Одержимость Артура (ЛП) - Аллен Лоррейн - Страница 33

— Отпусти меня.

— Нет.

— Пожалуйста, мне нужно прикоснуться к тебе.

Он отпускает мои запястья, давая свободу действий. Я отдаю дань уважения гладким мышцам его рук и спины.

— Посмотри на меня.

Сила, отражающаяся в его сверкающих зеленых глазах, ошеломляет.

— Ты тоже это чувствуешь, — шепчу я.

— Я всегда это чувствовал.

Я падаю через край, и он следует за мной. Мы обнимаем друг друга, довольные и бездыханные.

— Правду говорят.

— О чем?

— Во время беременности киска становится мягче.

— Сколько ты ей заплатил?

— Ей хватит на всю оставшуюся жизнь.

— Почему ты это сделал?

— Я хочу, чтобы ты родила моего ребенка.

— Это не то решение, которое принимают самостоятельно, Арт!

— Все сделано. Смирись с этим.

— Речь не о том, что ты хочешь, чтобы я стала матерью твоего ребенка. Ты хочешь полного контроля надо мной.

— Что в этом плохого?

— Родить еще одного ребенка без кольца на пальце — не идеальная ситуация для меня.

Арт выходит из меня и подходит к своему столу. Я остаюсь лежать на спине, широко расставив ноги, его сперма стекает по моей заднице. Он роется в ящике стола, потом возвращается с че-то в руках.

— Что у тебя там? — спрашиваю я, садясь.

Он берет мою руку и надевает мне на палец самый большой бриллиант, который я когда-либо видела.

— Это твой способ попросить меня выйти замуж?

— Я не прошу.

— Ты делаешь чертовски смелое заявление.

— У тебя нет выбора.

— Никто не будет принуждать меня к браку.

— Ты будешь делать именно то, что я хочу. — Его самоуверенность действует мне на нервы. — Сопротивление бесполезно. Через несколько месяцев тебя будут звать Синнамон Кинг.

— То, что вы с доктором Гейтс сделали, в высшей степени незаконно… — Я делаю паузу для драматического эффекта. — Может быть, я обращусь к окружному прокурору. Вы оба рискуете отправиться в тюрьму на очень долгий срок.

— Пожалуйста. У тебя нет никаких доказательств.

— Ваши телефонные звонки и банковские выписки могут быть затребованы в суд.

— Думаешь, я настолько глуп, чтобы пользоваться мобильным телефоном и банковским счетом, которые могут быть отслежены? — Он смеется. — Да ладно. Признай мою правоту.

— Счет в швейцарском банке? В скольких незаконных сделках ты замешан?

— Имя «Сокол» не стало бы таким, каким оно известно сегодня, если бы мы действовали слишком щепетильно. — Арт ухмыляется. — У тебя есть пять минут, чтобы привести себя в порядок. Из-за тебя мы опоздаем на встречу.

— Из-за меня? Ты и вправду подлец.

— Тебе больше нельзя входить в мой кабинет. — Он кивает в сторону пятен крови и спермы на диване кремового цвета. — Ты испортила мой диван и разбила вазу.

— А ты сговорился с моим врачом, чтобы я забеременела. Так что да, мои претензии более серьезные, чем твои.

— Я готов сделать все, чтобы удержать тебя. — От свирепости его тона у меня перехватывает дыхание. — Ты принадлежишь мне и всегда будешь принадлежать. Да поможет Бог тому, кто попытается отнять тебя у меня.

— Я не собственность.

Он наклоняется, пока мы не оказываемся на уровне глаз.

— «Собственность Артура Кинга» выбито на твоей заднице.

— Но это не делает меня твоей.

— Делает. — Он кладет свою большую ладонь на мой плоский живот. — Я готов умереть за этого ребенка, а он еще даже не родился. Не борись с этим. Ты не победишь. Начинай готовиться к свадьбе. — Он выходит из кабинета.

***

Тишина заполняет машину, когда Арт отвозит меня домой поздним вечером.

— А как же быть с нашим жильем? — спрашиваю я.

— Вы с Себастьяном переедете ко мне. В следующем году мы переведем его в школу, которую посещает Мейсон.

— А как же моя мама?

— Твоя мама может остаться в этом доме. Он принадлежит ей, или тоже может переехать.

Все это происходит так быстро, что у меня голова идет кругом.

— Мой адвокат оформит документы, чтобы я законно усыновил Себастьяна, а ты усыновила Мейсона. Мы станем семьей.

— Что?

— Я уже считаю его своим сыном, а Мейсон хочет, чтобы ты стала его матерью.

— Тревор никогда не отказывался от своих родительских прав.

— Я позабочусь об этом.

— Что ты планируешь делать?

— Тебя это не касается.

— Как ты рассчитываешь на то, что у нас будет удачный брак, если отгораживаешься от меня? Ты не можешь принимать решения самостоятельно.

— Я собираюсь нанести ему визит.

— Я тоже хочу пойти.

— Нет.

— Я иду.

— Нет, блядь, не идешь! — кричит он. — Я не хочу, чтобы ты приближалась к нему. Я позабочусь обо всех деталях.

— Так не бывает в браке.

— Так будет в нашем.

— Черта с два.

— Он ненавидит тебя и Себастьяна. У тебя нет причин видеть его снова.

— Прошло восемь лет. Есть шанс, что он станет более благосклонным к Себастьяну.

— Он хоть раз связывался с тобой?

— Нет, — признаю я.

— Если бы у него изменилось отношение к вам, он бы это сделал. Вы с Себастьяном теперь под моей ответственностью. Я буду хорошо относиться к нему и нашему ребенку.

— А как насчет меня? Ты будешь хорошо относиться и ко мне?

— Буду, как только ты признаешь правду и проведешь остаток своей жизни, заглаживая свою вину передо мной.

— Я никогда не признаюсь в том, чего не делала.

— Тогда у тебя есть ответ.

— Хранить обиду так долго — вредно для здоровья.

— Так же, как и есть сочную вырезку, пропитанную маслом, но я все равно, блядь, буду ее есть.

Как же Арт меня бесит, но я люблю его безумно, даже после всего, что он сделал. Я идиотка.

Глава 28

Син

Оглядывая стол, я с тревогой наблюдаю за мамой и Аннели, которые наслаждаются поздним завтраком. Я предложила пойти куда-нибудь под предлогом общения с ними, но на самом деле решила, что мне необходимо сообщить новость о своей беременности на публике, чтобы они вели себя прилично. Обручальное кольцо спрятано в моей спальне, подальше от их любопытных глаз.

— Ты собираешься есть или все время будешь смотреть на нас?

— Просто скажи, — предлагает мама.

— Я беременна, — признаюсь я.

Ни одна из них не реагирует на это заявление.

— Скажите, что-нибудь, пожалуйста.

— Как давно ты знаешь? — спрашивает мама.

— Только два дня.

— Арт отец, надо полагать, — разочарование явно звучит в голосе Аннели.

Хотя это не вопрос, я все равно отвечаю.

— Да, это он.

— Невероятно. — Аннели опускает вилку. — Я думала, ты принимаешь противозачаточные.

— Это не сработало. — Потому что Арт заплатил доктору за подмену укола.

— Что теперь? — интересуется мама.

— Мы поженимся.

— Не будь дурой. — Аннели вскидывает руки вверх в разочаровании. — Я держала рот на замке по поводу шестимесячного соглашения, но хватит!

— Син, о чем говорит Аннели?

Кота в мешке не утаишь.

— Мы обсудим это позже, мама.

— Я отказываюсь наблюдать за твоим самоуничтожением. Арт — как паразит. Он прицепился к тебе и медленно наполняет твое тело ядом.

— Ты обещала меня поддерживать.

— Надеялась, что ты одумаешься!

— Я собираюсь родить от него ребенка.

— Это необязательно означает, что ты должна выходить за него замуж! — кричит Аннели.

— Я люблю его.

— Любовь поистине слепа. — Аннели выбегает из ресторана.

— Ну, а ты что скажешь?

Мама наклоняется ко мне и вытирает шальную слезу, скатившуюся по моей щеке.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, а Арт не может дать тебе этого, не по-настоящему. Как можно строить с ним будущее, если он живет прошлым?

— Мы работаем над этим.

— Как долго? Я не пытаюсь переубедить тебя. Я могу не соглашаться с твоим решением, но поддержу в любом случае.

Я крепко ее обнимаю.

— Спасибо, мама.

— Дай Аннели пару дней. Она остынет.

Мне неприятно, что подруга разочаровалась во мне. Как только она успокоится, то придет в восторг от того, что у нее появится еще один крестник.