Чужая жизнь. Книга I. Приговоренный жених - Владыкин Александр - Страница 4

Тут мое самолюбование прервали, довольно грубо начав натягивать мне через голову еще какую-то то ли рубаху, то ли женскую ночную сорочку. Длинной почти до колен и с одним не вызывавшим никакого сомнения относительно своего предназначения разрезом на том месте, где в штанах располагается ширинка.

Здесь вот так полагается? Ну, это уже перебор, подумал я с раздражением, по-прежнему не оказывая никакого сопротивления и продолжая стараться придать своей физиономии как можно более тупое выражение.

От созерцания отверстия в рубашке, что очень веселило двух моих помощников, нас троих оторвал очередной резкий приказ девушки.

– Пошли вон! Все вон!

Слуги вылетели из комнаты как две пробки из теплых бутылок с шампанским, а за ними последовала и служанка моей любимой жены, плотно закрыв за собой дверь.

И тут я впервые увидел, что и эта гордая принцесса может себя чувствовать не в своей тарелке. Одернув еще более длинную, чем у меня рубаху, с таким же, кстати, недвусмысленным разрезом на нужном месте, он опасливо покосилась на меня и легла на кровать, плотно сжав ноги.

Да ты же еще девственница, дорогая моя, понял я, глядя на девушку. Как я сразу не сообразил, что по-другому и быть не может. И что мне с тобой делать?

– Ну что стоишь, рот разинув, – поежившись под моим пристальным взглядом, произнесла девушка, попытавшись придать своему голосу привычный приказной тон, что на этот раз у нее получилось не очень. – Или и это тоже мне делать самой?

Да что она о себе возомнила, возмутился я. Уж что-что, а в этом вопросе я в этом отсталом мире, где еще не было ни раскрепощения женщин, ни сексуальной революции, всем дам фору. Да и притворяться дебилом мне уже порядком надоело.

– Нет, с этим, милая, я справлюсь сам, – с улыбкой произнес я первую мою в этом мире фразу, которую мне никто не подсказывал. – Тут я сам…

С этими словами я стянул с себя мешающую в таких делах рубаху, чем чуть было не вызвал испуганный крик девушки, и, приблизившись к кровати, начал нежно, но настойчиво поднимать подол ее одеяния. Сначала принцесса пыталась удержать мои руки, но потом как-то резко обмякла и позволила мне освободить и ее от лишней одежды.

А что? Фигурка просто великолепная, не мог не признать я, беззастенчиво рассматривая пытавшуюся завернуться в простыню жену. У нас в фитнесс клубе очень немногие фитоняшки могли такой похвастаться.

– Это лишнее, – сказал я, мягко отбирая у принцессы простыню. – Не бойся. Я все сделаю нежно и аккуратно.

Глава 4. Опять дурачок.

Вживаюсь потихоньку, привыкаю к этому довольно странному, но интересному миру. Многое уже узнал. Что-то понял, что-то – нет, а что-то еще предстоит проверить. Но вынужден признать, что главным моим достижением на третий день пребывания здесь является то, что мне пока удается для всех оставаться дурачком. Мда.. Грустно это признавать, но это так.

А ведь в первую брачную ночь едва не прокололся. Да и потом еще пару раз буквально по грани прошелся. Но по порядку.

Начнем с ночного прокола. Действительно, ну как мог слабоумный, у которого, уверен, и близости ни с одной женщиной никогда не было, внезапно проявить такие таланты на, кхм.., постельном фронте? Вот я бы в жизни не поверил. А тут ничего. Прокатило. Чувство голода спасло!

Впрочем, по порядку. В ту ночь, освободив свою женушку от ее излишне целомудренной ночнушки и вернув на место простыню, которую она пыталась использовать как щит, я, пользуясь всеми самыми продвинутыми знаниями моего бывшего мира и собственным опытом, приступил к делу.

Сначала очень нежно начал поглаживать ее невинные части тела, потом перешел к ласкам, в процессе которых любая девушка, даже самая непорочная, должна начать возбуждаться. Нет, ничего такого. Мягко поцеловал по очереди ее очень красивые грудки, не забыл ложбинку возле ключицы, аккуратно начал поглаживать бедра – сначала с внешней стороны, а потом и с внутренней. В общем, работал в поте лица или, скорее, вел себя, как охотник, который подкрадывается к сидящей не ветке птичке и боится ее спугнуть.

Не спугнул. В какой-то момент это воплощение холодности и величия даже неловко ответила на мой поцелуй, когда я добрался до ее губ. В общем, сделал все, что и должен был.

Полежали немного. Принцесса в каком-то полуобморочном состоянии, но с расслабленной улыбкой на губах, а я в неприятных размышлениях – что же я наделал и как теперь быть? Натурально спалился. Появилась даже мысль, что раз уж моя песенка спета, то не зайти ли мне на второй круг, но, покосившись на девушку, устыдился этого желания. И тут на смену ему пришло дикое чувство голода. Как оказалось, спасительное!

Еще когда меня не очень вежливо раздевали слуги-разбойники, я обратил внимание, что на столике в углу комнаты сервирован недурственный ужин из какой-то аппетитно поджаренной птицы, тонко нарезанной ветчины, сыра и бутылки вина. Вот к этому столику я и устремился.

Меня можно понять. Если перед церемонией бракосочетания меня и кормили, то я этого не помню, так как очнулся только в коридоре, а после того злополучного танца я и вовсе выключился из реальности и праздничный пир, если он был, пропустил.

В общем, оторвал я, даже не присаживаясь, ножку от неизвестной птицы я, чуть ли не урча от удовольствия, впился в нее зубами. Вилкой и ножом я пренебрег. Во-первых, птицу, если меня не обманул мой приятель, гордившийся, что все знает об этикете, можно есть и руками, а во-вторых, – то, что здесь принимают по ошибке за вилку и столовый ножик, это не столовые приборы, а форменное орудие убийства. Вилка массивная с двумя длинными и очень острыми зубцами, абсолютно прямая. Два удара – четыре дырки. Ножик – чистый кинжал в миниатюре.

Как оказалось, приятель мой все-таки ошибся. Надо было воспользоваться вилкой. Или это мой вид – голый с птичьей ногой в руке, с которой капает жир, такое впечатление на принцессу произвел. Но только когда я со счастливой улыбкой оторвался от начисто обглоданной кости, то увидел, что на меня с прежним презрением смотрит моя теперь уже в полном смысле этого слова жена.

– Что ты ешь, как свинья? – жестко скривив свои еще недавно такие мягкие губы, произнесла она. – Не мог позвать слуг?

И тут я совершил свой второй мудрый поступок в эту ночь. Недоуменно переводя взгляд с принцессы на кость, которую продолжал держать в руке, я с набитым ртом не очень внятно спросил:

– Зачем?

И этого по совокупности оказалось довольно, чтобы ко мне в полной мере вернулось спасительное звание дурачка.

Принцесса дернула за шнурок, который висел сбоку от кровати и который я не заметил, и в комнату буквально через секунду впорхнула служанка. Под дверью что ли все это время стояла, подивился я.

– Подай этому неотесанному болвану вон то покрывало и проводи в его покои, – начала в своей манере командовать принцесса, пониженная теперь благодаря браку со мной в герцогини (но это я уже потом узнал, про понижения статуса Изабеллы). – Потом поменяй мне постель и вели срочно принеси теплой воды! Пошла!

Служанка, надо сказать, действовала эффективно. Схватив какой-то немаленький кусок ткани, они накинула его на меня, вынула у меня из руки кость и положила ее на блюдо. Потом взяла в охапку мою одежду, бегло осмотрелась, не забыла ли чего, зашла мне за спину и, упершись, похоже, локтем мне в поясницу быстренько вытолкала за дверь. Там она всучила мне мою разнообразную одежду и, открыв дверь напротив, жестом показала, что мне туда.

Однако, подумал я. Бык-производитель свое дело сделал. Бык – свободен. Надеюсь, что для отправки на бойню еще рано.

Осмотрев свои апартаменты, я с удовольствием обнаружил, что они ни в чем не уступают тем, в которых я только что с честью выполнил свой супружеский долг. Что ж, хоть и дурачок, а все-таки герцог. А вот столика с едой здесь не было. А жаль. Я бы еще что-нибудь съел. Возвращаться к жене за остатками той изумительной жареной птички, от которой меня столь невежливо оторвали, я посчитал неразумным. Это даже для такого слабоумного, каким я являюсь, будет слишком. Кроме того, вспомнил я, похоже, что мой предшественник вообще не был способен на какие-либо самостоятельные действия. Дал дядюшку что-то выпить – выпил, повели куда-то под руки – пошел, приказали убираться из спальни – вытолкали без сопротивления. В общем, буду и дальше придерживаться этой линии поведения. А пока надо бы подумать о том, что имела в виду принцесса, сказав, что после рождения ребенка король поможет ей от меня избавиться.