"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 868

— Что-то ты бледна сегодня, Хельга! — заговорила делла Дивис, посматривая на племянницу. — Уж не заболела ли?

— Все нормально, тетя. Я просто устала, — честно ответила та.

— Ты слишком много работаешь! Может, тебе взять выходной?

— Я всегда беру выходные в конце месяца. Мне еще шесть дней осталось, — быстро подсчитала девушка.

— А я бы настояла, чтобы ты именно сегодня взяла выходной! — заявила делла Дивис. — Ты бы составила компанию Хло, нужно посетить торговые павильоны. У меня много дел по дому, мне некогда, а девочке пора учиться выбирать наряды и украшения.

— А госпожа Майда не может с нею пойти вместо меня? — Хельга кивнула на дуэнью. — А то мне через полтора часа надо быть на службе!

— Никуда твоя служба не денется! — отмахнулась тетушка. — Отдохни хоть один раз! Никто не умрет и ничего не сгорит, если ты чуть-чуть опоздаешь! В конце концов, не каждый день твоя сестра выходит замуж! Кстати, ты знаешь, что свадьба через десять дней?

— Да, Хло мне сказала.

— Так вот, будет лучше, если ты именно на эти дни возьмешь выходные. Иначе получится невежливо — сестра замуж выходит, а ты работаешь!

Невежливым было уже то, что младшая сестра выходила замуж раньше старшей, которая до сих пор не стала ничьей невестой. Невежливо было так распоряжаться ее свободным временем и решать за нее, куда ей пойти и что сделать. Невежливым было и то, что делла Дивис даже не подумала, что Хельге и самой хочется что-нибудь купить в торговых павильонах. Но вскочить и удрать из-за стола, чтобы променять службу на общение с семьей, было также невежливо. На работе ее могут понять и простить, но семейство делль Рутт никогда не извинит такого поступка. Хельга осталась сидеть за столом, кивая в ответ на слова тетки и с тоской думая о том, что день пропал независимо от того, придет она сегодня на работу или нет.

ГЛАВА 5

Хельга потянулась, с наслаждением расправляя затекшие руки и спину. Почти пять часов, не разгибаясь, просидела над пергаментами допросов! Пять копий, строчка в строчку, все по линеечке, ни одной помарки! А были еще и просто деловые бумаги, и какие-то инструкции, которые она перебелила, не вникая в их суть — если то, что там написано, касается ее работы, завтра мэтр вызовет ее и зачитает вслух. А до тех пор нечего себе голову забивать всякой ерундой! По своему почти трехлетнему опыту работы Хельга понимала, что много думать, когда перебеляешь документы — себе дороже.

Иногда, правда, ей собственная работа не нравилась. Ну кто бы мог подумать, что у нее окажется такой красивый и ровный почерк! Мэтр сразу сказал, что эта девочка — просто клад, ибо очень часто бывает, что протоколы допросов пишутся наспех, в темноте пыточных подвалов, на колене, и порой бывают заляпаны кровью. Следователям совершенно невозможно с ними работать, не то что подавать эти документы для ознакомления высоким лицам! А тут — красиво, аккуратно, буковка к буковке. Но чего стоит эта аккуратность, эти ровные линии и четкие буквы! У Хельги иногда так болели руки и плечи, что ни о чем другом думать не хотелось. Тогда девушка волей-неволей сочувствовала несчастным жертвам. Вон как у них дрожат руки, когда они подписывают протоколы!

На ратуше часы мерно пробили шесть. Хельга отвернулась и стала смотреть в окно. Часы повесили на ратушу всего несколько лет тому назад, а до тех пор время отмеряли по храмовым колоколам. В столице было пять храмов с колоколами — по числу пяти главных божеств Паннории. В каждом из них служба начиналась и заканчивалась строго в определенное время, и простые горожане привыкли, что утро начинает храм Создателя, потом идет начало службы Девы Усмирительницы, потом вступает Белый Бык, потом — заканчивается служба у Создателя, после нее вскоре звонит колокол Разрушителя, потом — заканчивается служба у Девы… ну и так далее. Даже говорили: «Встретимся, когда будут звонить к Белому Быку». Или: «Мы расстались, когда уже отзвонили Вечернюю Деву». А теперь к этому перезвону добавился мерный бой и хрип ратушных часов.

Обычно в это время Хельга уже ехала домой, но сегодня ей пришлось задержаться на работе. Надо было еще расчертить листы для завтрашних документов. Дело это простое и быстрое, за треть часа можно управиться. Хельга достала из шкафа чистые листы пергамента, на всякий случай еще и бумаги, разложила их стопочкой на столе и принялась осторожно стилосом наносить линии. Стилос не оставляет следов, он только чуть продавливает пергамент, так что при беглом взгляде кажется, что все сразу написано ровно. За эту выдумку Хельгу и хвалил мэтр — и за это же заваливал работой вдвое чаще, чем других коллег. Но зато, видимо, в качестве компенсации, он никогда не заставлял девушку спускаться в подвалы и блистать своим знаменитым почерком непосредственно на допросах. Берег чувствительную душу от зрелища крови и пыток.

Стукнула дверь, в щель просунулась голова Веймара.

— О! — обрадованно воскликнул он. — Ты еще здесь?

— Почти закончила. — Хельга не отрывала глаз от пергамента, следила, чтобы не вдавить стилос слишком глубоко.

— Можно к тебе?

— Входи.

— Уф! — Веймар уселся на подоконник, улыбнулся, как довольный кот. Уразумев, что работать в ближайшее время не сможет, Хельга отложила стилос и дощечку, по которой ровняла линии. — Хвали меня!

— Хвалю, — кивнула девушка. — А что случилось?

— Я его расколол! — с довольным видом сообщил Веймар и гордо шлепнул на стол несколько листов пергамента, исписанных вкривь и вкось. — Почти четыре часа с ним бился, но он мне все-таки кое-что рассказал! Теперь его можно разрабатывать! А то бы отпускать пришлось… такой экземпляр! Нас бы за это по головке не погладили, сама знаешь!

— А что случилось?

— Ты не в курсе? — искренне изумился молодой человек. — Не слышала, чего наш принц отчудил?

«Нашим принцем» все звали Кейтора, который с первых дней заслужил славу шута и неунывающего неудачника. Другой бы давно махнул рукой и с горя замкнулся в себе, решив, что он — никчемная личность и вообще пустое место, раз у него ничего не получается, а принц — ничего! Живет себе и в ус не дует! Кстати, у Кейтора не было усов — то ли не росли, то ли плевать ему было на моду.

— Нет! — призналась Хельга.

— Да ты чего? — Веймар даже с подоконника спрыгнул. — Ничего не слышала? Весь департамент только об этом и говорит!

— Нет, я пришла к полудню и сразу попала к мэтру «на ковер» за опоздание, — покаялась Хельга, вспомнив поход с кузиной в торговые павильоны. При одной мысли о кружевах, украшениях, лентах и заколках у нее мигом испортилось настроение. Тетушка дала ровно столько денег, чтобы хватило на наряды одной покупательнице, и продавцы искренне удивлялись, почему вторая девушка даже не подходит к прилавкам. Не скажешь же им, что у нее денег — на одну покупку, да и то не самую дорогую. — А потом он сразу засадил меня за пергаменты!

— Значит, ты ничего не знаешь? — Веймар в волнении даже пробежался по кабинету. — Слушай, у тебя курить можно?

— Окно открой, — посоветовала Хельга.

Пока Веймар раскуривал сигару, она попыталась сосредоточиться на работе, но в голову лезли только посторонние мысли.

— Так что там с нашим принцем?

— Он попал в заложники! — с гордостью объявил Веймар. — Представляешь, приехал лорд Дарлисс лично на арест, а наш принц возьми и сядь ему на хвост — мол, мне интересно, и все такое! Против короля не попрешь, вот его и взяли. А там в доме обыск. Ну, Кейтор пошел везде шуровать и напоролся на самого хозяина дома, который спокойно его обезоружил, приставил к горлу кинжал и пригрозил, что прирежет заложника, если ему не дадут выйти из дома!

— С ума сойти! — Хельга подалась вперед. — И как теперь принц?

— А что ему? Ты же Кейтора знаешь! Ему все — как с гуся вода! Лорд Дарлисс подстраховался и прихватил с собой парочку «ящеров». Ну они и применили свой фокус «живая веревка». А я его расколол!

— Кого?

— Да этого графа, который взял принца в заложники. Ты должна его помнить — сын графа Орш, который был на помолвке. Ну, мрачный такой тип, все в углу стоял! Вспомнила?