Всего лишь измена (СИ) - Соль Мари - Страница 35

— Ты чего? — я обиделся.

— Ну, Шумилов! Так и представляю себе это тату. Основные понятия курса. Экономика должна быть экономной! — принялась сочинять, — Или лучше набей афоризм! Изречения Джона Смита…

— Адам! — вставил я жёстко.

— Чего? — осеклась.

— Его зовут Адам, тупица! — я вырвал конфету из рук и отбросил на пыльный асфальт.

— Ты чего? Обалдел? — возмутилась Виталя. И уязвлено ушла. Я какое-то время стоял, глядя вслед. А затем, не имея понятия, что делать дальше, поплёлся за ней, в направлении дома.

Я стал избегать встреч с Толяном. На что тот обижался! Мне почему-то казалось, что стоит ему посмотреть мне в глаза, как он сразу поймёт. И тот факт, что я трахнул сестрёнку, разрушит нашу дружбу.

Только он объявил:

— Я всё знаю!

— Ты про что? — насторожился я.

— Про тебя и сеструху, — оскалился Толик.

— Толь, я вообще-то хотел тебе всё рассказать…, - начал я виновато.

— Да, брось! Всё нормуль! — двинул он. Да так сильно, что я едва не упал.

— Ты не злишься? — смотрел на него, пытаясь поймать тот момент, когда Толька захочет мне вмазать.

Он втянул носом воздух. Если его сестра, Тоня, была внешностью в мать, то Толян пошёл в папу. Такой же рябой, неказистый, но хваткий. Он был зачинщиком всех приключений в нашей компании. Девчонок кадрил на ура, и курить научился ещё в седьмом классе.

— Мы вообще-то поспорили с ней, как быстро ты сдашься, — он хмыкнул, — Ты денег мне должен! Слабак!

— В смысле? — не понял.

Друг выразительно обнял меня:

— На коромысле! Я ставил, что ты не ходок. А ты в первый же вечер того, — жестом он явственно дал осознать, что именно я совершил.

— И чего? Тебе-то что? Сам поспорил, вот сам и плати, — я ощутил себя девочкой, на которую спорили парни. Прямо как в женском кино!

— Ну, тогда мне придётся придать огласке тот факт, что наш Костик был целочкой, — поделился дружище.

Я ожидал от него чего-то подобного. И уже приготовился дать задний ход! Вдруг мне в голову пришла неожиданно здравая мысль:

— А ты слышал про точку блаженства у баб?

— Это чё за фигня? — сдвинул брови Зарецкий.

Я упоительно выдохнул:

— Это такая фигня, от которой девчонки кончают на раз.

— Да ладно? — недоверчиво выдавил он.

— Отвечаю! — с видом бывалого бросил в ответ.

Зарецкий секунду помедлил, затем изъявил интерес:

— Ну, колись!

— Так и быть, расколюсь, — согласился, — Только чтоб никаких материальных претензий.

Он сощурился, жадная сущность в нём медлила. Но надежда прослыть идеальным любовником всё же взяла своё.

В сентябре Антонина пошла под венец. Я сроду не видывал свадьбы пышнее! Фата и длиннющий подол её платья сияли под Питерским солнцем, как сотня бриллиантов. Погода дарила тепло, бабье лето в разгаре. Жених был на десять лет старше.

Помню, как я подошёл, чтобы поздравить её. Улучил момент, когда её будущий муж разговаривал с кем-то из важных гостей. Тонька утёрла слезу со щеки.

— Вот и всё, мой хороший. Сдаюсь!

— Ты такая красивая, просто слов нет! — покачал головой. В самом деле, сражённый её красотой в тот сентябрьский день.

Она наклонилась ко мне:

— Я желаю тебе найти ту, с кем удастся опробовать это на практике. Всё, чему я научила тебя, понимаешь?

Кивнул, покраснел и ответил:

— А я желаю тебе семейного счастья.

Тоня пихнула меня своим белым букетом, лепесток зацепился за ткань моей водолазки, да так и остался висеть.

— Константин, ты неисправимый романтик! — сказала она напоследок.

В ресторан не пошёл, а уселся на крыше. Почему-то хотелось побыть одному. Помню, как долго взирал на осеннее небо и думал о жизни. А ещё думал, что подарить Виталине? Через пару недель ей исполнилось двадцать. Я не знал, что тот год принесёт в мою жизнь безграничный разлом. Я всего лишь считал в уме деньги, мечтая, какие серёжки куплю ей на сей раз. Ведь серёжки она не посеет!

Глава 27

Было время, когда родители съехали, а моя сестра Аська вернулась в родительский дом. Она нажилась в одиночку! А точнее, ждала, пока папа и мама исчезнут с радаров и перестанут её поучать. Я сначала обрадовался. Думал, что мы заживём всей семьёй. Но радость была преждевременной! Две любимые женщины — Ася и Вита, оказались несовместимы в быту.

Насколько одна была чистоплотна и требовательна, настолько же наплевательски к этим требованиям относилась вторая. Если Витка всегда вымывала посуду до блеска. Никогда после ужина в мойке не оставалось немытых тарелок! То Аська копила, тарелки и чашки.

— А чего тратить воду? — говорила она, — Вот накопится, сразу помою!

Витка додумалась складывать в таз все тарелки, которые Аська запачкала. И тыкала в нос. Но не Аське, а мне!

— Я ей не прислуга, понятно? Твоя сестра, ты и мой!

Я принуждённо вздыхал и шёл вместе с тазиком к Асе. Которая либо смотрела сериал, либо красила ногти, либо болтала по телефону уже битый час. Вита была на сносях, ожидался Антоха. Так что мне приходилось терпеть закидоны жены, и капризы сестрицы!

Довольна была только Майя. Которую тётя любила до жути. Сначала мы их поселили в соседние комнаты. Но Майкина спальня всегда пустовала, так как та допоздна ошивалась у тёти под боком. И частенько спала вместе с ней. Аська тогда была возрастом Майки теперешней. Крутила романы, училась на курсах «Кройки и шитья», так как хотела кроить и шить. Не об этом мечтали родители…

— Костя, делай, что хочешь, но чтобы твоей сестры тут не было к моменту рождения сына, — заявила моя Виталина.

— Вы ж вроде ладили с Аськой всегда? — я вздохнул.

— Я Асю люблю! — согласилась супруга, — Но от любви до ненависти всего один шаг. И я его уже скоро сделаю.

Взгляд её узаконил решение. Витка тут же сказала, что не против отдать ей квартиру у площади Невского. Пусть живёт! Там как раз вот-вот съедут её квартиранты. Но я сказал твёрдое «нет», что бывает нечасто. Отверг эту мысль, как пустое. Тому не бывать!

Вита спорить не стала. Ведь эта квартира, этот щедрый подарок её богатея, всегда провоцировал злость. Нет, я сам виноват! Нужно было продать, когда Вита хотела. Но какой идиот продаёт хату в центре? Да ещё в историческом доме.

Ну, сколько бы мы получили тогда? А цена подросла. И будет дальше расти. И однажды, когда Майка решит выйти замуж, мы подарим ей эту квартиру на свадьбу. Хотя, дочь итак знает, что эта жилплощадь — её. Одного только Майя не знает! И никогда не узнает. Что даритель — не папа. Точнее, как раз-таки, папа… Вернее! Плевать! Не узнает, и всё.

Так что я предпочёл оплатить Асе кров, чем использовать Виткино «красное знамя». И с тех пор я исправно плачу за квартиру, где бы она ни жила. Аська такой человек. Может однажды прийти с пачкой денег.

Сказать:

— Вот, милый братик! Тебе!

— Откуда? — спрошу для порядка.

Но Аська не скажет мне правды. Её жизнь, как тайник! Здесь заначка, там клад, тут пробоина.

А порой от неё не дождёшься отдачи годами. Как-то раз притащила сожителя! Хозяйка квартиры звонит с новостями о том, что теперь в её сданной квартире живёт не совсем одинокая девушка. Так как там очень много мужских вещей. Я устроил разнос своей младшей сестрёнке! И та съехала. Долго скиталась. Жила у него? Или, может, вообще, где придётся. Через год, как бревно по течению, прибилась к родительской двери. Разнылась. Прощения просила. В общем…

Опять пожалел. Оплатил ей квартиру на целых полгода вперёд. Обещалась вернуть и вернула. И вроде за ум взялась! В прошлом году заявила, что будет учиться. Восполнять дефицит образования.

Я посоветовал:

— Лучше купи в переходе диплом. Сэкономишь и силы и время.

Но Аська обиделась:

— Ты вообще меня за человека не считаешь?

Мы поспорили с ней, что она отсидит на заочке, получит диплом, без поблажек. Почти. Ведь я всё равно постоянно тяну её волоком! Постоянно толкаю вперёд, заставляю учиться. Не потому, что краснеть не хочу. А просто хочу, чтобы Аська имела какую-то корочку. Мало ли что?