"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 984

Оба лорда Дейтемира, отец и сын, оказались страстными любителями охоты. Они были готовы по нескольку дней не вылезать из седел, есть и спать верхом на лошадях, терпеть неудобства походной жизни ради возможности выследить, а потом и загнать зверя. Причем, как я узнал впоследствии, зверями на такой охоте именовались не только те, кто бегает по лесу на четырех лапах.

Наш Коралловый Остров сильно вытянут в длину — протяженность его с запада на восток в пять-шесть раз больше, чем с севера на юг. Личные охотничьи угодья Дома Наместников Коралловых располагались далеко на востоке, почти на самой окраине Острова. Здесь не было четкой границы — охотничьи домики, стоявшие там и тут, успешно совмещали две функции — собственно охотничьих домиков и пограничных застав.

Сейчас шла охота на табун лесных лошадей — невысоких коренастых животных с пятнисто-полосатой шкурой. Ростом они были раза в два меньше, чем верховые лошади, но именно от них и произошли наши кони — до сих пор многие жеребята рождались с полосками на ногах и пятнышками на крупе.

Причина, по которой я замер, напряженно прислушиваясь к гону, вместо того чтобы скакать вслед за всеми, была проста — я заблудился.

Обычно нас, рыцарей охраны, выставляли в лесу через равные промежутки, чтобы мы охраняли Наместника и его семейство от случайной опасности. Мы же должны были исполнять роль загонщиков, если дичь вздумает прорваться сквозь кольцо стражи. Я прекрасно знал, что в кольцо охраны еще на рассвете загнали табунок диких лошадей. Моя задача, как и остальных рыцарей из оцепления, была проста — не дать испуганным животным прорваться сквозь кольцо, чтобы уйти в леса. Но проблема заключалась в том, что буквально полчаса назад воздух прорезал голос трубы — знак всем нам сниматься с места и скакать вслед за загонщиками.

Вот тут-то все и началось. Ибо я совершенно не ориентировался и не представлял, куда ехать. В результате — заблудился.

Зимний лес представлял собой великолепное зрелище. Он весь был выдержан в серо-черно-белой гамме с отдельными вкраплениями ярко-красных гроздьев рябины и темно-зеленых елей. Мой серый с полосками на ногах и пятнами на крупе конь совершенно растворялся в лесу. Сам я набросил поверх розового мундира серый полушубок из волчьего меха и таким образом практически слился с окружающим миром.

Жеребец вспахивал грудью снежную целину. Снег осыпался с ветвей, так что вскоре волчий мех полушубка стал совершенно белым. Скачка увлекла меня настолько, что на какое-то время я перестал воспринимать реальность, и соловый конь, выскочивший из-за деревьев, остался бы мною незамеченным… если бы не его всадник, с испуганным воплем осадивший своего скакуна прямо перед моим носом.

Кони взвились на дыбы, взметнули копыта, и всадник с коротким криком рухнул в сугроб. Я тотчас же осадил своего жеребца и, спешившись, кинулся на помощь незнакомке, чьи светло-зеленое платье и золотые растрепанные косы ярко выделялись в сугробе.

— Миледи! — Подав женщине руку, помог встать и принялся отряхивать ее одежду от снега. — Простите меня! Я был так неуклюж… я должен был заметить вас сразу!

— Нет-нет, ничего, — она крепко держалась за меня двумя руками, невольно мешая приводить в порядок ее наряд, — это я виновата. Совершенно не знаю здешнего леса…

— Я тоже, — улыбнулся я. — Всего несколько месяцев состою при Наместнике в его свите…

— Вы в свите Наместника Дейтемира? — Лицо незнакомки как-то странно исказилось, словно эти слова причинили ей боль.

— Один из рыцарей охраны, Данкор из Дома Дармира, — представился я.

Эльфийка несколько раз кивнула, не спеша называть свое имя, но не выпустила мою руку. Вежливость и воспитание не позволили просить представиться, но это не помешало мне обратить на нее внимательный взгляд.

Она была хороша, но ее красота носила отпечаток какой-то болезненной усталости, словно этой леди гораздо чаще приходилось плакать, чем улыбаться. Причем плакать не от боли или обиды, а просто сидя у окна долгими одинокими вечерами. Но сейчас ее усталое лицо было оживлено, а на дне голубых глаз горел огонь. Она продолжала держаться за мою руку, хотя давно уже могла отпустить ее.

— Могу я вам чем-нибудь помочь, моя леди? — осмелился я нарушить затянувшуюся паузу.

— А… — Она вздрогнула и подняла на меня глаза. — Да, ты можете… мне помочь…

Наши глаза встретились… и я понял, что погиб. На меня смотрела самая прекрасная женщина в мире, женщина, отчаянно нуждающаяся в моей защите — ведь иначе она давно бы отпустила мою руку! — но вместе с тем женщина сильная и гордая.

— Мне нужно его увидеть, — просто сказала леди, не сво-с меня глаз.

— Кого?

— Лорда-Наместника Дейтемира Кораллового, — произнесла она так просто, что я невольно улыбнулся:

— Я готов проводить вас к нему. Вы слышали рог? Это сигнал общего сбора…

— Я знаю, — она слабо улыбнулась, и ее лицо словно озарилось изнутри каким-то странным светом, — я услышала сигнал и поспешила в ту сторону. Но, кажется, заблудилась…

— Забавно, — промолвил я. — Я тоже заблудился.

— Тогда давайте искать дорогу вместе, Данкор.

От того, как она легко и просто произнесла мое имя, бедное сердце подпрыгнуло куда-то в горло и застряло там, мешая вздохнуть.

Наши лошади стояли в сторонке, и мы направились к ним, держась за руки, как подростки. Я с сожалением выпустил руку леди, помогая ей сесть в седло. Руке сразу стало холодно, и, когда я увидел, что ее ладонь легла на тонкую шею солового коня, не выдержал и накрыл ее пальцы своими.

— Что вы делаете? — промолвила женщина, глядя на меня сверху вниз.

— Простите, госпожа. — Я тут же убрал руку.

Одним прыжком вскочив в седло своего коня, я прислушался. В лесу стояла тишина, нарушаемая только цвирканьем синиц, но вдалеке постепенно стихал шум. Донесся приглушенный расстоянием звук рога — он созывал отставших.

— Нам туда! — воскликнули мы едва ли не хором. Кругом лежал глубокий снег, но вскоре повезло отыскать следы охоты — кони промчались, оставив ясно видимые отметки. Звук рога донесся в третий раз, немного ближе.

Моя спутница начала волноваться. Ее тонкие пальцы беспричинно теребили повод коня, она нервничала и озиралась по сторонам. Я не мог понять причин ее волнения, но воспользовался случаем и поехал рядом. С каждым взглядом я все глубже увязал в странном, новом для меня чувстве, но не хотел с собой бороться. Это было так сладко и жутко, так… необычно. Сказочный лес, могучий соловый конь, похожий на божество из иных миров, и прекрасная незнакомка.

Она тоже несколько раз бросила в мою сторону взгляд, и, когда глаза наши встретились, я ответил ей улыбкой. Робость мешала начать разговор — вдруг леди не расположена болтать, а я не собирался ей навязываться.

— Простите, — промолвила она наконец, и сердце мое подпрыгнуло, опять переместившись куда-то в горло, — но ваше лицо мне незнакомо. Вы давно при дворе Наместника?

— Нет, — ответил я. — С осени. До этого четыре года послужил в Коралловых Зубах. А на войне мне удалось отличиться — я совершил подвиг, и высокородный лорд-Наместник взял меня в свою свиту!

— Была война? — ахнула собеседница.

— Да, миледи. Мы воевали с темноволосыми. Они уничтожили Мраморный Остров…

— А я ничего не знала! — воскликнула леди. — Со мной никто не общается! Я пять лет прожила безвылазно в своем поместье, и никто меня даже не навестил! Я ничего, совсем ничего не знаю!

В голосе ее прорезалась горечь, и незнакомая боль сжала горло. Мне едва удалось справиться с собой, чтобы не обнять и не начать утешать эту женщину. Останавливало в первую очередь то, что, сидя верхом на коне, сделать это было довольно трудно.

— Мне очень жаль, миледи, — промолвил я, стараясь, чтобы голос меня не выдал.

— Ах, вам-то что жалеть, — отмахнулась она. — Вы тут ни при чем! Рядовой рыцарь…

Я не осмелился ей возражать, только во все глаза глядел на собеседницу. Она была такая необыкновенная, такая беззащитная и вместе с тем смелая и решительная!