Когда он получает (ЛП) - Сэндс Габриэль - Страница 10

К его чести, вместо того чтобы реагировать на мои подколки, он просто игнорирует меня все оставшиеся полчаса езды.

Мы заезжаем на парковку склада. Фасад из красного кирпича, пыльные окна, и выглядит он совершенно заброшенным.

Может, Козимо все-таки решил пойти против отца и убить меня?

— Что это за место?

— Алессио называет его своим дворцом, — говорит Козимо.

По спине пробегает тревожное чувство. Алессио — брат Козимо и главный наемник Ферраро. Все знают, что у него не все в порядке с головой.

Мы выходим из машины и идем к задней части склада, где есть тяжелая стальная дверь. Козимо дважды стучит в нее.

— Что мы здесь делаем?

Козимо поворачивается и смотрит на меня, в его глазах плещется удовлетворение. Он не может меня убить, но я могу сказать, что он думает, что все, что они запланировали для меня, почти так же хорошо. — Ты будешь работать на Алессио.

Чтоб меня. Неудивительно, что он выглядит таким довольным.

Сам мужчина открывает дверь и сразу же оценивает меня.

Я делаю то же самое. Интересно сравнить двух братьев. Козимо — весь такой деловой, в строгом костюме, белой рубашке и с зачесанными назад темными волосами. Оденьте его в джинсы и поло, и он бы вписался в Гарвард или Принстон.

Алессио, напротив, не вписался бы… ну, нигде.

Он весь в татуировках, от шеи до кончиков пальцев, и от него исходит такая энергия, что любому здравомыслящему человеку захочется сбежать. За этими причудливыми светло-серыми глазами прячется совсем немного человеческого. Он одет в темные джинсы, кожаный фартук, повязанный вокруг талии, и без рубашки.

На его руках и кистях красные полосы.

Кровь.

— Это мой новый мальчик на побегушках?

В его голосе слышится хрипотца. Он не так высок, как я, и не так широк, но в его глазах есть блеск, который сразу же заставляет меня напрячься.

Одно дело — быть готовым пытать и убивать ради работы. Другое дело — получать от этого удовольствие. Не поймите меня неправильно, бывали случаи, когда переламывание костей приносило мне чистую радость, но это случалось редко и только тогда, когда дело касалось лично меня. Как это было с этими чертовыми железными хищниками. Я наслаждался каждым мгновением, убивая этих ублюдков.

Алессио другой. Он экстремал. Непринужденный. Он делает из каждого убийства обед. Он знаменит этим.

Козимо кивает. — Во плоти.

Алессио не протягивает мне руку. Его глаза буравят меня, когда он отходит в сторону и пропускает нас через дверной проем.

В мои ноздри сразу же врывается химический запах. Дезинфицирующее средство, смешанное с чем-то еще. Коридор, по которому ведет меня Козимо, имеет уклон, как будто мы движемся под землей.

Я пытаюсь понять, чем занимаются Ферраро. Раф сказал Джино, что из меня получился бы хороший сотрудник, но Джино не собирается давать мне никакой власти в своей организации. Это очевидно. Неважно, насколько я умен, опытен или быстро соображаю. В этом бизнесе главное — доверие, а Ферраро мне не доверяют.

Так какую же работу Алессио собирается мне поручить?

Мы поворачиваем, потом еще раз. Стена справа увешана стальными лампами в виде клетки, которые излучают жуткое желтое свечение. Химический запах становится все сильнее, чем дольше мы идем.

Теперь мы точно под землей. Снаружи никаких звуков не доносится, но впереди я улавливаю странный шум.

Стоны.

Я хмурюсь. Я не боюсь — я вернулся в Нью-Йорк, готовый умереть, — но это просто чертовски жутко.

Позади меня раздаются уверенные шаги Алессио.

— Мы здесь, — объявляет он, как только коридор открывается перед большой комнатой, и мы заходим внутрь.

Черт возьми.

Сцена прямо из хоррор-фильма.

Там стоит большая клетка с голым мужчиной внутри. В руках у него плоскогубцы, и, судя по всему, он усердно вырывает себе зубы.

По какой-то причине вид меня вселяет в него надежду.

— Пожалуйста, помогите! — взывает он с русским акцентом.

Я игнорирую его и оглядываюсь на Алессио, ожидая, что он или его брат объяснят мне, какого черта я здесь делаю.

— Помогите!

Господи, осмотри комнату.

Алессио, похоже, не обращает внимания на крики мужчины. Он осматривает меня отрешенным взглядом.

— У пахана Братвы десятки людей, и он не стесняется посылать их на самоубийственные задания. Большинство из них слишком молоды, чтобы что-то знать, но никогда не знаешь, поэтому мы должны их привлечь.

— Нельзя срезать углы, — добавляет Козимо.

— Я делегирую все полномочия другим людям в организации, но допросы провожу сам.

— Алессио — лучший, — задумчиво говорит Козимо, не сводя глаз с человека с отсутствующими зубами.

— Это твой второй шанс, — говорит Алессио. — Больше у тебя не будет. Один промах, и ты вылетишь навсегда. Ты понял?

Я киваю. Я не ожидал ничего другого. — Что мне делать?

— Все, что я тебе скажу.

Козимо смотрит на часы. — Я оставлю вас двоих. Мне нужно встретиться с мамой за завтраком. Ты придешь сегодня вечером, Лес? Ты же знаешь, она не любит, когда ты прогуливаешь праздники.

Алессио на секунду задумывается, а потом кивает. — Хорошо. Я приду. С помощью Неро я должен успеть все сделать.

— Отлично.

Козимо поворачивается и уходит, не сказав больше ни слова. Хорошее избавление.

— Так что здесь происходит? — Я жестом показываю на его пленника.

— Я сказал ему, что сокращу процесс на одну минуту за каждый вырванный зуб.

— Процесс?

— Я удаляю некоторые части тела и сохраняю им жизнь, пока делаю это.

Господи. Что случилось со старым добрым избиением?

— Похоже, много работы.

— Этот убил одного из наших парней, выстрелив ему в спину. Ничего не могу ненавидеть больше, чем трусов, — объясняет Алессио.

— Конечно. Логично.

Это не имеет никакого смысла.

— Ну, присаживайся. Это может занять некоторое время.

Это заняло время. Шесть часов точно. Шесть часов, в течение которых я в первом ряду наблюдаю за методами допроса этого психопата, не считая получаса, который я потратил на то, чтобы сходить за обедом.

Надо отдать ему должное. Он знает, что делает. Заключенный выбалтывает все свои секреты, как маленькая птичка.

Когда Алессио наконец откладывает инструменты, я бросаю на него усталый взгляд. — Что теперь?

Он снимает фартук и бросает его на землю. — Ты будешь дежурить по уборке. Я буду в своем кабинете. Заходи, когда закончишь.

Я оглядываюсь вокруг. Кровь, кишки и зубы. Мне не приходилось заниматься подобным дерьмом с тех самых ранних времен, когда я был на самой нижней ступеньке лестницы.

У меня ушло еще четыре часа на то, чтобы все убрать. Мне нужно распилить чувака на части и положить их в чан с кислотой. Это самая тяжелая работа за всю мою жизнь.

К концу работы мое тело потеет и болит. Под ногтями запеклась кровь. Я очень жалею, что надел хорошую одежду сегодня утром. Она испорчена. Все летит прямо в эту чертову печь.

Я захожу в соседний кабинет, чтобы сказать Алессио, что я закончил. Он сидит за ноутбуком и, судя по всему, играет в Sims. Я подхожу ближе и изучаю экран. Это ферма у подножия горы, на которой разгуливают овцы, коровы и лошади. Есть сарай и парень на красном тракторе.

Ну что ж.

— Я закончил.

Он поворачивается на своем игровом стуле и складывает руки перед собой. Он переоделся в поношенную черную футболку с дырками. — Хорошо. Тогда ты готов к следующему заданию.

Я вытираю пот со лба. — Что это?

— Я слышал, что ты занимаешься боксом.

— Я занимался этим перед уходом.

— У тебя получается?

— Да, Я хорош в этом.

Он встает, и его кресло поворачивается за ним. — Следуй за мной.

Он ведет меня по коридору в темную комнату. Когда он включает свет, я вижу, что это тренажерный зал.

Он огромный.