Всего лишь измена (СИ) - Соль Мари - Страница 31

— Расширяете ассортимент? Правильно. Так скоро, глядишь, и кафе превратится в большой ресторан, — не могу скрыть досады. Ведь, чем больше становится бизнес, тем больше времени он отнимает.

— Не волнуйся! Вот чем-чем, а рестораном мы точно не станем.

— Иначе твой муж будет зол! — я шучу.

Виткин смех вызывает такое тепло на душе.

— Мой муж слишком добрый, — говорит она.

— Думаешь, слишком?

— Для меня в самый раз.

Мы говорим о любви, не стесняясь того, что услышат. Обещаем друг друга обнять. И прощаемся.

Дожевав бутерброды, решаю взглянуть на оставленный мне реферат. Между белых страничек листок. По всему видно, попал он сюда не случайно. Совпадение? Нет! Продуманный ход. А иначе, зачем паковать реферат в папку с резиночкой?

Что ж, теорию выбора Света усвоила. В этом случае она ничего не теряет, признавшись в любви. И бремя решения ложится на плечи преподавателя.

«Константин Борисович, вы — мой кумир». И снова сердечко! Много раз обведённое ручкой. Отпечаток чернил остаётся на папке, когда собираю её реферат и кладу его внутрь. А записку решительно рву на куски! Как там было завещано богом? Не сотвори себе кумира? И хотя я не верю в него. Но в данном конкретном случае согласен на все сто процентов.

Глава 24

Я увидел её со спины. Сначала в глаза бросилось зарево огненно-рыжих волос. А потом перед жаждущим взором предстала вся хрупкая девичья стать. Я и сам был мальчишкой! Всего на год старше Антона. А Витка была ровесницей нашего сына тогда.

Рыжая девочка. Я не заметил подругу. Я был так поглощён, что едва держал руль! Проехался мимо на велике трижды. Пока не был замечен сидевшей по правую руку блондинкой. Та помахала мне. А Вита сидела, уставившись в книгу.

— Что читаете? — выдавил я из себя. Приземлился поблизости.

«Поющие в терновнике», — прочитал я название книги, которую рыжая снисходительно приподняла.

— И чего они там поют? — усмехнулся.

Витка вздохнула с таким сожалением, что мне стало совестно.

— Скукота, если честно! — сказала блондинка и потянулась, как будто спросонья, — Прокатишь на велике?

Рыжая, хмыкнув, уставилась в книгу. Вот уж кого бы я прокатил! Но отказать не посмел. Согласился. И полчаса наматывал круги по двору, с девчонкой в нагрузку. Ездил мимо их лавочки. Всё смотрел и смотрел…

— Я Милана, — слезла с сиденья моя пассажирка.

— Константин! — деловито представился я.

Вита желания не изъявила.

— А тебя как зовут? — уточнил.

— Виталина, — наконец прозвучал её голос. И он оказался таким, как я представлял!

Наверное, в тот день я влюбился? Глупой, по-детски беспечной любовью! Но, вопреки ожиданиям, чувство со временем не растерялось. Оно, вместе со мной, продолжало взрослеть и расти.

Оказалось, что мы в одной школе. И как это вышло, что я раньше её не встречал? Я был на класс впереди. Но таскал ей портфель. Доставлял, как принцессу, на велике летом. Мотивируя тем, что мы рядом живём. И всё — ничего! Вот только подруга её, прилипала. Не оставляла попыток меня «оседлать».

— Подбросишь? — просила.

— Но место одно, — показывал я на сидушку.

— Витку вчера катал, а меня сегодня! — напирала Милана.

Ей невдомёк было, что это не просто «прогулка на велике». Это — часть отношений. Наших с Виталиной. Не её!

Но Витка смешливо кивала:

— Валяй! Я устала сидеть на уроках, — и шла не спеша, пока мы с Милой катили на велике в сторону дома.

Я возвращался за ней, не желая стоять у подъезда и ждать. А потом весь остаток пути шёл пешком и катил с собой велик. Видел, как Витка плетёт из цветочков венок, наслаждался. А когда, завершив, она одевала его на мою кучерявую голову, стойко сносил её смех.

— Губы накрасить, и будешь похож на девчонку! — выносила вердикт.

— А тебя, если налысо сбрить, будешь точно пацан, — говорил на обиде.

Вита, задумавшись, хмурила бровки. Такие же рыжие, как и сама! Веснушки на нежных щеках возникали под солнцем, как звёзды с приходом ночной темноты. И я понимал, что никаких ухищрений не хватит, чтобы скрыть эту девичью прелесть. Для меня она была самой красивой тогда! И такой же осталась.

Помню, к десятому классу, когда все пацаны уже стали мужчинами, я до сих пор оставался «телком». Я усердно дрочил! Не представлял никого, кроме Виты в постели с собой. И мечтал об одном лишь… Стать первым!

Ей исполнялось пятнадцать в тот год. Я решил сделать подарок. Настоящий подарок! Поздравить по-взрослому. Всё же — первый на нашем счету юбилей.

На соседней с нами улице как раз открывался салон «ЗлатаРус». Там продавали красивое золото, не из дешёвых! Но не в ломбард же идти? Помню, как я выбирал, исходя из бюджета. Было стыдно, что я не могу ей купить это всё. Но бюджет мой был мал! На карманные деньги давали, а на большее нужно было отдельно просить. Я бы мог попросить, но ужасно стеснялся. Батя скажет: «Пойди заработай». А мать пожалеет и даст.

Помню, как думал. Кольцо? Я не знаю размера. Браслетик? Опять же, размер! На серёжки я даже смотреть отказался. Знал, что не хватит. Какие-то мелкие стыдно дарить. А красивые — дорого!

А потом я увидел его… Медальон. Золотое сердечко с таким белым камушком в центре.

— Вот это хочу! — указал.

Продавщица одобрила:

— Матери?

— Девушке, — я улыбнулся и взял его в руки. Подарю ей сердечко, как символ любви.

— А цепочка-то есть? На что вешать, — отвлекла продавщица.

Я задумался. Вспомнил, носила ли Витка хоть что-то на шее? И тут же представил сердечко на ней.

Тем временем девушка вынула тонкую ниточку золота и, отобрав у меня, нанизала подвеску. Та заплясала, запрыгала, словно живая.

Я выдохнул:

— Вау!

— Ну, как? Твоя девушка будет в восторге, — подбодрила она.

Вот только… Деньжат не хватило! Подвеску я выкупил сразу. А за цепочкой поклялся вернуться на днях. Юбилей был вот-вот. И где взять деньги?

Я видел и знал, где хранится «семейный общак». Никогда не залазил туда. А в тот раз убедил себя в том, что так надо. Я верну! Всё верну, до копейки.

Я взял, сколько нужно. Метнулся в салон. Мой заветный подарок теперь был в кармане.

Виталина сперва не поверила:

— Бижутерия?

— Золото, — хмыкнул надменно.

Она потрогала тонкий изгиб украшения, а потом разрешила помочь ей одеть. Я помог. Чуть не кончил, когда помогал! И опять машинально представил её обнажённое тело. И ничего, кроме этой подвески, на нём…

Когда я вернулся домой, возбуждённый, счастливый, то услышал, как мама кричит на отца:

— О том! Что у тебя появилась любовница! И ради неё ты обираешь семью!

— Ты в своём уме, Вероника?

— А куда делись деньги? — воскликнула мама, — Или ты думал, жена не заметит? У меня всё посчитано, ясно тебе!

— Ты, может, сама их потратила, просто не помнишь, — крепился отец. Его выдержке мог позавидовать слон, на которого лает свирепая Моська.

— Давай! Делай из меня идиотку!

— Да зачем? Ты и сама неплохо справляешься, — выдавил он.

Мать, зарыдав, убежала на кухню. Я понял, что должен признаться во всём.

— Мам, — произнёс я, войдя.

Она вздрогнула, но не обернулась. Так и продолжила молча стоять у окна. Аське тогда было шесть. И отец пропадал на работе. А мама по-женски считала, что он устаёт от семьи.

— Это я взял оттуда. Я всё верну! — объявил.

Мать обернулась. Но взгляд был устремлён не на меня, а куда-то мне за спину.

— Боря, не надо, — шепнула она умоляюще.

Но отец, взяв за шкирку, уже потянул меня в зал. Он всегда был высоким и крепким. Наверное, даже сейчас я ему уступлю. А тогда…

— Пап, отпусти! Я больше не буду! Прости меня, пап! — вырывался.

Едва успел встать, опрокинутый на пол. Как свернутый вдвое ремень угодил по плечу. Я присел, нервно сгорбился. И продолжил терпеть каждый новый удар.

Он снабжал их словами:

— Ворюга! Обманщик! Мой сын! Воспитал! На беду!