"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 876

Из-за длинного платья со шлейфом девушка не могла ехать верхом, но теперь ей было все равно. Подхватив у коновязи чьего-то жеребца, она подобрала юбки и залезла в седло, после чего ударила скакуна пятками по бокам, поднимая его в галоп. Веймар, выбежавший вслед за нею, еле успел поймать коня за узду.

— Пусти! — рванула повод Хельга, от души жалея, что у нее нет кнута. Так и хотелось вытянуть приятеля по лицу.

— Куда ты поедешь в таком виде? — Веймар крепко удерживал коня, повиснув на морде животного всей тяжестью. — Ты свалишься в этом платье на первом же повороте. Это не дамское седло!

— Все равно пусти! Ты ничего не понимаешь!

— Ага, я совсем тупой, — улыбнулся Веймар. — И не видел, как на тебя посматривали все вокруг. Слезай, не давай им пищи для сплетен. В нашей работе это лишнее!

— Работа!.. Работа! Всегда одна работа! — всхлипнула Хельга. — А я… я…

— Ты тоже хочешь замуж, — улыбнулся Веймар. — Причем немедленно!

— Вовсе нет. Я хочу…

— Замуж! У тебя это на лице большими буквами написано: «Срочно и за первого встречного!»

— Уж не за тебя ли? — фыркнула Хельга.

— Я был бы рад, если бы ты согласилась подождать, пока я сделаю карьеру! Я хочу стать новым начальником Тайной службы, ну или хотя бы его заместителем и первым дознавателем.

— К тому времени мы оба будем старыми, — против воли улыбнулась Хельга.

— Сорок лет — еще не старость. Мой дядя женился в сорок, — продолжал болтать Веймар. — И теперь прыгает молодым козликом. Давай, давай слезай! Вон, все выходят. Ты хочешь, чтобы на нас показывали пальцами до конца праздника?

Веймар мог уговорить и мертвого. Продолжая болтать, он стащил Хельгу с седла и даже успел сделать вид, что они просто решили выкурить одну сигару на двоих, так что девушка заслужила только косой взгляд тетки и распоряжение немедленно проветриться и не ехать рядом с молодыми, чтобы дым не портил воздух.

Девушке только того и надо было.

Публичные казни проводились на площади Справедливости, та находилась совсем рядом с храмом Девы Усмирительницы, ибо обычно служительницы Девы давали осужденным последнее напутствие. Исповедуя догмат, гласящий, что жизнь, смерть и любовь — суть три ипостаси одного чувства, служительницы Девы могли легко совмещать свадебную церемонию и отпевание покойника. И пока одни служительницы — в праздничных одеяниях — вершили обряд бракосочетания, другие — в траурных одеждах — явились на площадь Справедливости, дабы проводить в последний путь осужденного.

На ратуше, на украшенном флагами и цветами балконе, ждали королевскую семью. Сама казнь была обставлена пышно — новенький помост, двойной ряд оцепления, мистерия «ящеров», барабанный бой и перезвон колоколов на всех близлежащих храмах. Ибо сие представление предназначалось в основном для принцессы-невесты и ее свиты.

Королевская семья появилась, когда в воздухе плыли последние отзвуки колокольного перезвона, — сам король Клеймон Второй с наследником, принцем Клеймоном, принц Кейтор, королева-мать, принцесса-невеста со своими приближенными, несколько придворных дам. Среди дам выделялась герцогиня делль Ирни, король Клеймон исподтишка посматривал на молодую женщину. Уже несколько дней она считалась придворной королевы-матери, и он искал повода для романтического свидания. Войдя в круг избранных, Гвельдис стала держаться с королем отчужденно, но он был уверен, что зрелище казни настроит гордячку на иной лад. В конце концов, она получит то, чего хотела.

Принц Кейтор, накануне получивший от отца внушение и клятвенно пообещавший ничего не испортить, облокотился на перила.

— Ух, сколько народа согнали! Можно подумать, что в конце состоятся бесплатная раздача пирожных и массовые народные гуляния!

Площадь действительно была полна — в любом городе достаточно зевак, которым интересно посмотреть на чужие страдания. В толпе шныряли разносчики, карманники и соглядатаи, иногда совмещавшие две профессии.

Народ приветствовал королевскую семью криками — соглядатаи и конвой орали громче всех, — после чего семейство расселось в кресла. Тут же принесли прохладительные напитки и пирожные.

— Ого! Раздача призов уже началась! — воскликнул Кейтор, недолго думая отломил половину своего пирожного и кинул его с балкона вниз.

— Кейтор! — хором воскликнули король и королева. — Что ты делаешь?

— Я осыпаю милостями мой народ, — захлопал глазами младший принц.

Принцесса-невеста захихикала и тронула веером рукав своего жениха.

— Он такой забавный, ваш брат, — прошептала она. Принц Клеймон надул щеки и не нашелся что ответить.

— Как тебе не стыдно! — продолжала нотацию королева-мать. — Что о тебе подумают наши гости?

Кейтор оглянулся на принцессу и подмигнул ей, отчего она захихикала еще громче.

— Разве я виноват, что у отца в штате не нашлось ставки придворного шута, а публичная казнь — не самое веселое мероприятие, — пожал принц плечами. — Должен же кто-то как-то компенсировать то жуткое зрелище, которое мы сейчас будем наблюдать. Принцесса, а в вашей стране есть смертная казнь?

Принцесса-невеста с пяти лет изучала язык Паннории и ответила довольно бойко:

— Только для особенных случаев, когда иная мера пресечения кажется слишком мягкой. Чаще всего так казнят чернокнижников и особо жестоких убийц. Иногда могут казнить нелюдя.

— За что? За то, что он не человек? Эдак мы должны перевешать всех орков, троллей и эльфов!

— Вы меня не поняли. — Принцесса даже наклонилась вперед. — Вот в прошлом году один оборотень задрал четверых детей. Его четвертовали после вынесения приговора. А эльфов и мы не трогаем. Если кто-то и совершит преступление, то его судят сородичи по своим законам. То же самое, если человек убивает нелюдя. У нас однажды разбойники вырезали целую семью альфаров-ювелиров. Пойманных преступников отдали на расправу общине альфаров, и они их казнили по-своему.

— Расскажите, как это было? — принц Кейтор придвинулся в девушке вместе с креслом, попутно опрокинув столик с напитками. Придворные дамы и фрейлины хором взвизгнули, спасая юбки от брызгов красного вина и летящего во все стороны крема.

— У каждого народа свои обычаи, но, как правило, за убийством следует смертная казнь виновного, — заговорила принцесса. — Правда, убийства тоже бывают разными — кого-то удавят, кого-то завалят камнями, а кому-то позволят умереть с оружием в руках. Все зависит от обстоятельств, самого народа и личности убийцы. Темные альфары, например, всегда заваливают убийц камнями. Тролли варят живьем в котле. Орки душат или рубят головы, а эльфы почти всегда дают убийце в руки оружие и позволяют испытать судьбу.

— То есть, если он победит, его объявят невиновным?

— Нет. Просто, если он виновен, ему дают понять, что он обязан совершить самоубийство. Должно произойти нечто из ряда вон выходящее, чтобы убийце позволили отстоять свою честь в поединке. А еще у эльфов существует такое понятие, как «рабская смерть».

— Клей! — окликнул брата младший принц. — Скажи на милость, на кой тебе такая умная жена? Позволь мне на ней жениться! Мы с нею отлично сработаемся. А ты возьми себе в жены кого-нибудь еще. Например деллу Фрельдис!

По иронии судьбы, сразу две дамы из окружения королевы носили это имя, сейчас они встрепенулись и посмотрели друг на друга с явной враждой, усугублявшейся тем, что одна была почти на пять лет старше другой.

— Нет, в самом деле, принцесса, с вами ужасно интересно! — расплылся в улыбке Кейтор. — И о работе можно поговорить! А то они мне все рот затыкают!

— Как, ваше высочество, вы работаете? — воскликнула девушка с такой непосредственностью, что ее свита синхронно поморщилась. — Но как же…

— А, это все лорд Дарлисс придумал. — Кейтор пихнул принцессу-невесту локтем, отчего принц Клеймон пошел багровым румянцем. — Вон он стоит! На эшафоте, рядом с осужденным! Он — начальник Тайной службы, а я работаю у него агентом по особым поручениям. Перед вами — будущий глава всей Тайной службы и начальник внутренней безопасности страны!