и работала в компании «Гамильтон и партнеры», а затем перешла в офис государственного защитника.

Они поменялись жизнями.

Я уставился на записи, сделанные на огромной доске, и покачал головой.

Сколько бы раз я ни прокручивал это в голове, одно было ясно: Элизабет, моя Элизабет, заслуживала аплодисментов за свою блестящую игру.

Как я раньше этого не замечал?

Найдя в Интернете в открытом доступе тюремную фотографию ее сестры, я увидел, что она была точной копией Элизабет, вплоть до изгиба губ в форме бантика.

Или это она Элли? Я все еще в легком замешательстве…

Я подошел к своей картотеке и достал дело, которое Элизабет все время пыталась заставить меня просмотреть.

Как только я закончил, у меня защемило в груди.

Краткое содержание дела

ГРУППА из семи студентов колледжа ночью ворвалась в театр средней школы Сиэтла, заманив туда своего сокурсника для избиения из мести. В это же время другая студентка и ее родственник (которого так и не поймали) также проникли в театр через другой вход.

По сигналу тревоги была вызвана полиция, и все злоумышленники (кроме одного) были временно задержаны, но не арестованы.

Жертва избиения получила необратимые повреждения мозга и ушибы, поэтому ордера на арест были выписаны на всех виновных, ворвавшихся внутрь в ту ночь.

Всем семерым были предъявлены обвинения в покушении на убийство, краже имущества, незаконном взломе и проникновении.

Шестеро заявили о своей невиновности, а одна, женщина по имени Элизабет Таннер, предстала перед судом.

Она была признана виновной и получила самый большой срок.

Десять лет.

Никаких оттенков серого.

Все черное и белое.

Под содержанием дела лежал листок бумаги лавандового цвета, заполненный рукописным почерком Элизабет.

Дорогой Дэмиен,

Я не сказала тебе, почему каждые выходные уезжала из города, но… уверена, ты сможешь сделать окончательный вывод.

Да, я осознаю, что брать на себя жизнь моей сестры на полпути к ее карьере в Гарварде было неправильно, и что заниматься юридической практикой без лицензии — это преступление… но она настояла на том, чтобы занять мое место, ведь именно из-за нее мы ворвались в тот театр той ночью.

Я пообещала, что буду бороться за то, чтобы когда-нибудь найти настоящего адвоката и вытащить ее на свободу.

Даже если ты уволишь меня (а я знаю, что тебе придется это сделать), не мог бы ты использовать свое обязательное дело на общественных началах, чтобы помочь моей сестре?

Пожалуйста…

ЛОЖНЫЙ ПРЕДЛОГ

ПРЕСТУПЛЕНИЕ, ЗАКЛЮЧАЮЩЕЕСЯ В ЗАВЕДОМО ЛОЖНЫХ ЗАЯВЛЕНИЯХ С ЦЕЛЬЮ ПОЛУЧЕНИЯ ДЕНЕГ ИЛИ ИМУЩЕСТВА ОБМАННЫМ ПУТЕМ

Элизабет

Сиэтл, Вашингтон

Несколько месяцев назад

Двери исправительного центра «Мишн Крик» захлопнулись, посылая дрожь по моему позвоночнику. Как бы часто я ни приезжала в эту тюрьму, мне всегда казалось, что это мой первый день.

Постоянный шум в зоне для посетителей всегда выбивал из колеи — плач младенцев; крики охранников, отдающих приказы; громкоговорящая система постоянно напоминала нам о том, сколько минут нам осталось пробыть здесь.

Я опустилась перед столом сестры, разглядывая новый синяк над ее левым глазом.

Я знала, что лучше не спрашивать об этом; тот, кто поставил его, вероятно, получил взамен гораздо более серьезные синяки.

— Посмотри на себя, — сказала она, улыбаясь. — Ты чертовски здорово обновила свой гардероб. Я впечатлена.

— Да… — я поставила портфель на стол. — Я только что получила новую работу в одной фирме, так что теперь у меня есть ресурсы, чтобы помочь тебе.

— В какой фирме?

— «Гамильтон и партнеры».

— Что? — ее глаза расширились. — Как Эндрю Гамильтон?

— Ага.

— Вау. Я ревную.

— Не стоит, — заверила я. — Мой босс — придурок, который думает, что весь мир вращается вокруг него.

Она рассмеялась.

— Я слышала и худшие вещи о мистере Гамильтоне.

— Я говорю не о нем, — поправила я. — Я говорю о мистере Картере. Он придурок.

Я отказывалась тратить время на разговоры о Дэмиене.

— Мне нужно, чтобы ты подписала это письмо-соглашение для их программы pro bono, чтобы я могла приступить к работе.

Она взяла у меня бумагу и подняла бровь.

— Есть ли другой адвокат, который мог бы помочь тебе с этим? Я имею в виду, что доверяю тебе работу, но… Узнай, как далеко можешь зайти.

— Я знаю, — сказала я. — Я это выясню.

Она подписала его и наклонилась вперед.

— Приемная мама или приемный папа спрашивали обо мне в последнее время?

— Постоянно, — ответила я. — Они даже ездят в Нью-Йорк по выходным и обедают со мной.

— И ты подарила им билеты в первый ряд на премьеру твоего спектакля на Бродвее?

— Конечно. Они были первыми в зале, кто аплодировал мне стоя.

Она фыркнула.

— Ты действительно потрясающая актриса, Элизабет.

— Спасибо.

Она улыбнулась.

— Что тебя беспокоит?

— Я не подхожу на роль адвоката, — сказала я. — Я уже давно перестала притворяться. Притворство может завести меня так далеко.

— Ты самый умный человек в каждой комнате, в которую заходишь, — она сузила на меня глаза. — И всегда была.