Эволюционер из трущоб. Том 3 (СИ) - Панарин Антон - Страница 44

Магомед разбил нас на пары, выдал перчатки с подушками на костяшках кулака и открытыми пальцами, а ещё шлемы. После этого он провёл разминку, показал пару атакующих и защитных действий. Мы их отработали друг на друге, и в финале он разрешил нам «побуцкать» друг друга.

Если честно, то я удивился, что на тренировку были приглашены не только шестилетки, но ещё и восьмилетки. Видимо, тренер периодически смешивал группы для того, чтобы жизнь мёдом не казалась.

— Не зарубайтесь. Чисто кайфуйте. Поработали вполсилы — и отдыхать, — дал нам финальное напутствие тренер и сел на лавку наблюдать.

Вполсилы? Ха-ха. Звучит отлично. Если бы не одно «но». В противники мне достался парень вдвое крупнее меня. Лоб посечён шрамами, правое ухо как вареник, а кулаки похожи на молотки. Сразу было понятно, что его полсилы — как моя вся сила, и даже немного больше. К тому же, у него были более длинные руки, что делало для меня спарринг ещё более сложным.

— Ну чё? Погнали? — спросил здоровяк и стукнул кулаком о кулак.

— Ага, — ухмыльнулся я, прикидывая, как справиться с этим амбалом.

И бой начался! Молниеносный проход в ноги я сумел заблокировать. А точнее, я просто рухнул на парня сверху и попытался придавить к земле. Но, похоже, он моего веса даже не заметил. Боец кувыркнулся вбок, сбросил меня с себя, одновременно с этим вцепился в моё предплечье. Спустя мгновение я попал на болевой.

Кажется, этот приём назывался кимура. Почему он называется так, даже не спрашивайте, я не знаю. Знаю только то, что он согнул мою руку в локте, сделал рычаг и стал выворачивать моё предплечье так, что болью прострелило в плечо. Да, вот такая хитрая гадость. Боль была довольно острая, несмотря на то, что у меня имелась доминанта третьего уровня «Повышенный болевой порог».

— Сдавайся, а то травму получишь, — прорычал здоровяк.

— Я? Травму? Пффф. Напугал, — рассмеялся я, кривясь от боли.

Травму я, конечно, мог бы получить, если бы у меня не было доминант «Крепкие сухожилия» третьего уровня и «Гипермобильность суставов» второго. В итоге парень пыжился, тратил силы, рычал, а я, словно гуттаперчевая кукла, выгнулся в дугу, полностью израсходовав его амплитуду движения.

— Да какого чёрта? — возмутился парень, и в этот момент я решил, что пора побеждать.

Тренер не говорил о том, что нельзя хватать за мизинец, а значит, это разрешено. Свободной рукой схватил здоровяка за мизинец и выкрутил его так, что тот взвизгнул от боли и ослабил захват. Этого мне хватило, чтобы подобрать ноги и пнуть ими парня в грудь, но не для того, чтобы оттолкнуть, нет. Мне лишь нужно было немного пространства, тем более, куда его оттолкнёшь? Я ведь по-прежнему держу мизинец противника.

В следующую секунду я забросил ноги на руку оппонента и вышел на рычаг локтя. Парень, мягко говоря, обалдел от такого поворота событий, ведь он был уверен, что одолеет меня без труда. Да я и сам чувствовал близкую победу, но силёнок мне не хватало.

Бугай напряг руку и согнул её в локте, подтягивая меня к себе. Уверен, он собирался второй рукой достать до своей кисти, сцепить руки в замок и вырваться из захвата. Но это не входило в мои планы. Размахнувшись левой ногой, я опустил пятку вниз, прямиком в пах противника.

— Сука… — пропищал парень и согнулся в три погибели.

Вся его мощь испарилась за жалкое мгновение, и я с лёгкостью выломал его мускулистую руку. Кривясь от боли, бугай постучал по мату. Поединок завершился, а ко мне направился тренер.

— Красава. Находчивый. Но у нас так не дерутся. Во всяком случае, до двенадцатого года обучения. Так что больше не делай так. — Вроде и похвалил, а вроде и укорил меня Магомед. Тренер улыбнулся и протянул мне огромную пятерню, в которой едва не перемолол мою кисть. Видимо, решил болью закрепить знания в моём мозгу.

— Как скажете, тренер, — улыбнулся я через боль, и хватка Магомеда тут же ослабла.

— Рад, что мы поняли друг друга.

Тренер ушел, я же помог противнику подняться.

— Надеюсь, без обид? — спросил я у амбала.

— Да какие тут обиды? В реальном бою никто правила соблюдать не будет. Это я дурак, не надо было продолжать болевой, от которого толку никакого. Лучше бы забил тебя локтями. — Здоровяк беззлобно улыбнулся, но по коже всё равно пробежали мурашки.

Краем глаза я заметил, с какой потрясающей скоростью движется Прохоров. Артём уклонялся от града ударов, не оставляя ни единый выпад без ответа. Казалось, что и соперник у Прохорова довольно силён, но его атаки летели в пустоту, а Артём раз за разом вколачивал в голову оппонента увесистые удары. На двадцатом или тридцатом ударе, парень упал на пятую точку и отказался продолжать. Силён, зараза.

Завыла сирена, и я направился на занятие по практической стрельбе. На этот раз нам выдали воздушки и позволили пострелять по мишеням. Тренер похвалил меня за то, что выбил десять из десяти на пятнадцатиметровой дистанции. А как не выбить? Мы с Гавом три года стреляли на улице, где был ветер и листик постоянно колыхался. А тут всё статично. Легкотня.

После стрельбы по мишеням нам раздали страйкбольное снаряжение. А именно: защитные очки и пистолеты, стреляющие пластиковыми пульками, и запустили на пятидесятиметровый полигон с обилием коридоров, комнат, различных укрытий и лазов. Правила были просты. Пристрели как можно больше противников, а если сам схватил пулю, то топай на выход.

Тренер развёл тридцать шестилеток в разные концы полигона, добавил туда же десяток восьмилеток, среди которых я заметил Макара. Видимо, это часть учебной программы в стиле «помни, что всегда есть рыбка крупнее». Ну, что ж. Я и так об этом никогда не забывал.

Когда тренер велел начинать, я, не тратя времени, рванул в центр полигона. Да, именно туда и направится большинство противников. Но если я займу хорошую позицию, то выбью кучу народа до того, как они меня заметят.

Несясь по просторному проходу, краем глаза заметил движение в окне слева. Рука машинально направила пистолет в ту сторону, и я сделал пару выстрелов. Пластик зло лязгнул о фанеру, заставив противника спрятаться обратно.

Пока этот болван раздумывал, высовываться или нет, я сместился на пару метров правее и в момент, когда враг решился выглянуть, выстрелил ему промеж глаз. Айкнув, парень поднял руку вверх и выкрикнул «Аут!». После чего направился на выход с полигона.

Эх. Вот этот «Аут» был очень не кстати. На крики со всех сторон побежали курсанты. Топот ног сменился медленными осторожными шагами, которые я прекрасно слышал благодаря доминанте «Острого слуха». Она и помогла мне без труда пристрелить ещё пару человек.

Первого я снял, когда он на корточках добрался до укрытия из ящиков, составленных друг на друга. Парень, затаив дыхание, выглянул, чтобы оценить обстановку, а в это время я обошел его сзади и практически в упор выстрелил в спину. Другого вынес аналогичным способом.

Оставшись в гордом одиночестве, прислушался. Отовсюду доносились щелчки жарких перестрелок. Но больше всего мне не нравилось то, что щелчков с каждой секундой становилось всё меньше и меньше. Как будто кто-то умелый нёсся через полигон, отстреливая всех подряд.

Справа я заметил уютную комнату с шикарным видом на центральную часть полигона и рванул туда. Занял позицию и, затаив дыхание, стал ждать. Спустя тридцать секунд щелчки прекратились, и на полигоне воцарилась тишина. Сердце стало отстукивать ритм в ушах, дыхание ускорилось. Адреналин хлынул в кровь, а разум подкинул демонов.

Мне стали мерещиться шорохи, то справа, то слева. При этом шагов противника я не слышал, как и команды о завершении сражения. Явно поблизости есть противник, но где? Точно! Я же могу использовать «Всевидящее око»!

Активировав доминанту, я осмотрел поле боя. Десятки синеватых сгустков расположились в пятидесяти метрах левее меня, а значит, враг…

Справа послышался шорох, я резко перевёл пистолет на звук и скривился от боли. Один щелчок, второй, третий, десятый. Какой-то ублюдок высадил мне в затылок всю обойму. Обернувшись, я увидел Макара.