"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 672

— Пустите, мне надо идти. — Девушка попыталась высвободиться силой.

— Пожалуйста! — Эльфин рванулся за нею. — Всего одно слово! Не уходи! Ты мне снишься. Ты знаешь, что это означает?

— Я ничего не знаю! Позвольте мне уйти! — вскрикнула девушка. Ей все-таки удалось вырваться, и она бросилась к дверям, подгоняемая отчаянным криком юноши:

— А я? Скажи, я тебе хоть раз снился?

Хлопнула дверь. Вернувшись на место, Эльфин обхватил голову руками. Напряженная спина Норрика служила прямым вызовом, и он заговорил с несчастным видом:

— Я не могу без нее жить. Она мне так нравится…

Альфар тихо фыркнул, не отвечая, и Эльфин устыдился минутной слабости. Но как втолковать другу, что если магу кто-то снится, то это верный признак того, что данный человек должен сыграть большую роль в его судьбе! А эта девушка начала приходить в его сны еще в замке лорда Шандиара. Правда, потом, когда они расстались, он почти не вспоминал молодую послушницу, но стоило ему снова увидеть ее лицо, как все вернулось. И как теперь ему быть?

Задумавшись о своих чувствах, юноша совершенно забыл обо всем остальном мире, а также о том, что у него есть враги, которые не станут сидеть сложа руки. Пусть он ускользнул, но остались те, кто не мог уйти от предназначенной судьбы, те, кто не был ни в чем виноват, но должен был заплатить жизнью за его свободу.

Старшая наставница долго готовилась к операции. Совет наставниц выразил сомнение по поводу того, что данная мера целесообразна, но старшая сумела убедить всех.

В тот день еду для медиумов готовили с особым тщанием—в лепешки, кашу и травяной настой щедрой рукой был добавлен яд. Приправленный заклинаниями, он не мог быть обнаружен с помощью магии, а значит, от него не было спасения. Конечно, покорные хозяйкам-Видящим, медиумы могли просто подчиниться приказу и съесть яд в чистом виде, но в этом случае они были бы готовы к смерти. А это значило, что часть их Силы улетучится впустую. Убийство и самоубийство — это разные вещи.

У дверей комнат, где были заперты медиумы, старшая наставница расставила самых опытных Видящих, вручив им амулеты, которые они должны были заряжать высвобождающейся Силой. После того как расстанется с жизнью последний медиум, Орден окажется обладателем колоссального количества энергии, которого может хватить на все — и на то, чтобы отыскать и уничтожить беглеца, и на то, чтобы убить императора и его семью.

Среди ночи он внезапно проснулся от странной пугающей смеси боли, страха, отчаяния и гнева. Живот скрутило судорогой, шатаясь, хватаясь руками за стены и едва не наступив на мирно спящего Норрика, Эльфин бросился в уборную, где его долго рвало — сперва ужином, а потом и желчью. Спазмы сотрясали его тело еще долго после того, как желудок опустел.

К мукам телесным прибавились муки душевные. Страх, боль и отчаяние овладели его душой, и юноша забился в судорогах, скорчившись на полу. Хотелось кричать и выть от отчаяния. Волны Силы, взявшейся неизвестно откуда, обрушились на него, как морская волна на берег, грозя затопить его разум и смыть навсегда.

Где-то там сейчас ни в чем не повинные мальчишки, юноши и молодые мужчины один за другим расставались с жизнью, в последних криках и стонах выплескивая свои чувства, и каждый стон, крик или молчаливое проклятие находило отклик в его душе, задевая какие-то струны. Одни умирали молча, сжавшись в комок и пытаясь, стиснув зубы, перетерпеть внезапно скрутившую внутренности боль. Другие плакали и звали на помощь. Третьи в бессильной ярости посылали проклятья своим мучителям. Мальчики, еще не забывшие матерей, юноши, которым самая пора была мечтать о подвигах и любви, молодые мужчины, так и не успевшие ничего сделать в жизни. Они умирали один за другим, и он был вместе с ними, своими недавними собратьями, переживая то же, что переживали и они, раз за разом. И высвобождающаяся со смертью каждого медиума Сила улетала вместе с высвобождающейся душой, устремляясь в свой последний полет туда, где еще одна душа кричала и плакала от боли.

В какой-то момент сил оставаться наедине со своей болью не осталось, и он бросился куда глаза глядят, плечом распахивая дверь.

— Матушка!

Сон слепых стариков обычно чуток, и волшебница пробудилась и села на постели мгновенно.

— Что случилось, мальчик?

Она протянула руки, и юноша упал в подставленные объятия, наконец-то позволив слезам прорваться наружу.

— Матушка, матушка, — захлебываясь слезами, повторял он, — я не знаю, что со мною, матушка! Я умираю… Мне больно!

Продолжая прижимать его к себе, второй рукой слепая волшебница тихонько гладила его волосы и плечи, не переставая удивляться странностям натуры. Только несколько часов назад этот невероятный мальчишка-маг впитал в себя, как губка, даже не поморщившись, несколько формул высшего порядка, свидетельствующих о том, что его потенциал соответствует как минимум пятой ступени и что перед нею действительно уникум, единичное явление, — и вот пожалуйста, этот могучий маг рыдает, словно потерявшийся в лесу ребенок!

Прошло еще несколько долгих минут, прежде чем расстался с жизнью последний медиум, и Эльфин поднял залитое слезами лицо.

— За что, матушка? — прошептал он срывающимся голосом. — Почему они все… Почему?

— Успокойся, мой мальчик. — Слепая старуха привлекла его к себе, гладя по плечам и голове. — Успокойся. Все будет хорошо. Ты жив, а это главное.

— Но все остальные мертвы! Почему? За что? Неужели из-за меня?

— Не думай об этом. — Слепая поцеловала его в лоб. — То, что прошло, уже нельзя изменить. Думай о будущем. У тебя впереди вся жизнь. Перед тобой открыто столько возможностей… О, ты сам еще не знаешь всех выгод! Мой мальчик! Мой милый…

Весь еще находясь во власти тревожных дум и чувств, Эльфин послушно позволил увлечь себя на постель. Слепая волшебница склонилась над ним — длинные светлые волосы упали на его грудь.

— Мой прекрасный мальчик, — дрожащим голосом прошептала она. — Ты сам не знаешь своей силы и власти. Ты велик! Ты могуч! Ты можешь все… Я вижу перед тобой широкую дорогу, которая приведет тебя к славе. Твое имя прогремит из конца в конец обитаемого мира. Ты прославишься в веках, станешь самым сильным. Поделись со мной своей Силой! Дай мне немного твоего огня. Протяни руку — и мы пойдем по этой дороге вместе! Не думай, что я стара и слаба. Когда-то я была молодой и красивой… ты не веришь? — Она засмеялась дробным старческим смехом. — Посмотри на меня!

Старуха гордо выпрямилась. От ее былой красоты ныне остались только тени — разрез глаз, поворот головы, холеные тонкие руки.

— Я красива? — требовательно промолвила она. Эльфин не нашел что ответить, но его молчание оказалось достаточно красноречиво.

— Не бойся меня, мальчик, — промолвила она. — Это тебя следует бояться. Я не вижу твоего лица, но я чувствую твою душу. Ты прекрасен. Ты сводишь с ума. Иди ко мне!

— Не надо, наконец прошептал он.

— Почему? Я спасла тебе жизнь, я дала тебе приют и знания, я готова и дальше делиться с тобой всем тем, чего тебе так не хватает… Неужели ты думаешь, что кто-нибудь, кроме меня, сможет дать тебе столько знаний? Неужели ты надеешься где-нибудь отыскать учителя, достойного тебя? Таких нет! Ни одного! Уж я-то знаю! Во всем мире нет никого, кроме меня, кто смог бы сделать из такого самородка настоящий бриллиант. Так почему ты не хочешь поделиться со мной своим огнем?

Эльфин попытался вырваться, но цепкие руки старухи не пускали его. Она рванула на груди рубашку, открывая высохшие груди, и юноша зажмурился.

— Поцелуй меня, — обжег его губы жаркий шепот. — Если бы не я, ты бы сейчас умирал вместе с остальными. Я дала тебе жизнь. Пришла пора платить!

Больше всего на свете Эльфин в этот момент захотел оказаться как можно дальше от этого места. Где угодно, только не здесь!

Старшая наставница не находила себе места в течение всего вечера и большей части ночи. Наконец-то свершилось! Едва в эфире погасли последние отголоски предсмертных криков, как она со всех ног, забыв о солидности, устремилась к комнатам медиумов.