"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 813

Те вчетвером атаковали шестерых гвардейцев, теснили их от дверей в покои королевы. На помощь прибежали несколько пажей и остановились, явно не зная, кому помогать, щитоносцев было меньше, но они легко опрокинули заслон и ворвались к вдовствующей королеве.

— Мама, — прошептала принцесса, когда изнутри донесся слабый женский вскрик, полный изумления и гнева.

Страх удержал ее на месте, и она увидела, как буквально через пару минут к вышедшим из комнат рыцарям подошел еще один щитоносец. Его сопровождали шесть младших рыцарей.

— Что королева? — обратился он к вставшим у порога собратьям.

— Не успела даже пикнуть, — ответил один. — Сеть сработала надежно.

— Отлично. Сопроводите ее величество в подготовленные Для нее апартаменты и пошлите кого-нибудь к принцессе.

Сеть? Юне показалось, что она сходит с ума. При чем тут сеть? Куда надо проводить королеву? И что ждет ее саму?

Девушка развернулась и кинулась прочь, легкая и стремительная, как ветер.

Ее все же заметили, и, почуяв погоню, принцесса изо всех ног припустила к покоям короля Богорада. Брат должен знать, что творится! Он обязан защитить мать и сестру!

Но, еще не добежав до покоев короля, принцесса услышала стук мечей и шум схватки и поняла, что дело обстоит гораздо серьезнее.

Король Богорад вместе с тремя пажами и чудом прорвавшимися к нему гвардейцами защищался из последних сил. Он сумел почувствовать опасность, когда сеть только-только опустилась на него, поднял тревогу и встретил врага во всеоружии. Но рыцари-щитоносцы были более опытными и сильными бойцами, чем королевские гвардейцы, которые блистали в основном на парадах. Даже имея небольшой численный перевес — семеро против пятерых, король и его защитники отходили. Наконец наступил миг, когда меч был выбит из рук его величества.

Из дальнего конца коридора еще один человек наблюдал за схваткой. Когда меч короля упал на пол и щитоносцы набросились на монарха, заломив ему руки назад, он вышел из тени и, бряцая доспехами, подошел ближе. По пятам за ним шел еще один рыцарь, но его лицо оставалось в тени рослого великана в доспехах. Свет факелов упал на его чело, и король узнал рыцаря.

— Сэр Родавон! — воскликнул он. — Что это значит? По какому праву?

Взгляд мастера Меча был пуст и холоден. Всякий, кто встретился бы с ним глазами, сразу прочел бы в них смерть. Даже щитоносцы отводили глаза, когда тот приближался, и король Богорад содрогнулся, когда повернул голову в его сторону.

— По праву сильного, — промолвил он пустым, ничего не выражающим голосом. — Взять.

И, повернувшись, молча пошел прочь. Спешивший за ним рыцарь безуспешно пытался поймать его взгляд. Его тут же увидел и узнал король.

— Сэр Тизамар? — окликнул он. — Что происходит? Молодой рыцарь двадцати двух — двадцати трех лет заколебался. Он остановился и открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом бросил взгляд на удаляющуюся спину сэра Родавона и, махнув рукой, поспешил догнать своего наставника.

Принцесса Юна ничего этого не видела. Она мчалась прочь.

Не стоит думать, что девушкой владел страх. Она уже поняла, что происходит самое страшное, о чем с нею практически никто не говорил, но о чем ее предупреждала вся история. Переворот. Покушение. Короли всегда живут как на вулкане, всегда ждут подвохов со стороны врагов, нынешних и грядущих. Надо всегда быть готовым к тому, что тебя могут лишить власти и жизни. И сейчас, когда первый приступ паники прошел, принцесса сообразила: ей надо во что бы то ни стало выбраться отсюда и, оказавшись в безопасности, подумать, что делать дальше.

Другой вопрос: куда ей бежать? Кроме загородной резиденции, она не знала никаких подходящих мест. Но как туда добраться? В одиночку, без припасов, без вещей? Впрочем, сейчас главное — оторваться от мчащейся по пятам погони.

Вот это-то оказалось довольно просто, ибо Юна знала дворец как свои пять пальцев. Она выскочила на заднее крыльцо, на несколько минут опередив погоню.

Здесь еще никто ничего не знал. Слуги только-только просыпались и еще не приступили к своим обязанностям. На целых пять минут девушка оказалась совсем одна.

Впрочем, не совсем одна. На пустом дворе стоял прекрасный вороной конь.

Жеребец выглядел просто великолепно. Умевшая ездить верхом, Юна сразу поняла, что это благородное животное достойно того, чтобы носить на себе короля или, на худой конец, принца. Конь был с уздечкой и под седлом, но на попоне не было и следа герба или какого-нибудь знака, указывающего на владельца. Упряжь была сделана из темной кожи, так что, стоя в тени, жеребец казался единым сгустком тьмы. А если добавить, что у него самого не было ни единой шерстинки другого цвета и что во дворе еще царил предутренний сумрак, станет понятно, что принцессе понадобилось некоторое время на то, чтобы, во-первых, заметить коня, а во-вторых, понять, что он ей не мерещится.

— Ты чей? — произнесла она. — Откуда тут взялся?

Жеребец тряхнул гривой, выгнул дугой сильную шею и подошел к девушке.

Юна ничего не слышала о Черных конях, которые уносят из дома девушек или юношей накануне свадьбы. Не подозревала она и о судьбе, которая их ждет, но, когда вороной жеребец подошел к ней и коснулся ее ладони мягкими теплыми губами, девушка отринула все сомнения.

Забравшись на коновязь, принцесса вскочила на спину коня. Конь тронулся, пошел ровной широкой рысью, постепенно ускоряя ход, и только тут на крыльце показались ее преследователи.

— Ваше высочество! Миледи Юна! Стойте! — закричали они и кинулись наперерез.

Вороной жеребец заржал, оскалившись. Девушка еле успела сжать колени — взвившись на дыбы, конь взмахнул копытами, и передний рыцарь кубарем покатился по земле. А жеребец подпрыгнул по-козлиному, на задних ногах, перескочил через упавшее тело и, снова грохнувшись на все четыре ноги, рванул с места с такой скоростью, что принцесса только зажмурилась.

Однако ей ничего не грозило. Жеребец нес свою всадницу легко и осторожно. Юна не успела опомниться, как копыта прогрохотали по мосту — и они выскочили прочь из дворца, помчавшись по сонному городу в сторону городских ворот. Конь и всадница растаяли в рассветных сумерках прежде, чем стража на воротах поняла, что за черный смерч пронесся мимо.

Лейр проснулся от очень странных звуков. Кто-то то ли квакал, то ли мяукал, то ли безуспешно пытался подражать младенцу.

— А… А… А…

Юноша поднял голову от подушки. Он с комфортом выспался на огромной трехспальной кровати, которая нашлась в загадочном зале. Ничего, что она была пыльной, как летняя дорога, — свиллы вытряхнули пыль, разогнали пауков и мышей (а если признаться, частично им в этом помог дракончик), и Лейр получил прекрасную постель, которая вполне заменила прежнюю, уничтоженную неким маленьким, но очень прожорливым зверьком.

Кстати, первой мыслью юноши была именно мысль о дракончике: что с ним, все ли в порядке? Он повел глазами по сторонам — малыш обнаружился примерно там, где его вчера оставили. Раскинув лапки и вывалив язык, он брюхом кверху возлежал посреди остатков обглоданных гобеленов и спал сном младенца. Рядом покоились бездыханные огры, которые еще вчера исполняли роль сторожей.

— А… А… А…

В нескольких шагах от кровати среди живописно разбросанных обломков мебели сидел пожилой маг и озирался по сторонам с несколько обалделым видом. Вытянутая рука с указующим перстом дрожала в воздухе, а изумление на лице было столь велико, что он не мог произнести ни звука.

— А… А…

Лейр поднялся, толкнул пяткой свернувшегося калачиком на краю постели Трипса.

— Подъем! — бодро скомандовал он. — У нас гости.

Свилл встрепенулся, подпрыгнул, ошалело похлопал глазами и, сообразив наконец, где он, покраснев, испарился с легким хлопком. А Лейр выбрался из постели и направился к магу. Тот перестал издавать звуки и воззрился на юношу с таким видом, словно увидел привидение.

— Дядюшка? — догадался Лейр.

Он вспомнил этого типа — во время исторической встречи с «родственниками» он сидел в дальнем уголке и остался единственным, кто не принимал активного участия в разговоре и кого новоиспеченному племяннику так и не представили.