Любовь по завещанию (СИ) - Крестовская Алисия - Страница 40

— Ты, что само собой не скажу.

Я молча сажусь на стул. Мне жаль и брата, и Жанну Игоревну. Как бы сложилось всё если бы у них был ребёночек? Почему он мне не говорил об этом? Почему держал эту боль в себе? Чем он еще не делился со мной, а переживал всё в себе? Я думал мы близки, а он всю жизнь винил себя, что не смог меня защитить от Артёма и никогда не был со мной открыт до конца. Какая же я херовая была сестра. Я ничего не знала о нём. Ничего не знала и не пыталась узнать.

— Дин это жизнь. Бывает всякое. Ну ты чего? — он присаживается передо мной на колени. И смотрит мне в глаза.

— Денис, я херовая сестра. Я ничего про это не знала. Он мне не рассказывал. Он столько мне не рассказывал, а я и не спрашивала.

Мой голос дрожит, но я пока еще не плачу. Стыдно за себя.

— Динуль, ну ты чего. Малышка, он очень тебя любил. ТЫ была для него лучшей сестрой в мире. Он взрослый мужик, не хотел тебя грузить своими проблемами. Он привык их решать сам, а не делиться с ними сидя в розовой пижамке с плюшевым мишкой.

— Но ты же знал. Тебе он рассказал…

— Ну не сам. Я тоже выпытал это из него, — Денис гладит меня по плечу. Электрочайник издаёт характерный щелчок и выключается. Я вздрагиваю от этого звука.

— Денис пообещай мне пожалуйста, что если мы будем вместе и дальше, то ты никогда не будешь от меня ничего скрывать. Я люблю тебя и хочу делить с тобой не только счастье и постель, но и твои переживания и проблемы.

— Обещаю, Дина. Мы вместе. И в счастье, и в горе. И я надеюсь до конца дней.

Киваю головой. «До конца дней» от этого становится тепло на душе. Хочу с ним до конца дней.

Глава 26

Денис

Дина сидит расстроенная передо мной. Кажется, ещё чуть-чуть и она заплачет. Не знаю, что сказать или сделать чтобы этого не случилось. Не очень-то умею я поддерживать и утешать словами. Мне проще пойти и решить проблему, чем сопли размазывать.

— Любимая моя. Диночка моя, — глажу её по спине, а что дальше сказать не знаю, надо как-то её отвлечь, — хочешь съездим куда-нибудь, развеемся. Хочешь на дачу? Или в парк? Или на выставку? Куда хочешь? А хочешь поедем и купим тебе, что — то?

Она поднимает глаза и смотрит на меня. Молчит несколько секунд, а потом говорит:

— Гулять хочу. По городу с тобой за руку. Как тогда у меня дома, — улыбаюсь её словам. Гулять так гулять. Без проблем.

Мы завтракаем в тишине. Дина пытается собрать себя в руки, начинает заводить разговор, но мысли её не отпускают, и она снова затихает.

Пока неспешно одеваемся получаю сообщение от армейского друга «Ден, код красный. Повторяю, код красный. Это не учебная тревога, Лапша проездом в МСК».

Улыбка растягивается по моему лицу. В армии я познакомился с хорошими ребятами. Двое из них стали моими друзьями. Настоящими друзьями в противовес той уличной шпане, которая могла только кидаться высокопарными цитатами из пацанских пабликов, а по факту могли заложить и слить при первой возможности.

Толян живёт в пригороде Москвы. Мы видимся периодически, общаемся в соц. сетях. А вот Николай Лапшин, долговязый светловолосый парень полностью оправдывающий свою фамилию и прозвище живёт сейчас в Мурманске. Управляет небольшим заводом. Общается с нами только по средствам мессенджеров, ибо в Москву ему ехать не охота. Не прельщает его столица, говорит друг, но мы все знаем и понимаем, что жена не пускает. Добродушный паренек женился на настоящей дочке генерала. Ну или президента. Его Светлана девушка умная, деловая, хваткая. Своего не упустит и строит мужа только так, держа под каблуком. Но Лапшу это не смущает. Он всегда говорит, что быть каблуком не зазорно, ведь именно каблук придаёт женщине устойчивость и грациозность. Идиллия у них короче.

«Огонь. Где и когда встречаемся?» Буквально мгновенно получаю ответ «Завтра ждём вас к себе. Лапаша с генеральшей со своей приехал. Можешь Аньку свою с собой взять, чтобы не сидеть счастливым кобелем в нашей компании женатых каторжников».

Толян тоже женился. Совсем недавно, на молоденькой девушке Катюше. Милое наивное солнышко, пропагандирующее ЗОЖ, йогу и всемирную любовь, каким-то чудом влюбилось в практически стокилограммового Толю, который спаржу и брокколи в гробу видел, а слово «пилатесс» за мат считает. Но солнышко Катюша смотрит на мужа влюбленными глазами и искренне верит, что сможет направить его на путь просветления. Молодость, наивность…

«Привезу. Но не Аню. Охренеешь увидишь». Охренеет. Толя знал, что сохну по Дине. Сначала подначивал, потом сочувствовал, потом с Катериниными подругами знакомить пытался. Потом с Диманом познакомился — стал соболезновать.

В ответ на сообщение получаю задумчивый стикер. Пусть погадает.

— Любовь моя, — застаю дину собранной, подкрашивающей губы у зеркала в прихожей, — у нас завтра ответственное мероприятие.

— Какое. Банкет? Важная встреча? Опять? — она поворачивается и испуганно смотрит на меня.

— Да, типа того, нужно встретится с важными для нас людьми. Так сказать, поддержать дружеские связи, — не могу удержаться, чтобы немного не поиздеваться над девушкой, нереально забавно она выглядит сейчас.

— А без меня ни как? — поникшим голосом спрашивает и глаза у неё такие, ну как у кота из мультика.

— Нет, маленькая моя, никак. Тебе надо вливаться в нашу компанию, — отрицательно качаю головой, наблюдая за Дининой реакцией. И она бесценна. За долю секунды на её личике сменяются страх, ужас, разочарование, надежда отвертеться, принятие неизбежного. Она пару раз открывает ротик, чтобы что-то сказать, но потом мотает головой и произносит:

— Хорошо. Но ты же будешь рядом со мной как вчера? И какая форма одежды? Нам нужно, что-то заехать купить?

— Конечно буду. Буду хвастаться всем тобой. Форма одежды загородно-шашлычная. Это неформальная встреча. Пикник… — по сути я ей не вру! Немного не договариваю — да! Но не вру! Пытаюсь сдержать улыбку. Целую девушку, и мы отправляемся гулять по Москве.

Мы гуляем по парку, едим сахарную вату, болтаем, фотографируемся. Дина делает несколько селфи и отправляет тёть Оле. Женщина присылает влюбленные смайлики и приписку «Какие вы очаровательные». Динка моя смеётся и называет нас «очаровательными» при каждом удобном случае. Но я чувствую, что она напряжена из-за завтра. Порываюсь уточнить, что едем общаться не с деловыми партнёрами, а с моими друзьями. Но потом решаю, что это может заставить волноваться её еще больше. И умалчиваю эту информацию до завтра.

— Дин, а у тебя есть друзья? — спрашиваю я из далека.

— Конечно, я же до этого не в лесу жила, — усмехается она.

— Ну ты просто никогда не упоминаешь подруг, вот и уточнил.

— Понимаешь… У меня есть пара подруг относительно близких из колледжа. Но после выпускного мы стали гораздо меньше общаться. В основном просто переписываемся в сети или встречаемся на днях рождения. Понимаешь у меня никогда не было прям подружек-подружек. Вот чтобы на ночёвки ходить, парней обсуждать. После смерти родителей про них говорили много не хороших вещей, да и я на какое-то время сильно замкнулась в себе. Поэтому мало с кем смогла сохранить дружеские отношения. В старших классах школы я почти ни с кем не общалась, кроме Димы с Олежей и психолога, по известной тебе причине. Вот в колледже — да. Познакомилась с хорошими девочками, сдружилась, проекты вместе делали, на танцы и вечеринки ходили, секретиками делились. Но после окончания учёбы всё как-то само затихло. Одна в Питер уехала, а вторая… Ну общение у нас сейчас только по переписке.

— Почему?

— Девочки бывают ужасными сучками, Денис. Поэтому и сошло. А ты? Ты тоже мне про друзей никогда не рассказывал? С кем еще дружил помимо моего братца? — смотрит на меня своим лисьем взглядом, как будто какую-то тайну хочет у меня выведать, но сама всё уже знает.

— Знакомых много, приятелей. Но на ровне с твоим «братцем» дружу с армейскими товарищами Анатолием Волковым и Алексеем Лапшиным. Хорошие ребята, но тоже последнее время больше переписываемся. Работы у всех до хера, семья, жизнь своя. Я вас познакомлю. Мне, кажется они тебе понравятся.