"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 665

— Но убивать невинных! Но знать, кого он должен защищать! И отличать добро от зла! — настаивала женщина. — Что будет, если он однажды сорвется и начнет крушить вокруг себя все, что увидит? Такое страшно мне представить…

— Хм, — мужчина явно был обескуражен, — попробую я что-то сделать…

— А может, просто изменить творение? — вступил в разговор третий голос. Трудно было определить, кому он принадлежал. — Чуть-чуть смягчить, чуть-чуть усилить… Уже меняли мы других и находили, что так будет лучше… Да и скажите, от кого придется быть ему защитой?

— Ты знаешь сам — враги найдутся, — отрезал первый голос.

— Они есть всегда, — прошелестела вторая женщина. — Как ни прискорбно это сознавать…

Заинтригованный, юноша открыл глаза.

Сначала он ничего не увидел — перед взором мелькали только пузырьки, словно он погрузился под воду. Потом он понял, что действительно находится в какой-то жидкости, но может ею дышать. «Магия! — пробрало его до костей. — Высшая магия! Но где я?»

Ему понадобилось несколько минут, в течение которых голоса успели закончить обсуждение «идеального воина», чтобы приглядеться. Волосы зашевелились у него на голове — он висел в плотной жидкости в огромном сосуде, который был установлен на помосте среди точно таких же. В тех сосудах замерли, вытаращив глаза, тролль, темный и светлый альфары, малютка-элле, гоблин, урюк и еще несколько представителей разумных рас. Этих он не мог как следует рассмотреть — их «сосуды» стояли слишком далеко. Все, что он мог различить, — это то, что ни людей, ни эльфов, ни орков среди них не было.

Все существа казались живыми — они таращили глаза, дышали и даже слегка шевелились, но при более внимательном рассмотрении было заметно, что это — движения тела. Разума не было ни в ком. Они словно спали, ожидая чего-то.

Чего — знали те, кто не спеша бродил среди «сосудов», негромкими голосами обсуждая их. Они казались похожими на эльфов — высоки, светлы, стройны. У всех, женщин и мужчин, были тонкие черты лица и длинные волнистые волосы. Но печать смерти лежала на их прекрасных и каких-то неземных лицах. Как ни старался, юноша не мог вспомнить, кто они. Эта восьмерка явно не относилась к обитателям здешнего мира. Семеро из восьми отвернулись от «сосуда», в котором замер тролль, и юноша понял, что именно его только что обсуждали, называя «идеальным воином». Тролли — воины? Да, они сильны и неутомимы, но слишком необузданны и дики и совершенно не признают дисциплины, почему их редко нанимают. Но что правда, то правда — в своем племени тролли завели просто армейские порядки, и каждый тролль независимо от пола и возраста учится обращаться с оружием. Правда, лишь для того, чтобы нападать на соседей.

— А это маг, — услышал он и догадался, что незнакомцы добрались до него. — И на него я возлагаю многие надежды. Смотрите, как он идеален.

— Но, Йови, ты уверена, что он… ЙОВИ!

Юноша вздрогнул. Йови — такое имя носила одна из Покровительниц, и означало оно «жизнь». Дарительница жизни? Неужели? Она здесь? Но кто остальные?

— Великолепен!

— Соразмерен!

— Идеален! — послышались голоса, и юноша понял, что угадал правильно.

Перед ним были Покровители. Но как это случилось? Что произошло? Возможно ли такое?

— И он жив!

Удивленный возглас заставил юношу захлопать глазами. Вокруг его «сосуда» тотчас столпилась вся восьмерка — примчался даже тот, последний, который что-то исправлял в «идеальном воине». Он почувствовал себя неуютно, и не столько потому, что запоздало сообразил, что совершенно голый, сколько потому, что оказался в центре пристального внимания самих Покровителей.

— Он действительно живой! Ты, Йови, что-то вновь перемудрила! — протянула одна из женщин.

— Но это можем мы легко исправить. — Мужчина, стоявший между ними, протянул руку…

— Нет, Тало, милый, нет! — Йови легко перехватила его кисть. Юноша запоздало отшатнулся. Сам Тало-Смерть только что чуть было не коснулся его! Для этого прикосновения не существовало преград.

— Уж коль он ожил сам, то жизнь ему подарим! — воскликнула Йови. — И это лучшее из доказательств, что наш проект достоин воплощения!

Она протянула руки, коснувшись стенок «сосуда», что-то прошептала одними губами, потом пробежала пальцами по постаменту, словно выбивая секретный код на покрывавших его узорах, а потом внезапно поддерживающая юношу вода куда-то исчезла, и он упал на мокрый холодный постамент, который оказался вовсе не каменным, а из какого-то странного материала.

— Что это? — Приподнявшись, он провел пальцами по серой пористой поверхности. — Из чего это сделано?

— В нем разум есть, но нет души! — воскликнула самая юная из женщин и, внезапно схватив его голову за уши, жадно поцеловала в губы.

Юноша едва не лишился чувств — не из-за самого поцелуя, а потому, что его поцеловал Покровитель.

— Ша, осторожно! Дерзкая девчонка! — со смехом воскликнула Йови, — Он еще так слаб…

— Нет, я… Простите, я немного устал, но…

Высвободившись из объятий Ша-Ветра — она отступила и смотрела на него с улыбкой, — юноша выпрямился и сел на постаменте, свесив ноги и собираясь спуститься.

— Прошу меня простить, но я не понимаю, где нахожусь!

— Ну Йови, ты хотела, чтобы были разумные вокруг, тебе возиться с ними. Начинай! — Еще один Покровитель, черты лица которого у единственного были какие-то хищные, отступил и отвернулся, заинтересовавшись «обитателями» других «сосудов». — Надеюсь, больше ты не повторишь такой ошибки! Разум должен обитать лишь в совершенном теле!

— Послушали бы вас урюки, — невольно улыбнулся юноша.

— Кто?

Это чуть ли не хором спросили все остальные Покровители. И при виде их замешательства молодой маг вдруг почувствовал себя значительно увереннее.

— А вот они. — Он указал на «сосуд», возле которого как раз и остановился тот мужчина. — Когда-то их считали животными и даже приручили, как скот. То есть сначала их душами завладела Тьма и обрушила орды этих тварей на весь разумный мир, но…

Он оборвал сам себя и зажал себе рот рукой, заметив, какими глазами смотрят на него Покровители.

— Разумный мир? — чуть ли не хором переспросили они. — Тьма? Орды этих тварей?

— Ты что несешь? Сестра, он поломался! Его немедля надо переделать! — Тало-Смерть опять занес над ним руку.

— Простите, нет! — Юноша ловко увернулся, припав на колено. Я просто… мне вдруг представилась такая картина. Я как бы увидел то, что будет… или было… или происходит сейчас… Словно вы все исчезли, а вместо этого — они… ордами… толпами… и над ними — Тьма в виде какой-то мерзкой твари. И…

— Ну я же говорила! — Йови обняла его за плечи, и от этого прикосновения юношу всего затрясло. — Это маг! Ему мы знания все передадим, чтоб дальше он их нес народам, что заселят этот мир собою!

— Народам? Но разве…

— Взгляни вокруг — все пред тобой! — Йови обвела рукой остальные «сосуды» с их более чем странным содержимым. — Сей мир пустынен и одинок, но вместе мы его населим. У каждой расы — своя роль. Ты — маг и дашь начало магам, всем тем, кому подвластны силы природы и стихий и волшебство. Есть те, кому мы отдадим земные недра во владение, есть те, кто будет мирно жить, растить детей и украшать всю землю. А есть и те, кому судьба защитниками стать, коль снова Зло задумает напасть на вас.

При этих последних словах лица всех восьмерых Покровителей помрачнели так явно, что юноша осмелел и поинтересовался:

— Что произошло? Наш мир погиб? Но как? Когда это случилось?

На миг им овладела такая горечь, что захотелось завыть и заплакать от боли. Неужели, пока он тут внизу бродил по подземельям и рассматривал древние камни, наверху случилось нечто ужасное? И Покровители забрали его, как последнего случайно выжившего представителя его расы? А как же люди? Орки? Все прочие, кого здесь не было? Например, тут не было ни одного дракона!

— Наш мир погиб, — рассеяла его сомнения Йови, и остальные согласно закивали. — Все то, чем дорожили, что помнили, что мы любили. Сгорело все в неистовом огне, который сами мы же и призвали. Мы думали стихию обуздать, но нас она поработила и погубила в одночасье. Спаслись лишь мы — и то случайно. Вдали от горестных останков исчезнувшего мира мы решили все начать сначала с учетом пройденных ошибок. Мы сами мир не возродим — средь нас юна лишь Ветер, но нет того, кто б стал ей мужем.