Всего лишь измена (СИ) - Соль Мари - Страница 45

Да, пожалуй, стоит сказать!

Итак:

— Я — Шумилов Константин Борисович! Муж Виталины.

Про Майю ни слова. Пока! До тех пор, пока этот говнюк не признается мне, в курсе он, или нет? Буду вести разговор о жене. Но в каком именно русле?

Начать стоит с главного:

— Мне известно, что вы с Виталиной общались? На правах её мужа, хотелось бы знать, с какой целью?

Нет, боже! Тупо звучит. «На правах её мужа». Ты ещё ему штамп зарисуй! Обойдётся. Сказать нужно как-то иначе. К примеру:

— Я так понимаю, нам есть, что обсудить?

Или это уж слишком киношно? Что там обычно говорят супермены, общаясь со злодеями? Ведь он же может спросить, подняв бровь:

— Разве?

Он может, я знаю! И сделает это. Непременно поставит в тупик.

А я усмехнусь:

— Разве нет?

Правда, этот словесный «пинг-понг» может длиться достаточно долго. На потеху его дуболомам. Да и ему самому. Нет, уж! Стоит быть сдержанным, чётким, конкретным.

— Что у вас с Виталиной? — любопытно, а как он ответит на этот вопрос?

Скажет:

— Общая дочь.

Вот это будет удар ниже пояса! А вдруг он и правда так скажет…

— Что вам нужно от Виты? Что вам нужно спустя столько лет?

Если так сформулировать, это заставит его сообщить мне конкретную цель. Что он скажет?

— Хотел убедиться, что у неё всё в порядке, — возможно, и так.

Типа, встретился с ней пару раз. Ведь не чужие друг другу? Тогда мой приход будет выглядеть странно. Вроде как я обвиняю её за её же спиной.

А если он скажет:

— Мне нужно, чтобы Виталина ушла от тебя и снова вернулась ко мне.

Ну, тогда… Ну тогда я набью ему рожу! И даже его дуболомы не сумеют меня удержать.

На лобовое стекло опускается жук. Со шлепком. Тёмный майский. Мне видно ворсистое брюшко и лапки. Их шесть. Никогда не любил вот таких насекомых. Тараканов, жуков. Тех, кто громко жужжит! Вот божьих коровок люблю. Бабочек тоже. Даже гусениц как-то спокойно сажаю к себе на ладонь. Но жуков… Я не то, что боюсь. Просто они вызывают мурашки.

Этот факт был причиной насмешек. К примеру, когда собирались на майские в юности вместе с друзьями. А я вечно вздрагивал, когда майский жук падал рядом со мной. И, вместо того, чтобы наслаждаться природой, общением и шашлыком, ощущал дискомфорт, когда слышал поблизости явное «жжжж».

Но стыднее всего было в тот раз, когда Виталина снимала жучару с меня. Он уселся мне на спину. Я так неистово трясся и прыгал, пытался стряхнуть! Но говнючелло вцепился в мой свитер. Всеми шестью лапами. И никак не хотел отлипать.

— Костян, ну попрыгай ещё! — хохотал до упаду Зарецкий. Настоящий друг, ничего не сказать.

Виталина взяла меня за руку:

— Стой! — приказала.

Я встал и зажмурился. Мне казалось, сейчас этот жук заползёт мне за ворот, и тогда я уж точно начну верещать. Но Витка спасла меня. Она отцепила жука, и, держа двумя пальцами, показала его мне:

— Ну, и чего тут бояться? Посмотри, он пушистый. Потрогай его!

— Спасибо, Виталь! Я как-нибудь обойдусь, — отшутился.

Но Вита велела:

— Потрогай!

Вот так бы она умоляла меня потрогать её где-нибудь. Я бы без промедления стал трогать! А вот жука, как-то совсем не хотелось.

— Почеши ему пузико, — хмыкнула Витка, и ковырнула своим ноготком волосатое тельце жука. Тот задвигал лапками. Всеми шестью. Меня пробрало от мурашек. Но я понимал, что потрогать обязан.

Протянул руку. Скривился, коснулся и тут же убрал.

— Я потрогал! — сказал.

— Кось, ну ты как девчонка, — Виталина вздохнула, отбросила в куст насекомое. А я вытер свой палец об джинсы. Ощущая, как волосы дыбом стоят на руках…

Вот и сейчас, даже сидя в машине и глядя на жирное тельце жука, я ловлю на себе волны мелких мурашек. Как не вовремя, а! Вот не мог сесть попозже? А, может, уже уползёт, когда я вернусь?

«Нет», — убеждаю себя. Если ты так боишься жука, то какой Богачёв? Ты же просто наложишь в штаны!

«Как девчонка», — произносит Виталя в моей голове. Я совершаю порыв, выхожу из машины. И дышу пару раз, глубоко и неспешно. Как перед боем дышу! Обойдя и встав с той стороны, где сидит этот зверь, я тяну к нему правую руку.

— Вот сейчас я сниму тебя, а ты постарайся не двигаться, ладно? — шепчу себе под нос. Точнее, жуку.

Тот безмолвствует. Слышно только как лапки скользят по стеклу. Фу, как же противно! Я морщусь. И, не доведя до него свои пальцы, резко одёргиваю их. И вытираю о ткань своих джинсов, как будто уже совершил это действо. А тот с перепугу насрал на меня.

— Так, возьми себя в руки! Ты же мужик! — даю установку.

Поразминав для порядка ладонь, словно мне предстоит совершить что-то жизненно-важное, я тянусь к представителю жесткокрылых. Как бы сейчас поступила моя Виталина? Она бы опять рассмеялась, сняла бедолагу и бросила в травку. Так же и я поступлю! Вот только настроюсь…

— Так! Быстро. Берёшь и бросаешь в траву, — провожу инструктаж самому себе.

И при мысли о том, что за мной наблюдает Виталя, я делаю это… Вцепляюсь в него двумя пальцами. И резко бросаю в траву. Это длится не дольше секунды! Но за эту секунду я успеваю почувствовать всё. И жёсткость его нерасправленных крыльев. И то, как он дёргает лапками. И ряд зазубренок на них. И даже его волосатое брюшко. Мне кажется, он и не понял, что стал первым в жизни жуком, которого я добровольно взял в руки.

Позабыв обо всём, я топчусь, ставлю руки в бока и дышу глубоко и с усмешкой. Как же охота, чтобы сейчас Виталина и правда была со мной рядом. Чтобы она оценила, как я его взял.

«Ну, всё! Кажется, время пришло», — ощущаю такой прилив смелости. Словно, как минимум Змей Горыныч собственнолично пал от моей богатырской руки. Вот теперь мне пора навестить Богачёва.

Уверенным шагом войдя в ресторан, говорю официанту на входе:

— Добрый день! Мне нужен хозяин этого заведения, Богачёв Никита. Могу я увидеть его?

Официант замирает, задумчиво хмурится. И, не сумев дать ответ, уточняет у пробегающей мимо официантки:

— Ань, ты не в курсе, Никита Георгиевич здесь?

— Он уехал, — бросает приятного вида девушка.

— А это разве не его машина на входе? — интересуюсь.

— Его! Но он на другой, у него же их несколько, — так беззаботно, естественно она преподносит такой спорный факт.

Ну, да, как же я мог не подумать об этом? У него же их несколько! Он вообще не привык владеть чем-то одним. Несколько тачек, квартир. Несколько ресторанов по городу. Несколько ювелирных домов. Несколько женщин… Одной из них может быть Вита!

Расстроенный, я выдыхаю:

— Спасибо!

— Может быть, что-то ему передать? — улыбается девушка.

— Скажите, а когда он будет? — решаю дать шанс и себе и своей нерастраченной смелости.

Она пожимает плечами:

— Скорее всего, уже завтра.

— Что ж, жаль! — напряжение гаснет во мне.

— Так что ему передать? — уточняет работница сферы услуг.

— Нет, благодарю вас. Ничего не нужно, — киваю.

На улице делаю вдох. Проходя мимо тёмного джипа, бросаю презрительный взгляд на него. Раз не вышло на Богачёва. Всё насмарку! Весь боевой настрой. Может быть, это какой-нибудь знак? Что не стоит нам видеться с ним…

Приближаюсь к своей иномарке. На стекле вижу тельце жука. Он вернулся! И сел, но на этот раз с моей стороны. Не оставил мне шанса уехать отсюда, не проделав опять процедуру его переправки в зелёный газон.

Глава 35

Когда он её бросил… Когда он уехал. Я был очень рад! Я предвидел такое развитие их отношений. Ну, а как же ещё может быть? Видно супруга промыла мозги? Или, может, папаша? Ведь отец управлял всей империей. А «царевич» был вынужден ждать, пока папа отбросит коньки. Так что жизнь продолжалась.

Вот только моя Виталина хотел покончить с собой. Она убеждала, что мне показалось! Но только я думал потом сотню раз… Что бы случилось, приди я туда всего парой секундочек позже? Загляни я на крышу не в этот момент, а потом…