"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 811

— К сожалению, да. Брат Маробод даже предложил мне его развеять, чтобы не доставал.

— Выберемся, обязательно разыщу брата Маробода и повторю это предложение, — пообещал Керагаст. — Если не возражаете! А пока отойдите в сторонку. Будем прорываться!

Они встали в начале извилистого коридора, в который открывались камеры с заключенными. Учуяв существ из плоти и крови, несчастные подняли вой, визг и крики. Сквозь решетки тянулись руки со скрюченными пальцами. К прутьям прижимались физиономии, которые лишь с большой долей фантазии можно было назвать человеческими. Одни узники уже совершенно утратили человеческий облик и стояли на четвереньках, другие еще сохранили способность держаться прямо.

— Я иду первым, — отрывисто бросил Керагаст. — Вы за мной. Не отставать! Порвут даже скелет!

— Я жить хочу, — немедленно отреагировал призрак, протискиваясь между рыцарем и своим хозяином.

Терибальд прислушался. Ему показалось или…

— Постой. — Он придержал Керагаста, уже готового ринуться вперед. — Первым пойду я!

— Стой! — взвыл тот, но было поздно.

Очень хрупкая по сравнению с упакованным в латы рыцарем фигурка молодого человека проскользнула вперед и встала в проеме, раскинув руки. Это простое движение вызвало бурю эмоций у заключенных. Они орали, ревели, выли, визжали, скулили, катались по полу, бились головой о прутья решеток и скребли воздух растопыренными руками, стремясь добраться до молодого человека. А тот стоял как парализованный и только переводил взгляд с одного искаженного лица на другое.

Терибальд не верил своим ушам. То, что для его спутников было дикими криками, для него обретало смысл настолько невероятный, что он позвал Калидора:

— Эй! Ты это слышишь? Или мне только кажется? Скелет высунулся из-за плеча готового к драке Керагаста.

— Угу. Слушай, — он пихнул рыцаря в спину, — ну у тебя и знакомые! Хозяин, пойдем-ка отсюда и не будем иметь дела с этим маньяком!

— Что ты сказал? — зарычал Керагаст. — Да за такие слова я тебя…

Он уже начал разворачиваться к скелету, чтобы наглядно продемонстрировать, что разбирать-собирать на время можно не только многосоставные луки, но и человеческие кости, но Терри удержал его.

— Вы просто не понимаете их, — объяснил он. — Вон тот только что назвал вас по имени!

— По имени? — задохнулся Керагаст. — Но это невозможно! Большинство сидит тут так давно, что…

— Около года, — поправил Терибальд. — А некоторые даже меньше. Несколько месяцев или недель.

— Что?

— Это души, — популярно объяснил молодой человек. — Души рыцарей, заключенные в эти… мм… тела. Я понимаю их, Калидор — тоже. Но для остальных их голоса — вой, визг, рычание, вопли. Подайте какой-нибудь знак, что я говорю правду! — обратился он к заключенным.

И тут же воцарилась тишина. Узники прижались лицами к решеткам, во все глаза глядя на остолбеневшего Керагаста. Тот несмело сделал несколько шагов вперед, опустил оружие. На него с искаженных, изуродованных временем физиономий смотрели человеческие глаза. Когда молодой рыцарь встретился взглядом с одним из них, существо, прежде бывшее человеком, несколько раз кивнуло и протянуло сквозь решетку руку ладонью вверх.

— Его звали Езерним, — перевел Терибальд. Керагаст выронил топор:

— Брат Езерним? Но… я же видел его буквально за два дня до того, как…

Существо зарычало. К своему удивлению, Керагаст вдруг понял, что это не просто звериный рык. Ему явно пытались что-то сказать! Однако голосовые связки отказывались служить несчастному.

— Его душа томится здесь уже более полугода, — перевел Терри. — А в теле Езернима находится другой. Тот, чье тело сейчас занимает он. Кто-то поменял их местами — души этих существ и души некоторых рыцарей из Ордена.

— Кто? — выдохнул Керагаст, до боли в пальцах стискивая рукоять щита и нашаривая свободной рукой меч вместо упавшего топора.

Ответом на вопрос был дикий рев, заполнивший узилище, такой громкий, что молодой рыцарь невольно согнулся и отступил, мотая головой и безуспешно пытаясь заслониться щитом. В голосах существ звучали гнев и боль, которые ненадолго взяли верх над прочими чувствами.

— Они называют имя магистра Бравлина, — перевел Терибальд, когда шум немного стих.

— Не верю! — снова встрепенулся Керагаст. — Не может быть! Чародей?

И тут же осекся, понимая, что сам невольно ответил на вопрос. Кому, кроме того, кто в Ордене официально отвечает за магию и все проявления сверхъестественного, за все знамения и всех монстров, заниматься этим? Но вот зачем?

— Я пойду с вами, — повторил он, мрачнея на глазах. — Хотя бы для того, чтобы убедиться, что я прав. Или неправ.

— Погоди. — Терибальд сдержал порыв рыцаря кинуться к выходу. — Сначала надо их отпустить.

— Выпустить на свободу? — догадался Керагаст. — Но как? Видимых запоров на решетках не было. И это косвенным путем подтверждало правоту его спутников. Узников держала взаперти магия.

Существа, видимо, догадались, что имел в виду молодой некромант. Они прижались к решеткам, едва не расплющивая о толстые прутья свои лица, и пожирали его жадными взорами, в которых читались гнев, боль, страх и надежда пополам с нетерпением.

— Я отпущу вас, — вышел вперед Терри, прижимая руки к груди. — Вы сможете покинуть эти тела и обрести свободу. Вы знаете, что это за свобода. Подумайте — нужна ли вам такая свобода в обмен на эту жизнь? Потому что если я отпущу вас, я буду иметь право потребовать от вас посмертной службы. И эта свобода отнюдь не будет покоем. По крайней мере, пока я не дарую его вам! Выбирайте!

— Ну и хозяин у меня, — шепнул Калидор Керагасту. — Другой бы давно уже провел обряд, а этот пытается условия ставить.

— Я не понял, — тут же встрепенулся рыцарь, — вы… что вы собираетесь делать?

— Вы прекрасно поняли, о чем я, — бросил на него косой взгляд Терри. — Я маг.

— Некромант? — задохнулся Керагаст.

— Ну почему обязательно некромант? Некромагия — одна из дисциплин, которую я изучал.

Он улыбнулся. Весело и немного застенчиво блеснули его большие синие глаза, и Керагаст попятился, не отводя взгляда от лица этого худощавого парня, которого он знал всего несколько дней и который так активно не понравился ему с первой встречи. Выходило, что его первоначальные суждения были не совсем верны.

— Да-да, — пробормотал он. — Вы же из Холмогорья. Там все такие.

— Не все, — ответил Терибальд и закрыл глаза. Одновременно отпускать на волю столько душ было делом необыкновенно сложным, и не столько из-за того, что нужно было держать в уме громоздкое заклинание и мысленно повторять его несколько раз подряд, стараясь не ошибиться ни в одном звуке. Дело было в колоссальных затратах энергии и в концентрации, ибо мало было выпустить души — следовало удержать их в узде хотя бы в первые несколько секунд посмертного бытия, дабы они сгоряча не натворили дел и не навредили себе и другим. Только-только покинувшая тело душа всегда сначала беспомощна. Она ничего не умеет, ничего не понимает, ничего не соображает. И здесь главное — помочь ей освоиться в новой ипостаси, а иногда — и подпитать собственной жизненной силой. Как только что родившегося младенца надо обтереть, заставить сделать первый вдох, перерезать пуповину, согреть и накормить. Кто знает, тот понимает. А тут этих «младенцев» было почти два десятка. Больше, чем Терри когда-либо видел.

Один за другим сползали на грязный пол лишенные душ тела. Одни корчились в судорогах, другие просто застывали глыбами уродливой плоти. Но в самый последний миг на губах каждого из этих существ появлялось слабое подобие улыбки — их жуткому существованию приходил конец. Лишь некоторые упрямо цеплялись за жизнь, предпочитая это жуткое подобие бытия посмертному существованию. Но все равно каждый обряд освобождения души давался Терри нелегко. Его душа рвалась следом, мечтала вырваться из тисков бренной плоти.

— Малахольный какой-то, — высказался Керагаст, глядя, как шатается молодой маг, все ниже клоня голову. — По-моему, это же так просто…