"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 990

— Это вы? — просто спросила она.

— Простите меня, миледи. — Я попятился. — Я… я…

— Это Ларра вас ушибла дверью? — Она улыбнулась. — Извините ее. Она так торопилась… С вами все в порядке?

— Да, госпожа, — выдавил я. Мне было трудно говорить — сердце застряло в горле, дыхание перехватывало, кровь стучала в висках.

— Дайте все-таки я посмотрю. — Она потянулась к моему лбу, и я рухнул перед женщиной на колени.

Тонкие пальцы коснулись моего лба. Она прикоснулась ко мне! О Покровители! Она сама, своими руками…

— Что с вами? — вдруг вернул меня с небес на землю ее удивленный голос. — Вы так на меня смотрите…

И тут меня словно прорвало.

— Умоляю вас, моя госпожа, не гоните меня! Простите, если мои слова… О Покровители… Я прошу вас, не гневайтесь на меня и не гоните меня прочь, потому что мне кажется… Я люблю вас!

Ее тонкие пальцы легли мне на губы, прерывая бессвязную речь.

— Вы не должны так говорить, — промолвила леди Ленимирель. — Я замужем…

— Но я люблю вас! — воскликнул я, ловя момент, пока она не опомнилась и не кликнула стражу. — С той самой первой минуты, как увидел там, в лесу, думаю о вас. Я ничего не могу с собой поделать. Я пытался бороться с собой, но это сильнее меня! Я уже больше года думаю только о вас, моя госпожа. А сегодня лорд Дейтемир сказал, что пошлет меня в северные горы… Через три месяца в путь отправится экспедиция, я поеду вместе с нею и больше никогда не увижу вас. Меня там непременно убьют, но до самой последней минуты я буду думать только о вас.

— Замолчите! — тихо воскликнула леди, пугливо обернувшись на дверь. — Что, если вас услышат? Вы подумали, что с вами сделает мой муж?

— Мне все равно, — покачал я головой. — Готов умереть. А в северных горах от дубин горных троллей или здесь от меча лорда Дейтемира — мне все равно.

— Не надо! — вскрикнула эльфийка, закрывая мне рот рукой. — Не надо так говорить! Вы молоды, Данкор. У вас впереди вся жизнь…

— Жизнь, в которой не будет вас…

— Есть вещи дороже и важнее любви, — мягко возразила леди. — Долг, честь…

Я опустил голову, умолкая. Ее последние слова сказали мне все. Если женщина так говорит, значит, она никого не любит и не готова полюбить.

— Встаньте, Данкор, — послышался мягкий голос. — Вы милый юноша. Мне будет жаль, если с вами что-то случится.

— Самое страшное со мной уже случилось, — прошептал я, не поднимая головы.

— И все-таки встаньте! Сюда могут войти. Если вы правда меня любите, вы должны соблюсти приличия.

Она была права. Я не имел права подвергать опасности ее жизнь. Пусть другие кипят от гнева и думают, чем отплатить гордячке, отказавшей во взаимности. Я слишком любил леди Ленимирель, чтобы портить ей жизнь. В конце концов, у меня осталось всего два месяца. Я их как-нибудь переживу, а потом… потом меня ждут северные горы и новая жизнь, в которой действительно не будет места для любви.

Я поднялся с колен. Видимо, на лице у меня отразились не слишком радостные мысли, потому что леди вдруг коснулась моих висков тонкими пальцами, потянула мою голову книзу, и я почувствовал на своем лбу прикосновение самых лучших в мире губ.

— А теперь идите, — прошептала она. — И постарайтесь не думать о смерти!

Повернувшись, я отправился прочь, ничего не видя перед собой.

Подготовка к экспедиции шла полным ходом. Как один из ее участников я получил доступ в замок и мог появляться там ежедневно, докладывая лорду-Наместнику о том, как продвигается обучение молодых оруженосцев. Тренировки, отчеты и обязательное сидение в библиотеке не оставляли мне ни одной свободной минуты, иногда я уставал так, что уже к обеду мечтал, как завалюсь спать.

А тем временем неожиданно подошла весна. Несмотря на то что повсюду еще лежал снег, в воздухе пахло свежестью, сыростью и особыми ароматами, а голоса птиц в парке звучали так нежно, так притягательно!.. С новой силой, несмотря на занятость, я ощутил тягу к любви. Больше, чем когда бы то ни было, сердце тосковало, именно потому, что моему чувству не было ответа.

Этому настроению способствовало то, что я почти ежедневно бывал во дворце. Изучив маршрут от дверей до делового кабинета лорда-Наместника и библиотеки, не мог отказать себе в том, чтобы на обратном пути не пройти мимо покоев моей возлюбленной. Леди Ленимирель почти все время проводила в одной комнате, спускаясь к обеду в большой зал или отправляясь на прогулку по саду. Так что я в любое время мог, проходя мимо, задержаться возле заветной двери, чтобы прислушаться к доносящимся оттуда звукам и услышать голос миледи. В отдельные дни мне везло еще больше — если леди хотелось послать куда-либо свою любимую служанку Ларру, я мог ухитриться и увидеть ее прекрасный профиль. Потом, ночами лежа без сна, я вспоминал ее голос, ее лицо, руки, улыбку, тонкий стан…

Однажды, проходя мимо двери леди и привычно прислушиваясь к доносившимся оттуда звукам, я уловил громкий голос:

— Уродища косорукая! — Голос этот принадлежал наследнику Дейтемиру.

— Простите, господин, — пролепетала служанка. — Позвольте мне…

Ее слова прервал звук пощечины.

— Пошла вон! И не смей прикасаться ко мне своими лапами!

— Дейтемир! — удивленно и возмущенно воскликнула леди Ленимирель. — Что ты себе позволяешь?

— Не твое дело! Как? Ты еще здесь? Я сказал — пошла вон!

Быстро простучали легкие шаги, и из покоев леди-Наместницы выскочила заплаканная служанка. Она едва не налетела на меня, вскрикнула, испугавшись еще больше, и бросилась прочь. На щеке алело пятно пощечины.

— Только руку испачкал, — услышал я голос Дейтемира-младшего. — Ох уж эти грязные альфары!

— Сын, тебе не следует так говорить, — тихо, но твердо произнесла леди Ленимирель.

— Не твое дело! Как хочу, так и поступаю!

Любой другой на моем месте постарался бы уйти, пока его не заметили и не поняли, что он стал нежелательным свидетелем неприглядной сцены, но я словно примерз к полу, просто не поверив своим ушам. В моей семье никто ни разу не позволил себе подобного тона по отношению к леди.

— Да как вы смеете?

Дейтемир-младший круто развернулся. Наши взгляды встретились, я сделал шаг вперед.

— Что? — промолвил он.

— Немедленно извинитесь перед вашей матерью, — ледяным тоном промолвил я.

— А то что?

Он еще не понял серьезности моих намерений. Я и сам, сказать по правде, не верил в них… До тех пор, пока кончик моего меча не задрожал у самого его носа.

— Иначе я буду вынужден атаковать вас!

Тихо охнула леди Ленимирель. Она сидела в кресле у окна, прямая и стройная, как молодое деревце, и лишь сжатые кулаки и разлившаяся по лицу бледность говорили о том, как сильно она переживала.

— Может быть, не стоит… — промолвила она негромко, переводя взгляд с сына на меня и обратно. — Из-за служанки…

— Из-за никчемной рабыни, — фыркнул Дейтемир-младший. — Из-за поганой уродины, ошибки природы…

— Замолчите, — слегка повысил я голос. — Альфары — такие же ваши подданные, как и…

— Альфары — рабы! Но видимо, для вас они играют важную роль в жизни. Может быть, ваша матушка и сама была…

Если он рассчитывал оскорбить меня, то ему это вполне удалось. Я слишком любил и уважал собственную мать, чтобы допустить даже тень компрометирующей ее мысли.

— Защищайтесь! — Мой меч взвился вверх.

Надо отдать молодому наследнику должное — он знал, с какого конца браться за оружие. Юноша успел обнажить меч, с быстротой молнии отпрыгнул в сторону. Я последовал за ним, мельком успев подумать, что мое искусство фехтовальщика наконец-то нашло реальное применение. Плохо только, что пришлось обнажить меч против своего сородича.

С первых же ударов стало заметно, что Дейтемир-младший хоть и проворен, но недостаточно искусен. Я превосходил его во всем — силе, точности ударов, скорости, мастерстве, умении владеть собой и ситуацией. Юнец сопел, пыхтел, рычал сквозь зубы, отчаянно размахивал мечом — и отступал, теснимый шаг за шагом. Противник из него был никакой — я успевал не только отражать отчаянные и горячие, но неумелые выпады, но и следить за тем, что происходит вокруг.