Позывной "Мудак" (СИ) - "Сумасшедший Писака" - Страница 72

- Их просто размотали ракетными ударами с воздуха? – Поинтересовался я.

- Да. – Кивком головы ответил профессор, но при этом в его голосе чувствовалась очень высокая доля недовольства, что признаться у меня вызывало некоторое недоумение. Заметив его в моем взгляде, Айзек все же снизошел до объяснений своего недовольства. – Во время последней ракетной атаки были уничтожены уникальные! Подчеркиваю! Уникальные экспонаты, имеющие просто невообразимую историческую ценность. Быть может, мы даже лишились части какого-то сакрального знания! Вы только вдумайтесь…

Собственно дальше я его уже не слушал, переключив свое внимание уже на собственные мысли. Судя по всему, уничтоженные экспонаты были древними, в единственном экземпляре, но уверен, уже давно и не раз оцифрованные, так что восстановить их можно будет на любом три де принтере.

Меня же на данный момент больше волновал вопрос, кто такой этот Майк и каким образом он затесался в компанию моих знакомых, что смогли выжить после уничтожения поселения. Да и на сколько я помню, Айзек говорил, что Семеныч был с ними, но здесь я этого старого, но мудрого хрыча не наблюдаю. Значит ли это, что старик решил, что дорожки их на этом жизненном этапе разошлись? Не могу исключать такой вариант развития событий.

К моей радости, Алька довольно быстро нашла общий язык с Дашкой, которая почувствовав себя старше малявки, делала очень важный вид и корчила из себя умудренную жизнью барышню, что наставляет на путь истинный нерадивую молодежь. Глядя на их общение и картинное жеманство помощницы Джессики мне хотелось хохотать, но правила приличия, чтоб их… Да и девочки обидеться могли на такую мою реакцию.

После того как мы все разместились в отеле, детвора, Дашка и Алька, убежали купаться в бассейне, профессор Айзек вместе с Майком что-то оживленно обсуждали, и только я и Джессика никуда не бежали. Мы оба сидели на балкончиках своих номеров, глядя на то, как наши подопечные весело плескаются в воде.

Густой сигаретный дым, врывался в мои легкие, наполняя их собой, словно разум смыслами и образами. А вместе с дымом, выдыхаемым из легких, из моих мыслей уходила напряженность и некий эмоциональный раздрай, который там царил.

«Бросать надо» - пронеслась убегающая в бездну космоса мысль, когда я взглянул на тлеющую красными огоньками сигарету.

Вот тут меня и накрыло. Если прежде мне необходимо было постоянно оставаться собранным, и времени на всякую рефлексию не было, то сейчас, почувствовав себя в некоем поле защищенности, меня и прорвало. Осознание, понимание и принятие. Все это проносилось, сменялось друг с другом, расшатывая мою нервную систему. Мне было жалко Ольгу, как человека, мне было жалко самого себя, что я потерял такого человека. Почему-то я был на сто процентов уверен, что таких женщин мне в моей жизни больше не встретить. С чем это было связано, я не знал, но зато смог заметить интересную фишку своего мозга.

Мне было больно вовсе не из-за того, что Ольга умерла. Мне было больно из-за того что Я, именно Я ее потерял. Вот были Ольга и Я. И мне, это нравилось, я только начал вкушать сей сладостный плод страсти и… неги, или еще чего-то в этом духе, сложно даже подобрать нужное слово. В общем, я грустил из-за утраты. И было это как-то так… эгоистично? Да, именно эгоистично. А это уже мне казалось каким-то неправильным, грязным и противным. Хотя казалось бы, что в этом такого? Абсолютно вроде бы нормальная реакция – любого в первую очередь интересует он сам, и лишь затем те, кто его окружает. Это нормально. По крайней мере, об этом кричат из каждого «утюга». Но внутри каждого человека живет страшный и бесстрастный зверь, чей голос так и хочется заглушить, не слушать, не слышать… и имя этому зверю Совесть.

Выпустив очередную струю дыма, я с сожалением отправил окурок в пепельницу, которая тут же аннигилировала этот мусор.

Грусть никуда не спешила уходить, прибывая, словно морские волны прилива. Устало потерев глаза большим и указательным пальцами, я воздел свои очи к небу, пытаясь вылить в космическую бездну мучащие и разрывающие меня на части эмоции.

Стоило же мне вновь поглядеть на малышку Алю, как на душе становилось легче. Нет, грусть об потери Ольги, что смогла подарить мне Надежду, никуда не уходила, но я искренне радовался, что ребенок был жив и даже не терзался подобно мне таким чувствам. Это же в свою очередь заставило меня задуматься уже о другом.

Сколько я так просидел, уничтожая одну сигарету за другой, даже затрудняюсь сказать. Как-то невольно выпал из реальности, погрузившись в себя, и пытаясь разобраться в самом себе. Так уж вышло, что, по сути, за то время, что я себя осознаю, я только и делаю что выживаю. Единственным лучиками в этом омуте могут стать только дни, проведенные мною в уничтоженном поселении Сопротивления, да в дороге с Ольгой.

Смяв опустевшую пачку сигарет, я выбросил ее в мусорный контейнер и поднявшись на ноги, вернулся в свой номер, где на одной из кроватей уже валялась Алька на животе и беззаботно махала ногами, что-то рассматривая на где-то уже найденном ею планшете.

- Откуда? – Спросил я у нее, с легкой улыбкой, кивнув на гаджет.

- Майк даль. – Ответила девочка, после чего пристально посмотрела мне в глаза. – Он пльохой.

Что она хотела этим сказать, я не знал, но с ее вердиктом внутренне был согласен, так что спорить не стал, вместо этого выразительно посмотрел на планшет который девочка держала в своих руках.

- Ты же понимаешь, что если он плохой, то это может быть его злодейской ловушкой? – Спросил я с хитринкой у Али.

- Дя. – Важно кивнула она, после чего весело рассмеялась.

Что ее так развеселило, я уже спрашивать не стал.

- Ладно, я пойду, пройдусь до магазина, сигарет себе куплю. Тебе взять что-то? – Поинтересовался я у своей подопечной.

- Соколадку! – Важно кивнула она, после чего добавила. – Молоцьную!

Выйдя из номера и закрыв за собой дверь, я сделал несколько шагов в сторону ступенек, но тут открылась дверь и мне на встречу вышла Джессика, едва не врезавшись в меня.

- Ой! – Смущенно воскликнула она, старательно не смотря в мои глаза, будто резко засмущалась.

- Ты в порядке? – Поинтересовался я у нее, из вежливости.

- Да. – Кивнула она, после чего на несколько мгновений встретилась взглядом со мной, а после кокетливо отвела его в сторону. – Решила выйти прогуляться. Подышать воздухом. В последнее время столько всего навалилось. А ты?

- За сигаретами и шоколадкой. Молочной. – Усмехнулся я.

- Позволишь составить тебе компанию? – Стрельнув в меня глазками, поинтересовалась женщина. – Как показывает мне мой опыт, переживать трагедии лучше в хорошей компании и с бутылочкой чего-то, что поможет расслабиться и отпустить.

- С радостью. – Ответил ей я, находясь в некоторой растерянности, ибо пока был в поселении, девушка не проявляла ко мне никакого интереса, а здесь и сейчас. Может все дело в Томе?

Пока покидали пределы отеля шли молча. Я банально не знал, что сказать, или же напротив спросить, да и волновало меня больше в тот момент не то что произошло в прошедшие дни, а скорее тот факт, что женщина решила провести время со мной. Это было как-то… странно? Да, именно странно.

А вообще я поймал себя на очень интересной мысли. Последние мои наблюдения показывали определенную странность, или же вернее будет сказать особенность моей личности. С одной стороны, психологически, я был устоявшимся человеком, имеющим свои моральные устои и представления о том, что такое хорошо, а что такое плохо. Более того! Просматривался некий опыт, пусть и не осознанный, который смог образоваться у меня за плечами, и который собственно и делал меня, таким как я есть. С другой же стороны, я был подобен маленькому ребенку, который видит впервые окружающий его мир и он удивителен, потрясающ и даже волшебен. В некоторых аспектах. И пока то, что я вижу, вполне сходится с моим внутренним «опытом». Мир прекрасен, но его с легкостью портят люди, что испытывают алчную жажду. Да! Именно «Алчная Жажда», та самая причина, по которой человечество не живет в мифическом раю, а неизменно регулирует свою популяцию посредством войн и эпидемий, создания нечеловеческих условий существования, при которых не понятно, сможет ли ад стать наказанием.