Даже если ты уйдешь (СИ) - Султан Лия - Страница 21

-Ситора? Это у которой брат-близнец? Ты кажется говорила про них, - стараясь не выдать себя, спросил он спокойно.

-Не близнец, па, - рассмеялась Лейли. - Ситора с Руфатом - королевская двойня. У их мамы свой магазин.

-А папа чем занимается?

-Даже не знаю, - девочка помотала головой. - Они кажется, только недавно начали снова с ним общаться. Ситора сказала, что у него позднее зажигание.

-Это как?

-Ну не знаю, - Лейли придвинулась ближе и вцепилась пальцами в подголовник водительского кресла. - Ситора сказала, что мама воспитывала их одна, а папа не помогал. А теперь он снова появился и хочет общаться.

-И что дети?

-Общаются. Хорошо, что ты всегда был со мной. Да, пап?

-Конечно, гызым (азербайджанский – доченька), - остановившись на светофоре, он убрал одну руку с руля, выставил ее вперед и Лейли ударила по ней пятерней.

-Что будем сегодня делать?

-Что хочешь. Кино, кафе, хочешь в парке погуляем?

-Давай всё и сразу, - звонко и заразительно засмеялась девочка, а Муслим про себя отметил, что ни про Руфата, ни про эти чертовы эклеры она сказала. А потом вспомнил, что у него самого дома, в морозилке, лежит пакет из “Вкусняшек”. И хорошо бы Лейли его не увидела, потому что тогда придется объяснять ей, откуда он взялся. А ведь они с Эсми договорились ничего не говорить детям.

***

А в этот вечер Имран привез детей и снова поднялся в квартиру. Открыв дверь, Эсми совсем не ожидала его увидеть, но он стоял и улыбался как ни в чем не бывало. Ситора и Руфат притихли и спряталась в своей комнате (им явно поездка не понравилась), а бывший муж принялся рассказывать, что все-таки свозил их к своей матери и она так расстроилась, что даже расплакалась.

-Мама сказала, что Ситора похожа на тебя, а Руфат на меня, - с гордостью заявил бывший.

-Да Боже упаси, - фыркнула Эсми, пока дети не слышат. Но Имран пропустил этот стёб мимо ушей и продолжил:

-Она и тебя приглашает. Хочет поговорить.

-Меня? - воскликнула Эсми, приложив ладонь к груди. - Зачем ей гулящая воровка?

-Эсми, она ошиблась. Я ошибся. Зря ты думаешь, что люди не меняются. Я же изменился, переосмыслил все и хочу исправить, - он без спроса взял ее ладонь в свою, а она выдернула ее, с шумом выдохнула и стальным голосом, глядя исподлобья на постаревшего, уставшего, но все такого же наглого бывшего, процедила:

-Юсупов, если ты думаешь, что я за десять лет все забыла, то нет. Я помню все до мельчайшей детали. И если сейчас начну перечислять, то наши дети это услышат, - она перешла на шёпот, - а им не надо знать, что я застала тебя в примерочной магазина с любовницей, когда ты уже собирался ее трахнуть.

-Мам…

-Черт! - Эсми прикрыла глаза и, сделав глубокий вдох, развернулась.

В дверях комнаты Руфата стояли двойняшки и круглыми глазами смотрели на мать и отца.

-Дети, посидите у себя. Я провожу вашего папу, - попросила Эсмигюль, и они тут же скрылись. - Вот видишь, Юсупов, это всё ты!

-Сейчас-то я что сделал? - обиделся мужчина. - Ты же начала.

-Я начала, я и закончу. Детей забираешь? Забирай. Но давай ты не будешь подниматься от греха подальше. А то когда ты поблизости, я себя не контролирую.

-Это значит я вызываю у тебя эмоции.

-Негативные. Всё, можешь идти. И маме передай, что я не приеду.

Эсми прошла мимо него и открыла настежь входную дверь, всячески показывая, что незваному гостю пора и честь знать. Имран бросил напоследок скромное “Пока” и ретировался от греха подальше.

Поняв, что папа ушел, дети вышли в прихожую и увидели, как мама стоит у комода, расставив широко руки и сжимая его края. Голова опущена, тело напряжено, натянуто. Впрочем, и нервы ни к черту.

-Ма, - они подошли к ней и обняли: Ситора за талию, Руфат за плечи. Эсми подняла глаза и долго вглядывалась в зеркало над комодом. Вспомнила, что они были еще слишком малы, когда она ушла от Юсупова. Тогда она так и не сказала причину, а дети и не спрашивали.

-Что вы услышали?

-Всё, - тихо ответила Ситора.

-Мы больше не пойдем с ним гулять, - ошарашил Руфат. - Если ты после него плачешь….

-Я не плачу, сынок. И не надо из-за меня не встречаться с отцом. Он все-таки ваш папа и хочет наладить отношения.

-Ма, - позвала дочь. - Это плохо, что я больше не хочу ездить к другой бабушке?

-Почему?

-Я не помню ее совсем. А она сегодня что-то рассказала про то, как мы жили в большом доме, как она нас нянчила, ночами не спала и брала к себе, чтобы ты отдохнула.

“Вашу мать, - пронеслось в голове Эсми”.

-Интересно. И что еще сказала?

-Пока папа пошел ставить чайник, она спрашивала нас, что ты говорила нам про развод. Когда мы ответили: ничего особенного, она сказала, что ты подала на развод, потому что у папы сгорел магазин, он обанкротился и все потерял, а ты….

Ситора осеклась, заметив, как почернел взгляд матери.

-Что дальше?

-А ты его не поддержала.

“Двуличная стерва, - подумала Эсми, но потом поняла, что у бывшей свекрови не то склероз, не то старческий маразм”.

-Вы хотите узнать, что случилось на самом деле? - спросила женщина, глядя на отражение троицы в зеркале.

-Да, - одновременно ответили дети.

-Хорошо, я вам все расскажу. Пойдемте в зал.

И она открыла им часть правды, умолчав о заявлении полицию и некрасивом бракоразводном процессе. Только сухие факты. Но и их двойняшкам хватило, чтобы многое понять. А Эсми неожиданно для себя поняла, что время не лечит: несмотря на все ее успехи за прошедшие десять лет, где-то глубоко все еще сидела обида на бывшего мужа и свекровь. Один триггер и все внутри взорвалось.

Глава 20. Свет в твоем окне

-Дорогие друзья, нас 120 000! Хочу поблагодарить всех, кто подписался на нашу страницу и доверился нам. Потому что мы экономим ваше время, силы и нервы. И…Нет, чёрт! Что я несу?

Эсмигюль, которая шла по улочке и в нужный момент должна была открыть дверь магазина, остановилась и прижала ладони к щекам. Специально для съемок рекламы она сделала красивый макияж, распустила и уложила волосы, надела строгое платье с длинными рукавами и чуть ниже колен. Но вот уже пять дублей она не могла толком произнести текст.

-Не переживайте, Эсми. Давайте попробуем еще раз. Вы текст повторите, не спешите, - улыбнулась СММ-щица Ирада, которой Эсми заказала рекламу магазина в соцсетях под ключ: со съемкой, монтажом и настройкой таргета. Внешность у нее была очень яркой: длинные кудрявые волосы, пухлые губы и белая кожа. Несмотря на свой возраст, выглядела она очень молодо, будто только школу окончила.

-Я все забываю, как только вы говорите “Мотор”, - пожаловалась Эсми. - Хотя у меня хорошая память, - Эсми растерла ладошки и подула на них, чтобы согреть.

-Это от волнения.

-Давайте еще раз попробуем.

-Конечно. Сейчас я только кадр выставлю.

Ирада отошла на расстояние и оказалась рядом с Лор-центром. И именно в тот момент, кода Ирада снова крикнула Эсми “Мотор”, дверь клиники открылась и на улицу вышел доктор Мамедов в синей форме и белом халате. Вообще-то он хотел забрать из машины коробку с расходными материалами, но услышав громкий голос девушки, повернул голову и увидел Эсмигюль. Напрочь забыв о том, зачем вообще вышел, он встал посреди улицы, сложил руки на груди и с застывшей улыбкой на лице, наблюдал за тем, как она идет во вроде бы закрытом, но облегающем платье и накинутой поверх короткой кожаной куртке. Не мог налюбоваться. Хотелось смотреть и смотреть…и снова поцеловать.

-И в честь круглой цифры, мы подготовили для вас вкусные под….- она запнулась на простом слове, когда оставалось совсем чуть-чуть конца. А все потому что встретилась глазами с Муслимом и поплыла. Его пронизывающий насквозь взгляд заставлял сердце биться быстрее, а от еще большего волнения Эсми снова все забыла.

-Простите меня, Ирада, - уныло склонив голову, вздохнула хозяйка “Вкусняшек”. - Я просто безнадежна.