"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 969

Последний, самый сильный удар достался мне от отца, и я остановился у купели. Видящая сделала приглашающий жест.

— Войди и смой с себя прошлую жизнь, — произнесла она. — Восстань чистым для жизни новой!

Вода в купели была ледяной, но тем не менее приторно-пряный аромат трав и цветов был настолько силен, что я невольно задержал дыхание. Избитые плечи горели — я читал, что раньше новичков не щадили и били мечами или палками всерьез, так что вода в купели окрашивалась кровью из многочисленных порезов.

Не успел переступить край мраморной чаши, как рука Видящей легла на мою голову, волшебница силой заставила меня окунуться в воду с головой. Бормоча себе под нос заклинания, она трижды погрузила меня в купель, а потом подхватила ведро и окатила с головы до ног.

— Готово! — воскликнула эльфийка и взмахом руки зажгла свечи на алтаре. — Берите его. Он — ваш!

Отец и дядя подхватили меня под руки, помогая вылезти, но не отпустили, когда мои босые ноги коснулись плит пола, а подтащили к алтарю. Свечи ярко горели на жертвеннике, похожем на цветок с девятью лепестками — по числу Покровителей.

Меня подвели к той его части, где находился алтарь Меа-на-Огня, покровителя воинов. Видящая развела руки и начала читать заклинание, а меня отец с дядей заставили лечь на алтарь, раскинув руки и ноги. Запястья и лодыжки кто-то крепко сжал. Отец двумя руками обхватил мою голову, мешая вертеть ею во все стороны и смотреть, что сейчас делают с моим телом.

Я видел только высокий сводчатый потолок часовни и внутреннюю часть купола из разноцветной слюды, но понял все, почувствовав боль на груди.

Мне наносили татуировку.

Это тоже было традицией. Когда-то татуировки накалывали всем эльфам, достигшим определенного возраста или статуса. Но потом презренные темноволосые переняли и, как водится, извратили искусство татуировок, и мы, эльфы, отказались от подобного украшательства. Сохранились только знаки, которые наносились далеко не всем. Я, единственный сын старшего в роду сына, в честь посвящения в рыцари получил право носить татуировку — герб своего Дома, а также рисунок, обозначающий, что у меня нет родных братьев.

Этот последний наносился на висок у самого уха и, насколько я мог судить по ощущениям, представлял собой простой завиток. Он же был единственным рисунком, который я не мог увидеть своими глазами — в знак того, что я точно так же не могу увидеть своего брата. Брата, которого у меня нет, не было и никогда не будет.

Пока на мое тело ставили знаки рода, Видящая не прекращала молебна, и в такт ее словам свечи на алтаре то гасли, то разгорались снова, а воздух то нагревался, то холодел так, что изо рта вылетали облачка пара. Завершив чтение заклинаний, волшебница заставила меня протянуть руку вперед. Тонкая игла мелькнула в ее пальцах. Последовал быстрый короткий укол — и капля крови упала на алтарь, мгновенно впитавшись в пористый камень.

— Покровители приняли жертву! — провозгласила эльфийка. — Запечатление свершилось.

С этими словами Видящая отступила в сторону и сложила руки на груди, как бы показывая, что больше ни во что не вмешивается. А отец, зять, дядя и кузены стали облачать меня в новые, чистые одежды.

Тонкая шелковая нижняя туника, штаны, носки, сапоги с мягкими голенищами, верхняя туника, плащ… Последним отец преподнес мне наборный пояс из металлических чеканных пластин, соединенных между собой цепочками. К нему крепились ножны для меча. Меч был тут же, увидев его на руках моего зятя, я ненадолго забыл обо всем.

Это был мой меч.

Так уж получилось, что до сегодняшнего дня я не имел своего оружия. Тренировался либо на деревянных мечах, либо на простых заготовках, а в последнее время мне давали попробовать силы на чужом оружии. Наставник и отец тоже иногда разрешали подержать свои мечи, но собственного, повторяю, у меня не было. До сегодняшнего дня.

Я опустился на колени, склонив голову перед мечом, и отец, приняв из рук зятя драгоценное оружие, несколько раз коснулся им моих плеч и головы.

— Встань, благородный рыцарь Данкор из Дома Дарми-ра, — промолвил он. — Встань и прими меч, который отныне — часть тебя.

Я протянул руки, ощутил на ладонях холод лезвия.

— Прежде мои руки отсохнут и падут, отсеченные, нежели выпущу меч, сражаясь против сил Тьмы, — промолвил я. — И да падет на мою голову гнев всех моих предков и самих Покровителей, если запятнаю свое оружие неправедным деянием!

Отец кивнул, принимая мою клятву.

— Имя ему давать будешь? — поинтересовался он.

— А… э… Нет. То есть пока не знаю, — слегка смутился я. У героев древности и персонажей рыцарских романов все мечи, копья, луки и прочее оружие имело собственные имена. В наше время этой традиции не следовали так буквально. Например, меч моего отца звался просто — меч, а мой зять называл свой клинок Голубой молнией.

На этом церемония закончилась. Мне помогли подняться и повели прочь.

По всем статьям моя судьба должна была быть необыкновенной. Ибо как можно объяснить, что буквально на следующий день после того, как я прошел посвящение в рыцари, в ворота нашего замка постучал гонец из поместья-столицы. Гости еще не все разъехались, и указ Наместника Кораллового был зачитан в большом зале при скоплении народа.

Наместник Дейтемир Коралловый устраивал большой турнир и приглашал всех молодых рыцарей, еще не определившихся с местом службы, прибыть и сразиться друг с другом. В качестве награды победитель получал право без очереди вступить в элитную гвардию нашего Острова — Коралловые Зубы, личный легион Наместника Дейтемира.

— Это великолепно, Данкор! — Моя старшая сестра, Дайнериль, обняла меня за плечи. — Это такая удача!

— Да уж. — Отец переглянулся с матерью. — Не каждый день Наместник объявляет дополнительный набор Коралловых Зубов. На моей памяти это происходит всего третий раз. До этого были два набора во времена Наместника Дамиелора, и все.

— Я не понимаю, чему тут радоваться? — Мать единственная выглядела грустной. — Идет война, и Наместнику понадобились новые Коралловые Зубы!

— Не грусти, сестренка. — Мой дядя, мамин брат, обнял ее за плечи. — Предыдущий набор Зубов как раз пришелся на окончание очередной войны.

— Все равно. — Мама покачала головой. — У тебя, Лоримир, три сына и скоро появится внук. А у меня Данкор — единственный. Мне будет намного больнее потерять моего мальчика!

Сестры ревниво засопели, придвинулись к матери поближе. Их было четверо, и во всем, что касалось родительской любви, я стоял как бы особняком — в чем-то одинокий, но вознесенный на вершину и ни с кем не делящий ласку и нежность.

— Вот увидишь, дорогая, — отец, наоборот, был весел и оживлен, — Данкор непременно станет одним из Коралловых Зубов и прославит наше имя, добившись невероятных успехов! Ты помнишь, что про него говорила Видящая, когда он родился?

— Помню, — кивнула мать. — Она предсказывала Данкору очень необычную судьбу… Только мне все равно как-то тревожно.

Что же до меня, то мысленно я уже был там, в поместье-столице.

Мой зять, Этирир, живший с нами, тоже еще не определился, что делать и чем заниматься, поэтому так получилось, что отец взял на турнир и его. Остальные родственники уже были пристроены в легионы к богатым лордам Коралловым и не могли принимать участия в турнире.

Ночь перед отъездом я совсем не спал. Сон бежал от меня, и я полночи просидел на окне, глядя на светло-желтый лик луны. По легенде, луна — лик знаменитой Эниссель Объединительницы, единственной из нашего народа, не ушедшей к Покровителям, когда настала ее пора, а живой вознесшейся на небо, дабы не спускать глаз со своих потомков. Не знаю, насколько это правда — альфары, например, считают, что луна — глаз одного из Покровителей, Эля, который имеет больше прав следить за ныне живущими народами, ибо все мы — суть его дети.

Кстати об альфарах. Тихий стук в дверь напомнил мне об одном из представителей этого народа.