"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 1051

— Кому-нибудь, — отрезал лорд Даральд и отвернулся от меня, давая понять, что все, что я еще имею желание ему высказать, его не интересует. — Кэллегор, немедленно отправляйся ко мне домой и передай делле Хельге, что случай тяжелый, и я задержусь до вечера. И заодно привези деллу Исмираль. Пусть захватит мои инструменты. Она знает какие… Делла Исмираль — моя старшая дочь, — соизволил он сообщить, причем скорее Эльфину, чем мне. — Она единственная из детей… моих человеческих детей, я хочу сказать-унаследовала мои способности. Ее целительный дар настолько силен, что я даже собираюсь отправить девочку на стажировку в Храм Леснички. Благодаря ее присутствию пациент ничего не почувствует.

— Погодите, — попытался я привлечь к себе внимание, когда Кэллегор ушел, — а согласие пациента никто не спрашивает? Речь идет о моей руке!

— Речь, милорд, — Эльфин присел рядом, — идет о вашей жизни. Вы прошли через рабство и лучше кого бы то ни было должны понимать: что бы ни случилось, надо жить дальше! Жить и надеяться…

Он еще что-то говорил — я практически не слушал, глядел в окно, где по серому осеннему небу плыли темные дождевые облака. День выдался пасмурный, серый, на душе у меня стоял такой же сумрак.

От размышлений меня отвлекло появление девушки с холодными глазами. Молча пройдя в комнату, она отдала лорду Даральду саквояж с инструментами и присела у изголовья моей постели, положив руку мне на лоб.

— Здравствуйте, — спокойно сказала на чистом эльфийском языке. — Мое имя — делла Исмираль. Я буду вашей сиделкой в первое время. Расслабьтесь. Сейчас вы уснете и ничего не почувствуете!

Я хотел было возразить, что невозможно не почувствовать, как тебе отрезают руку, но в этот самый миг глаза мои сами собой закрылись, и я словно провалился в темноту без чувств и сновидений.

Проснулся от звучания негромких голосов над головой. Во всем теле была слабость, во рту пересохло, не оставалось сил открыть глаза.

— Операция только что закончилась, лорд Веймар. — Это сказал женский голос. Кажется, он принадлежал той самой девушке с холодными глазами, дочери лорда Даральда.

— Если он не в состоянии меня выслушать, я зайду попозже, — ответил смутно знакомый мужской голос. — Известите меня, когда больной проснется…

— Он проснулся, — негромко произнес я, не открывая глаз.

— Что? — Рядом зашуршали женские юбки, прохладная рука легла на лоб, и я открыл глаза. Девушка с холодными глазами склонялась надо мной, трогала мои виски прохладными пальцами, что-то беззвучно шептала одними губами, и я в самом деле чувствовал себя немного лучше. Во всяком случае, тошнота прошла.

— Он в порядке? — из-за спины сиделки послышался мужской голос.

— Да, лорд Веймар, — кивнула девушка. — Думаю, что да.

— В таком случае, оставьте нас ненадолго одних. Хотя бы сходите и передайте вашему отцу, что его пациент пришел в себя.

— Да, лорд Веймар. — Девушка коротко кивнула и направилась к двери. — Но если что, сразу зовите меня!

— Добрый вечер. — В кресло возле моей постели уселся тот самый наполовину седой толстячок, которого я уже видел в ночь, когда меня привезли во дворец. Пристроив на коленях тонкую папку, он внимательно посмотрел мне в глаза. — Разрешите представиться — лорд Веймар делль Тирс, глава Департамента внутренней и внешней безопасности. Ваше дело было отдано под особый контроль, его величество король Кейтор лично поручил его мне.

— Благодарю вас, — прошептал я, шаря глазами по комнате. Стемнело, и у изголовья и на каминной полке зажгли свечи. Но меня интересовали не они, а стакан с водой — пить хотелось ужасно, а попросить я почему-то стеснялся. И еще — моя левая рука была до локтя закрыта полотном, и я боялся посмотреть, что там… э-э… осталось. Попытался пошевелить пальцами — и конечно, у меня ничего не получилось.

— Вам, наверное, интересно, как вы тут оказались? — деловым тоном поинтересовался лорд Веймар и открыл папку. — Благодарите ваших соплеменников. Мастеру Эльфину удалось заинтересовать его величество вашей судьбой, и, когда стало известно, что удивительного эльфа… мм… спрятали, он объявил вас в розыск, приказал обыскать весь Альмрааль сверху донизу. Ваш хозяин испугался и решил бежать, бросив вас на произвол судьбы в пустом запертом доме. Ваш слуга, Горо, ухитрился привлечь внимание городской стражи на воротах, благодаря чему бывшего хозяина арестовали. Поскольку он не является подданным Великой Паннории, мы были вынуждены ограничиться конфискацией имущества и высылкой из страны. Имущество, согласно закону, передали в казну, а поскольку это — вы, то…

— Отныне Данха-и-Нур — собственность Великой Паннории? — Я отвлекся от поисков стакана с водой.

— Отныне вы свободны. — Лорд Веймар порылся в папке и протянул мне исписанный лист гербовой бумаги. — Благодаря лорду Карадору Аметистовому у нас уже шесть лет идет на широкую ногу освобождение ваших сородичей. Вот здесь, — он хлопнул по стопке листов, — ваше «дело». Желаете ознакомиться?

— Сожалею, — я подержал лист, исписанный мелким почерком, и вернул его обратно, — но я не умею читать на человеческом языке.

— Тогда я распоряжусь, чтобы для вас документы перевели на эльфийский, — промолвил лорд Веймар и встал, захлопнув папку. — Поправляйтесь!

С этими словами он вышел, а ко мне бросились лорд Даральд и его дочь, захлопотали вокруг в четыре руки, наконец-то дали воды, но, видимо, что-то подмешали в нее, потому что я провалился в сон, едва сделав последний глоток.

Второй раз проснулся ночью, оттого что, неловко повернувшись во сне, шевельнул левой рукой. Боль стрельнула в плечо, и я невольно вскрикнул. Надо мной тут же склонилось незнакомое девичье лицо. Несмотря на темноту (горела одна-единственная свеча), я узнал соотечественницу. Видимо, она сменила деллу Исмираль возле моей постели. Девушка ахнула, всплеснула руками:

— Милорд? Как вы себя чувствуете? Позвать кого-нибудь?

— Кто ты? — спросил я, силясь в темноте понять, кого мне так напоминает эта девушка.

— Ленирель, милорд…

— Ленимирель? — не поверил я своим ушам.

— Нет-нет, вы, наверное, бредите. — Эльфийка попыталась дотронуться ладошкой до моего лба.

Но было поздно. Сжав две ее руки в одной своей правой ладони, я заговорил. Все, что копилось в моей душе эти годы, сейчас выплескивалось наружу. То ли у меня действительно начался жар, то ли сказалось напряжение последних дней, но я высказал этой девушке все. Все те слова любви и нежности, которые так и не сказал моей Ленимирель, все свои чувства, которые так долго не находили выхода. Я вспоминал наши встречи, в том числе и ту, самую последнюю, на рабском торгу в Ирматуле. Говорил и говорил, не замечая, как меняется лицо невольной слушательницы, и, выговорившись, опять провалился в сон.

А когда проснулся, чувствовал себя гораздо сильнее и бодрее. Надо мной склонилось лицо Эльфина. И его выражение ясно говорило о том, что, пока я спал, произошло что-то важное.

— Доброе утро, милорд, — приветствовал он меня мягким негромким голосом. — Как вы себя чувствуете?

— Не знаю как, — честно признался я.

В теле уже не ощущалось той слабости, которая была прежде, но рисковать и проверять, смогу ли я встать на ноги, что-то не хотелось. Лежать, в конце концов, было так приятно!

— Вы что-нибудь помните?

Я вздохнул:

— Все.

— И то, что наговорили моей сестре?

— А что… Вы все знаете? — похолодел я.

— Да, — потупился молодой маг. — Она рассказала мне все. Но я готов поклясться, что ни одно из услышанных мною слов не выйдет за пределы этих стен. Мне не раз уже случалось быть поверенным чужих тайн. Возвращающиеся на родину бывшие рабы несли в душе много такого, о чем не скажешь родным и друзьям. Они рассказывали все это мне… Не беспокойтесь, я сумею сохранить и вашу тайну. Но вынужден задать вам один важный вопрос. Что вы намерены теперь делать?

Как мне ни было плохо, я рассмеялся: