Развод. Дай мне шанс - Катерина Коротеева - Страница 4

Я с облегчением выдохнула.

Не люблю подобные мероприятия.

Как только я закрыла за мужем дверь, меня позвала свекровь вместе позавтракать. И почему-то я ни капли не удивилась, когда она сделала вид, что ничего такого ночью не произошло. Пришлось подыграть и согласиться, сесть за стол и общаться на отвлеченные темы.

Но осадочек остался.

Хитрая змея.

А я живу в ее террариуме.

Значит, нужно подстраиваться под ситуацию и ждать, когда муж решит квартирный вопрос.

Он обещал.

– К тебе сегодня придут клиенты? – вежливо уточнила она.

– Да, к трем и к пяти, как вчера, – неопределенно пожав плечами, ответила я.

Она нахмурилась и задумчиво пожевала губы.

Я напряглась.

– А почему вы спросили?

– Я не смогу посидеть с Диной, к четырем я записалась к врачу, – с наигранным огорчением сказала она. – Врач сегодня работает во вторую смену, и другого свободного времени не нашлось.

Я в удивлении вскинула брови.

У меня запись расписана на месяц вперед! Без выходных.

И свекровь об этом прекрасно знала.

– Вы ведь знали, что ко мне записаны клиентки, – я старалась говорить ровно, но голос выдавал напряжение. – Почему не сказали раньше?

– Я разве обязана отчитываться перед тобой? У меня свои дела, Карина, – ее тон был настолько холодным, что у меня мурашки побежали по коже.

Я сжала губы. Хотелось ответить резко, но я остановила себя.

– Хорошо, я разберусь, – выдавила я и ушла в спальню, захватив телефон.

Она специально это сделала или так складываются обстоятельства?

Даже если специально, то как мне выйти из сложившейся ситуации? Попросить посидеть с ребенком подругу или отменить клиенток?

Глава 4. Карина

Я позвонила Оле, и мы договорились, что она ко мне приедет к половине третьего.

Мне повезло, что у нее сегодня выходной.

Когда приехала подруга, свекровь активно собиралась, красилась перед зеркалом и снимала бигуди, а потом ушла.

Я показала Оле, как можно развлечь Дину, положила на кровать шуршащий детский коврик, погремушки, соски.

– Расслабься, Карин, я справлюсь, – уверенно заявила подруга, и в дверь позвонила первая клиентка.

– Я постараюсь не затягивать, – извиняясь сказала я и закрыла дверь в спальню.

Пока работала, слышала из спальни разные звуки ребенка и подруги. Видно, что они нашли общий язык, а когда я заканчивала, из спальни послышалась музыка из мультика и хохот дочки.

Что она там с ней делает?

Когда проводила клиентку, я зашла в спальню, а они танцевали!

Дочка заливалась смехом. Оля крепко держала на руках малышку и в ритм двигалась с ней.

– Вот это я понимаю, развлекательная программа, – усмехнулась я.

– У тебя невероятная девчонка, – с улыбкой ответила подруга.

– Мне позвонила вторая клиентка и отменила визит, сказала, что плохо себя чувствует, – сказала я.

– Тогда с тебя чай.

Я покормила ребенка, после чего она зазевала, а потом быстро уснула. Подруга умотала малышку. Я уложила дочку в кроватку, и мы с Олей пошли на кухню.

Пока пили чай с печеньями, я поделилась с подругой историей о ночных приключениях. Оля была в шоке, а потом я добила ее рассказом о помощи какой-то левой Наташе.

– Удивительно, что Витю я хорошо знала, а Наташу за почти два года, которые мы с Платоном, я ни разу не видела. Она то беременна, то с маленьким ребенком занимается, то еще где-то, – недоумевала я.

– Слушай, Карин, что-то мне это совсем не нравится, – она взглянула на часы, – по идее, Витю уже похоронили, и Платон сейчас на поминках. Ты не знаешь, где всё происходит?

– Понятия не имею.

– Не хочешь позвонить Платону, всё узнать и поехать туда? – предложила она.

– Нет, – твердо ответила я. – Что мне там делать? Только расстраиваться лишний раз.

– А я бы поехала. На эту Наташу желательно разок взглянуть.

– Зачем мне на нее смотреть? – не поняла я.

– Просто, чтобы быть уверенной, что она не лучше тебя, – с хитрым прищуром ответила подруга.

– Оль, ты думаешь, что у Платона может быть к ней интерес? – я вскинула в удивлении брови.

– Лучше знать точно. Увидеть своими глазами, – не унималась Оля.

– Да брось, – отмахнулась я. – Платон нас любит с дочкой. Я ему доверяю. К тому же, что может случиться в день траура, Оль?

– Как знаешь, – постукивая пальцами по столу, протянула она. – Но я надеюсь, что ты понимаешь, что он ей помогает не просто так? – ее голос стал громче. – Деньгами, поддержкой, да он на всё готов ради нее!

– Наташа осталась вдовой, Оль, – я сжала чашку в руках. – Ей действительно трудно.

– А тебе, значит, не трудно? Ты, получается, в полном шоколаде? Сидишь в декрете, работаешь, свекровь на тебя изводится, а муж еще и любовницей обзавелся, но тебе же не трудно, правда?

– Ты с ума сошла! – я резко отодвинула стул и встала.

– Я – нет. А вот ты – да! – Оля тоже поднялась. Ее глаза горели, а тон стал еще более резким. – Ты внезапно оглохла и ослепла, решила поиграть в дурочку и не замечать очевидные вещи. Карина, проснись! Эта Наташа не просто вдова, это женщина, ради которой твой муж готов на всё.

– Ты говоришь так, будто он уже мне изменяет! – прошипела я, чувствуя, как всё внутри закипело.

– А ты уверена, что не изменяет? – ее слова прозвучали как пощечина.

Я замерла, будто она ударила меня.

– Как ты можешь? – мой голос дрогнул, и я чувствовала, что еще немного – и я заплачу. – Ты моя подруга, а не прокурор.

– Я подруга, Карин. Поэтому и говорю, что ты закрываешь глаза на очевидное. Если тебе дороги твои семья и ребенок, ты должна знать, кто такая эта Наташа. Убедиться, что там ничего нет.

– И что я должна сделать? Следить за ними? Подслушивать под дверью? Это же смешно, Оль!

– Это не смешно, – она подошла ближе и посмотрела прямо в глаза. – Это здравый смысл. Ты должна знать, что происходит, иначе окажешься последней, кто узнает правду.

– А если правды там нет? Если он просто ей помогает?

– Если? То есть ты готова поставить на кон свою семью? Дину? Себя?

Ее слова вонзались, как ножи.

– Хватит, – тихо сказала я, отворачиваясь. – Я не могу в это поверить.

– Не можешь? Или не хочешь? – продолжала она. – Карин, я знаю, что тебе больно. Но если ты ничего не сделаешь, потом будет еще больнее.

Я тяжело выдохнула, чувствуя, как подругу раздирают эмоции. Ее напор и резкость задели меня, но где-то внутри я понимала: она вслух проговорила подозрения, в которых я боялась признаться себе.

В половине шестого вернулась свекровь, и я проводила подругу.

Я позвонила Платону, тот ответил и сказал, что на поминках встретился с друзьями, и они решили немного посидеть в баре. Пообещал, что это ненадолго.

Ладно, я понимаю, что сегодня тяжелый день.

Пусть посидит с ребятами, им нужно поговорить мужиками.

Всё-таки они друга потеряли.

Свекровь занималась своими делами и ко мне не лезла с расспросами, только недовольно пробубнила, что торопилась домой, хотела Олю отпустить, а тут можно было не спешить. Что я, мол, могла бы позвонить и сказать, что клиентка на пять не придет.

Я покормила ребенка, искупала, уложила спать.

Свекровь тоже закрылась в зале, сказав, что устала и хочет спать.

Время половина одиннадцатого вечера.

На улице давно стемнело.

Платона нет.

Я сидела на кухне, держала телефон в руках и думала, позвонить ему или нет?

Внезапно дисплей вспыхнул и последовал входящий вызов от мужа.

Я улыбнулась и ответила на звонок.

– Только хотела тебе набрать, – тихо сказала я.

– Наташ, не плачь, пожалуйста, – приглушенно пробормотал муж.

Наташ?

Он не в баре с мужиками, а с ней?

– Что мне теперь делать, Платон? Я не знаю, как жить дальше! – послышались женские всхлипы.

– Я не брошу тебя, слышишь? У тебя есть я, – ответил он.