"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 898

Она наконец разжала руки, и стало понятно, почему она так их стискивала, — девушка пыталась стянуть с пальцев перстни. Сразу несколько перстней с разноцветными камнями, напоследок сверкнув гранями, легли в подставленную ладонь.

Даральд опустился на колено и, взяв руку принцессы, коснулся губами ее пальцев.

— Я заранее благословляю тот миг, когда вы станете королевой Великой Паннории, — промолвил он.

Девушка оглянулась на членов королевской семьи, столпившихся возле постели Кейтора. Выражение их лиц не поддавалось описанию, но для принцессы Лианы важнее было то, что в одной паре глаз читалось неприкрытое восхищение.

Гвельдис злилась на себя так, что, ворвавшись в свои покои, немедленно надавала по щекам горничной и пнула ногой любимую кошку. Эта девчонка умыла их всех! «Ну почему, — металась по покою герцогиня, — почему я сама не додумалась до этого? Почему она меня опередила? Что мне стоило хотя бы привлечь внимание королевы? Мол, мы слишком высокого полета птицы, но вот наша дама от нашего имени желает…»

Стоп! А почему бы и нет? Что ей мешает сейчас отправиться по следам лорда Даральда якобы от имени королевы, которая глубоко сожалеет о своем поступке и подсылает к нему самую знатную из своих дам? Немного денег, немного женских чар, чуть-чуть лести, самую капельку — и все! А если он обижен на королевскую семью, что ей мешает использовать обиду в своих целях? Что мешает ей сказать правду — мол, она по собственной инициативе решилась на этот поступок? Тогда герцогиня обретает ценного союзника! И, возможно, не только союзника.

— Нет-нет, — прошептала Гвельдис, останавливаясь перед зеркалом и прижимаясь пылающим лицом к стеклу, — об этом думать пока рано! Но и не поздно!

Отняв лицо от зеркала, она пытливо вгляделась в свое отражение. Она еще очень даже ничего! Немного косметики, немного женских уловок… хм… интересно, сможет ли этот надменный лорд устоять там, где потерпел поражение король?

Немного поразмыслив, герцогиня открыла тайник и достала тот камень, который ей привез несколько дней назад Гайрен. Пришла пора проверить, какова его сила.

Перстень принцессы стоил пятьдесят золотых «подковок» — немногим меньше той суммы, которую Даральд мог заработать за полгода. Еще два перстня и колечко оставались в кошеле, но он не спешил расставаться с ними. Дар терпеть не мог принимать в качестве оплаты женские украшения именно потому, что понимал — для женщин эти камешки и полоски металла значат иной раз очень много. Маг дал себе зарок вернуть хотя бы часть.

Но пока он взял деньги и не смог отказать себе в удовольствии проехать по Торговому кварталу — той части Старого города, где располагалось больше лавок, чем во всем остальном Альмраале. Поездка увенчалась успехом — у двух перекупщиков он смог купить несколько старинных книг, причем одну из них такую же, какая была конфискована при аресте. У аптекаря удалось разжиться несколькими эликсирами и целым мешком сушеных трав и прочих снадобий, а в лавчонке гадателя приобрести кое-какие инструменты. Конечно, врачеватель обошел не все лавки и потратил не все деньги, но это было уже кое-что.

Возвращаясь в замок вдовствующей принцессы, он не отказать себе в смутном желании проехать мимо замка графов делль Орш. Тот стоял пустой и одинокий, большое объявление гласило, что в последний день Осенней ярмарки дом будет продан на торгах. Называлась и начальная цена — десять тысяч золотых подков. Даральд прочел объявление и вздохнул. До начала Осенней ярмарки оставалось чуть больше месяца. За оставшееся время он не сможет собрать и десятой части нужной суммы.

Мельком подумалось о слуге. Калиша не стали задерживать, когда арестовали его хозяина. Во всяком случае, пока сидел в тюрьме Тайной службы, Даральд ничего о нем не слышал и на площади Справедливости его тоже не заметил. Не было сомнений, Калиш либо погиб, либо пропал, растворившись в толпе бродяг и прочего отребья. Он был выходцем из Жихартана, а там время от времени кого-нибудь арестовывали, казнили или высылали по приказу таршаха. Слуги при этом совершенно спокойно собирали вещи и разбредались кто куда, не заботясь о судьбе хозяев. Так что — и Калиш сейчас махнул на лорда рукой и старается выжить в новом мире.

Вернувшись в замок, Даральд ненадолго заглянул к леди Дисане и тут же поспешил в отведенные ему покои. Книги, снадобья и инструменты надлежало разобрать и рассмотреть получше. Но едва он принялся за работу, вошедший лакей доложил, что его хочет видеть знатная дама, не пожелавшая заранее назвать свое имя.

Это могла быть королева или принцесса-невеста, и Даральд ответил согласием. Но женщина, переступившая порог комнаты, была ему совершенно не знакома.

Она была чудо, просто изумительно как хороша. Темно-бордовое верхнее платье создавало с нижним светло-желтым приятный контраст. Тонкая нить вышивки заставляла ткань переливаться в свете свечей. На высокой красивой шее матово поблескивала нить янтарных бус с кулоном. Волосы были убраны в замысловатую прическу, прикрытую вуалью, — признак замужества. А ее лицо… Бледная кожа, четко очерченные линии бровей, темные глаза в ореоле густых ресниц, маленькие яркие губы и еле заметные усики над верхней губой — все вместе настолько притягивало взгляд, что Даральд поймал себя на мысли, что просто стоит столбом и пялится на красавицу, забыв об обязанностях хозяина.

— Мое имя — Гвельдис Ярника Лорена а-делла Марс герцогиня делль Ирни, — глубоким бархатным голосом представилась незнакомка. — Я видела вас сегодня во дворце. И, скажу сразу, вы там произвели впечатление!

Воспоминание о неприятной встрече вернуло Даральду способность трезво мыслить, и он, чуть отступив, изобразил короткий поклон:

— Я весь внимание, сиятельная делла! Что вам угодно?

Гвельдис прошла в комнату, осмотрелась, как домашняя кошечка.

Комната была просторной и казалась огромной из-за малого количества вещей. Два стола в центре, кресло у окна, пустые полки вдоль стен, жаровня для углей, походный треножник, несколько лавок и скамеек разного размера — от крохотной, только чтобы поставить ножку знатной даме, до большой, на которой можно прилечь и отдохнуть; зияющий пустым нутром сундук — вот и все. На столе были стопкой сложены толстые книги, валялись какие-то полотняные мешочки, стояло три кубка разного размера — медный, деревянный и стеклянный, — имелся также еще один мешок с туго завязанной горловиной. Поверх него лежали те самые камзол и плащ, в которых Даральд был при дворе. Сейчас он остался в одной темно-синей рубашке, и Гвельдис некстати вспомнила, как он закатал рукава. Какие у него руки!

— Я приехала к вам от имени королевы-матери, — заговорила она, продолжая осматривать комнату. В глубине обнаружились два пыльных окна. Оба подоконника были чем-то завалены. — Ваше поведение… как бы это сказать… возмутило их величества.

— Передайте им мои извинения и…

— Вы не так меня поняли. Вот тут, — Гвельдис достала из сумочки на боку мешочек и положила его на стол. Мешочек глухо звякнул. — Тут сотня золотых «подков». Еще сотню вы получите, если…

— Если уберусь из города куда подальше? — хмыкнул Даральд. — Этого мало. Добавьте еще тысячу — и можете считать, что я ничего не буду помнить.

— Вы нахал!

— Просто мне нечего терять, — пожал плечами мужчина.

— Как нечего? А ваша жена? Вы, кажется, женаты?

— А вам какое до этого дело?

— Мне — никакого. Но вы подумали, что будет с вашей женой, если вас опять арестуют? Вы публично оскорбили короля и королеву, а такое не прощается!

— Да уж, — опять хмыкнул Даральд. — Вместо этого подсылается знатная дама с подачкой. Между прочим, я…

— Вы — принц крови. Я все про вас знаю, — перебила Гвельдис. — Я знаю, что с вами обошлись несправедливо, унизили и едва не убили. Они не оставят вас в покое. Если не сейчас, то потом, если не из-за этого случая, то по другому поводу, но они в вас вцепятся и уничтожат. Вы обречены. Есть только один способ спасти свою жизнь и защитить свою семью. И я готова подсказать этот способ!